Это общая палата.

      На кровати у окна лежит Бен, но первую кровать занимает не кто иной, как ассистент, которого я видел выходящим из дома Бена.

       Это дает мне все необходимые ответы. Я поворачиваюсь, чтобы уйти.

      - Джорди? - хрипит Бен.

      Я поворачиваюсь к нему и скрещиваю руки на груди.

      Ассистент продюсера - даже имени его не помню - выглядит так, будто боится, что я его убью. Он хотел бы, наверное. Он - ничто.

      - Ты собираешься объяснить? - Спрашиваю я, когда Бен не начинает сразу же унижаться.

      - Мне нужно было... возникла проблема со сценарием. Чед принес его, и мы были...

      - Замечены в компрометирующем положении на месте аварии.

      - Я не был пристегнут, - говорит Чед. Конечно же, его зовут Чед. - Я... вот так приземлился. - Он поворачивается к Бену так, словно кричит: «Это то, что я должен был сказать?»

      - Ага. А как именно ты приземлился?

      Бен протягивает ко мне руки.

      - Пожалуйста, подойди сюда. Я могу объяснить.

      Я уступаю, но только по одной причине. Когда я подхожу к его кровати, Бен расплывается в полуулыбке, словно победил, но затем, когда я медленно протягиваю руку к его карте, он застывает.

      - Здесь что-то, чего ты не хочешь, чтобы я увидел?

      Его взгляд метнулся к Чеду, а затем обратно ко мне.

      - Нет, подожди. - Бен попытался сесть, но затем сморщился от боли и попытался свернуться в позу эмбриона, прежде чем закричать.

      В карте есть целая куча непонятной мне информации, но одну вещь я понимаю.

      - О, понятно. Чед не был пристегнут ремнем безопасности, и когда ты врезался, его зубы оказались на твоем члене. Ясно. Боже, ненавижу, когда такое случается.

      Из коридора доносится громкое фырканье, и, когда я оборачиваюсь, Блейк пытается сохранить невозмутимое выражение лица. В его защиту могу сказать, что вся эта ситуация абсурдна. Он одними губами произносит «Прости», обращаясь ко мне.

      Я кладу карту Бена на место и оценивающе смотрю на него.

      - Ты хотел эксклюзивности. Ты. Не я. - Потому что в глубине души я знал, что Бен никогда не будет моим. Никто и никогда не будет моим.

      - Дело не в этом, - умоляет Бен. Он вспотел, но я не знаю, это от боли в члене или потому, что он вот-вот потеряет меня.

      - Значит, вы не спите вместе?

      - Спим, но это ничего не значит.

      - Давай, скажи банальность, это совсем не то, что ты подумал!

      - Дело… знаешь… я раньше не был с другим мужчиной. Я чувствую, что… мне нужно…

      - Перетрахаться со всеми мужчинами, которые позволят тебе это сделать, прежде чем сможешь остепениться? Знаешь, кто поддержал бы этот план? Я. Ты с самого начала знал, что я сторонник открытых отношений, но знаешь, что есть в открытых отношениях? Доверие.

      - Я не... Я не...

      Я практически слышу непроизнесенные им слова.

      - Ты не хочешь, чтобы я был с кем-то другим, но не можешь относиться ко мне с таким же уважением. Что ж, теперь вы оба можете пойти нахуй. Или друг к другу. Мне все равно. Дай знать Джоджо, когда вернешься домой, чтобы она могла забрать оттуда все мои вещи. Все кончено.

      - Джорди, подожди, - кричит Бен мне вслед, но я ухожу, а Блейк следует за мной по пятам.

      - Сожалею, - бормочет Блейк.

      - А я нет. - Во мне слишком много злости, чтобы сожалеть.

      Гнев, разочарование, стыд... все это есть. Только это направлено не на Бена. На себя. Потому что мне внезапно снова двадцать два, я новичок в Лос-Анджелесе, в моих глазах слава, а в сердце наивность.

      Я пообещал, что больше не позволю себе связываться с кем-либо, не буду вкладываться в новые отношения, и хотя думал, что хорошо справляюсь, держа Бена на расстоянии, где-то по пути я начал испытывать к нему чувства.

      Я подумал, что нашел того, кто хочет меня и только меня. Даже если я думал, что у наших отношений есть конечный срок, просьба Бена об эксклюзивности дала мне ложное чувство безопасности.

      И я купился на это.

      - Куда мы идем? - спрашивает Блейк.

      - Чтобы хорошенько, очень, очень, очень, очень, очень сильно напиться.

      - Хочешь добавить еще одно очень?

      - Очень.

      Блейк достает телефон и что-то набирает.

      - Мой водитель к нашим услугам.

***

      - Еще выпить! - требую я и поднимаю руку с пустым стаканом. Или… не совсем пустым. Жидкость разбрызгивается повсюду.

      - Может, полегче? - Спрашивает Блейк и тянет мою руку обратно. - Наверное, мне стоило предложить что-то, пополезнее твоей идеи дневного пьянства.

      - Нам все равно некуда спешить, - бормочу я и смеюсь. - Наш режиссер занимался сексом в машине и попал в аварию. - Ладно, теперь, когда я немного выпил, это смешно.

      - Как думаешь, что будет с фильмом?

      - Новый режиссер - было бы круто, но не удивлюсь, если студия приостановит производство до его возвращения. Или вообще откажется от всего производства.

      - Мне жаль, что Бен такой мудак.

      Я пожимаю плечами.

      - Мне тоже. Он всегда был таким, но это... это выходит за рамки мудацкого поведения. Это... высший уровень мудачества.

      Блейк откидывается на спинку стула. Мы в практически пустом баре, потому что сейчас середина дня, и я очень надеюсь, что никто не настучит папарацци. Они будут пытаться выследить меня. Нам удалось сбежать из больницы незамеченными, воспользовавшись другим выходом.

      - Могу я тебя кое о чем спросить? - Блейк облизывает губы.

      - Конечно.

      - Не пойми меня неправильно, Бен - засранец, но ты же сам сказал, что тебе не нравится моногамия, так разве это технически не решает эту проблему?