- Ммм, и я уверен, что это никак не связано с нежеланием сниматься в моем фильме.

      Совсем нет. Почти.

      - Мы уверены, что это пари не было гипотетическим? - спрашиваю я. - Знаешь, это все равно, что сказать: «Я ставлю десять миллионов баксов на то, что Маркус Тэлон больше не выиграет Суперкубок». Ты бы действительно заставил меня заплатить тебе?

      - Да. Ты бы заслужил это за то идиотское пари. Маркус Талон - величайший игрок всех времен.

      Я кашляю в перерыве между словами:

      - Том Брэди.

      - Тогда давай заключим это пари? Десять миллионов мне бы не помешали. Я бы купил приют для щенков и назвал бы всех щенков Блейк. Блейк Один, Блейк Два…

      - Больше никаких пари. Особенно если окажется, что ты из тех, кто заставляет меня платить. - Зачем я вообще заключил это глупое пари? Ах, да, потому что думал, что Денвер и Мейсон точно не вместе, учитывая, что мы работали семь лет, и я ни разу не почувствовал от них ничего подобного.

      - Пари есть пари, - говорит Джордан. - На карту поставлены честь, кодекс братана и порядочность.

      - Ты упомянул кодекс братана и честь в одном предложении. Не знаю, насколько серьезно ты можешь говорить.

      - Я всегда серьезен.

      Херррня.

      - Почему ты так сильно хочешь, чтобы я снялся в этом фильме? - спрашиваю я. - Уверен, есть бесчисленное множество актеров, которые могли бы сыграть эту роль - актеров-геев.

      Не то чтобы я был против этой роли. На самом деле, думаю, для меня это была бы отличная возможность уйти из экшн-франшизы, по которой я известен. Это будет высокобюджетная романтическая драма с двумя мужчинами в главных ролях. У фильма есть все шансы получить «Оскар», если они сделают упор на драматизм, хотя я читал сценарий, и он слишком похож на романтическую комедию, чтобы его рассматривать.

      В любом случае, это роль, которую я мог бы сыграть, чтобы вырваться из амплуа героя боевиков. К тому же, для нее мне не нужно будет набирать тридцать фунтов мышечной массы. Это было бы приятным изменением.

      Клянусь, каждый раз, когда я заканчиваю съемки в фильме о Коби Годспиде и перестаю усердно тренироваться шесть дней в неделю, мышцы сдуваются быстрее, чем воздушный шарик.

      Но еще один гетеросексуальный парень, играющий в фильме гея, обязательно столкнется с негативной реакцией. Репрезентация важна, и есть множество актеров-геев, которые могли бы сыграть эту роль.

      - Бен не наймет еще одного квир-актера, - говорит Джордан. - Ему нужен актер мейнстрима, кто-то, кто привлечет задницы зрителей в кинотеатры, и мне нужен ты. Думаю, у тебя есть талант, чтобы выйти за рамки сцен без рубашки, беготни за движущимися поездами или прыжков с взрывающихся зданий.

       Всего этого я на самом деле никогда не делал, благодаря дублерам-каскадерам. Это шанс в моей актерской карьере по-настоящему продвинуться.

      - Что у тебя с Беном? - спрашиваю я.

      Бен, режиссер Бенджамин Рандт, и вся причина, по которой я вообще претендую на эту роль - это случайная встреча с ним и Джорданом в ночном клубе. Вот как это работает в Голливуде.

      Джордан облизывает губы.

      - Мы... вместе. - Морщится он.

      - Ммм, похоже на настоящую любовь, - сухо говорю я.

      - Я все еще не могу привыкнуть к серьезным отношениям. Для меня это ново.

      - Потому что он не делится. Ты ведь так и сказал, верно? - Это было мимолетное замечание, сделанное Джорданом при нашей встрече - когда он впервые попытался убедить меня взяться за эту роль.

      - Он такой традиционалист. До меня у него никогда не было парня, так что он очень гетеронормативен в своих взглядах.

      - А ты нет?

      - Блядь, нет.

      Судя по тому, как яростно Джордан против, у меня такое чувство, что за этим кроется какая-то история, и он, возможно, слишком уж настойчиво протестует.

      - Как у тебя с обязательствами? - спрашиваю я.

      Он морщится.

      - Настолько хорошо? - смеюсь я.

      - Все нормально. С профессиональной точки зрения в этом есть смысл. Я думаю, что, когда мы вместе снимаем фильмы, легче хранить верность, чем переживать драму ревности и прочую ерунду.

      - Звучит так романтично. Надеюсь, что однажды у меня будут такие же отношения, как у вас.

      - Романтика - это глупость.

      - Сказал актер из романтической комедии.

      Джордан откидывается на спинку кресла.

      - Хорошо, признаю, романтика может получиться, когда ты найдешь кого-то, кого сможешь терпеть вечно. Я видел такую связь. Мой лучший друг из родного города и его муж настолько безумно влюблены друг в друга, что ничто не может их разлучить. Но в Голливуде? Забудь об этом. Невозможно. Ни за что. Мне понадобилось всего несколько лет жизни здесь, чтобы перестать даже пытаться.

      Он не может быть прав, верно? В какой-то степени я это понимаю. Я никогда не мог встречаться с фанатками, потому что постоянно спрашивал, они со мной из-за меня или из-за моей славы. Единственный способ найти себе равного в Голливуде - это быть с другим знаменитым человеком, но сделать это без противоречивых графиков практически невозможно.

      - Ты знаешь, что я прав, - говорит Джордан.

      - Я, пожалуй, соглашусь, что трудно иметь что-то настоящее в настолько фальшивом мире.

      - Ух ты. Это так философски.

      - Хотя я видел такое. - Все мои бывшие коллеги по группе состоят в крепких отношениях. С мужчинами.

      По какой-то случайности оказалось, что у остальных четырех парней из некогда лидировавшего в чартах бойз-бэнда «Одиннадцать» есть бойфренды, и до прошлой ночи они все скрывали свою ориентацию. Денвер и Мейсон совершили каминг-аут вместе, во время дуэта на телевидении, но пока рано говорить, было ли это разумным решением с точки зрения карьеры. В этом и заключается упадок Голливуда. Чтобы сохранить хоть какое-то подобие приватности, нужно быть скрытным, а когда эти секреты просачиваются? Есть вероятность, что индустрия отвернется от тебя.

      Все просто.

      Это отстой, и я понимаю, почему Харли и Райдер до сих пор не чувствуют себя в достаточной безопасности, чтобы открыто заявить о себе.