А когда он, наконец, целует меня? Это неловко. Пиздец, как неловко. Наши губы прижаты друг к другу, я чувствую на себе взгляды всех присутствующих, и это холодно и безлично.
- Стоп! - Кричит Бен и встает, в раздражении проводя руками по волосам.
- Все еще натурал? - шутит Джордан.
- Стал еще более натуральным, если такое вообще возможно.
Он хватается за сердце.
- Ты меня ранишь.
Я усмехаюсь.
Мы не осознаем, что Бен рядом, пока он не оказывается у нас перед носом.
- На сегодня я заканчиваю. С меня хватит.
Мы снова начинаем изображать драматических актеров.
- Мы это снимем, - говорит Джордан. - Все в порядке.
- Может, стоило взять квир-актера. Все равно, что смотреть, как целуются две рыбки.
- О, как мило, - говорит Джордан.
- Это не комплимент. - Фыркает Бен. - Просто... идите домой. Оба. Завтра переснимем.
И я снова все испортил.
Сколько еще осталось до окончания съемок?
Глава 6. Джордан
Мне нравится считать себя довольно позитивным человеком. Жизнь знаменитости среднего уровня чертовски комфортна. Но с тех пор, как я увидел, как тот ассистент выходит из дома Бена, меня окутывает туча сомнений, и это только усугубляется оправданиями и гневом Бена по поводу сцен, которые мы снимали с Блейком.
Только на этот раз виноват не Блейк. Да, вчерашний поцелуй был неловким, но это был наш первый дубль. Бен просто сдался. Потом он сказал мне не утруждать себя визитом к нему, потому что он, цитирую, «слишком занят, сожалея о выборе актеров».
Может, у меня паранойя, но я не могу отделаться от мысли, что происходит что-то еще, и именно поэтому мне не нравятся отношения. Все это недоверие и подозрения. Ну, и еще потому, что я всегда знаю, чем все закончится - тем, что они найдут свое долго и счастливо с кем-то другим. Это случается каждый чертов раз.
Когда я на следующий день, наконец, прибываю на съемочную площадку, опаздывая из-за типичных пробок Лос-Анджелеса, то ожидаю, что меня будут ругать за это, но оказывается, я не последний. Среди съемочной группы оживленный разговор и болтовня, слышны торопливые шепотки и недоуменные взгляды, когда я вхожу на площадку.
Я нахожу Блейка в той же одежде, что и для вчерашней сцены, сидящего на складном стуле за камерами и листающего что-то в телефоне.
- Привет. Почему все такие странные? - спрашиваю я.
Он вскидывает голову, и его голубые глаза наполняются... облегчением?
- О, слава богу, с тобой все в порядке.
Он встает, и я внезапно оказываюсь в его объятиях. Что странно. Мы из тех друзей, что быстро похлопывают друг друга по спине - «мужские объятия», как я это называю. Мы не из тех, держащихся изо всех сил, обнимаясь друзей.
- Я что-то пропустил?
Блейк отстраняется и окидывает меня оценивающим взглядом.
- О. - Затем его глаза расширяются. - О. Ты не знаешь.
- Знаю что?
- Э-э, бульварное дерьмо. Ты мертв. По-видимому.
- О моей смерти ходят слухи? Так круто. Значит, я действительно добился успеха в Голливуде. Покажи. - Я протягиваю руку, но Блейк отказывается отдавать свой телефон.
- Ничего такого. Тебе не обязательно это видеть.
Я сужаю глаза.
- Ты что-то темнишь. - И если он не собирается мне говорить, то ладно. Достаю свой телефон. - Я посмотрю сам...
Бенджамин Рандт попал в скандальную автокатастрофу.
- Скандал? Автомобильная авария? Подождите, что? С ним все в порядке?
Блейк стонет.
- Читай дальше.
В статье почти ничего не сказано, но потом я вижу, что в самом низу.
Бенджамин Рандт и его пассажир находятся в больнице Сидарс-Синай и, по словам источника, они в критическом состоянии.
- Пассажир?
- Мы подумали, это ты, потому что... ну, ты понимаешь...
- Понимаю, что?
Он поджимает губы.
- Какую статью ты читаешь? В той, что я видел на TMZ, говорится, что свидетели рассказали, что двое в машине находились, э-э, в компрометирующем положении.
- Что?
- Ммм... - Блейк оглядывает помещение, а затем делает шаг вперед и берет меня за руку. - Может в больницу? Я тебя отвезу.
Позволяю ему вести меня, мысли витают где-то между Бен в больнице и компрометирующее положение.
Когда мы выходим из студии, машина Блейка уже ждет, и он запихивает меня на заднее сиденье, а сам забирается следом.
Моя нога подпрыгивает, и он успокаивающе кладет руку мне на колено.
- Эй, это TMZ. Что они знают? Уверен, все это - одно большое недоразумение.
За исключением остальных таблоидов, TMZ, похоже, всегда ближе всего к правде.
Пробки на дороге к больнице ужасные, и я не могу отделаться от мысли, что авария Бена стала причиной моего опоздания на съемочную площадку сегодня.
Водитель Блейка высаживает нас, и мы натыкаемся на стену папарацци, пытающихся разузнать новости.
- Ты был в машине, Джордан?
- Ты в порядке?
- Если это не ты, то с кем же был Бенджамин Рандт? Вы расстались?
- Можешь нам что-нибудь рассказать?
Блейк обнимает меня за плечи и ведет внутрь.
Персонал сразу нас узнает, и, судя по всему, статус знаменитости дает некоторые преимущества, потому что нас не спрашивают, родственники ли мы и есть ли разрешение, чтобы увидеться с Беном. Они ведут нас прямиком в его палату.
Оказывается, таблоиды ошиблись насчет критического состояния, но насчет компрометирующего положения? Я получаю ответ, когда останавливаюсь на пороге его палаты.
