- Забыл, что играешь в фильме персонажа-гея? Это вершина подготовки к роли. Сегодня вечером, когда войдешь в эти двери, ты больше не Блейк Монро. Ты Мэдден.

      Верно. Я Мэдден.

      Я справлюсь.

Глава 4. Джордан

      Я специально выбрал этот неприметный бар под названием «Дыра», и на то есть причина. Он старый и обшарпанный, но выпивка дешевая, владельцы - пожилая супружеская пара - самые симпатичные старики во всем Лос-Анджелесе, а клиентура самая разнообразная из всех, что я когда-либо видел в этом городе.

      Есть тусовщики, которые сначала накидываются в «Дыре», а потом отправляются в твинк-бар, для полуголых, потных развлечений. Есть сдержанные завсегдатаи, еженедельно встречающиеся со своими друзьями. Бармены здесь мускулистые, официанты - старомодные, эксцентричные драг-квин, и вся атмосфера здесь очень уютная. Здесь есть «папочки», «медведи», «твинки», ярко накрашенные лесбиянки, трансгендеры и небинарные персоны, и все остальные, кто ходит под радугой. От стереотипов до полных противоположностей и всего, что между ними, но всех их объединяет одна общая тема: принятие.

      Когда я был моделью, то приходил сюда всякий раз, когда хотел почувствовать себя своим.

      Это единственный бар в округе, где Блейк может увидеть огромные различия внутри сообщества. Я думаю, он слишком зациклен на том, чтобы сыграть гея правильно, и не понимает, что неправильных вариантов не бывает. Любое представление имеет значение, и у каждого свой опыт. Он должен играть Мэддена как Мэддена. Мэдден не только гей, и надеюсь, он поймет, что я имею в виду, когда мы войдем в «Дыру».

      Мы переступаем порог, а я наблюдаю за реакцией Блейка.

       Он воспринимает все это, но сохраняет бесстрастное выражение на своем привлекательном лице. Его квадратная челюсть покрыта настолько небольшой светлой щетиной, какую только знает мужчина, и это чертовски сексуально, но эта мысль заставляет меня осознать, насколько это может быть плохой идеей. Здешние парни попытаются съесть его живьем.

      Да, я защищу его.

      - Выпьешь, Мэдден? - спрашиваю я.

      Он усмехается.

      - Конечно, Эймон.

      Мы проходим мимо небольшого танцпола, где все пространство заполнено телами всех форм и размеров, и направляемся прямо к бару, где обслуживает Джон, один из владельцев. Он видит меня, и его лицо озаряется.

      - Суперзвезда!

      - Ха-ха, старина. - Я перегибаюсь через стойку бара, чтобы поцеловать его в щеку.

      Джон и его муж пригласили меня в эту среду много лет назад. Я приходил сюда после неудачных прослушиваний, неудачных съемок и всякий раз, когда чувствовал себя особенно подавленным. Они стали людьми, возвращающими улыбку на мое лицо, говорившими мне не сдаваться и поощрявшими меня продолжать, когда мне хотелось все бросить и заняться модельным бизнесом.

      Работа моделью была приятной и хорошо оплачивалась - по крайней мере, мне не приходилось подрабатывать официантом, как большинству начинающих актеров, - но актерство всегда было моей мечтой. До переезда в Лос-Анджелес я учился в Бостонском колледже искусств.

      - Ты так давно не заходил поздороваться, - говорит Джон.

      - Я знаю, знаю. - Бен терпеть не может приходить сюда, поэтому я здесь нечасто.

      Взгляд Джона останавливается на Блейке.

      - Эй, ты похож на парня из тех боевиков.

      Я быстро понимаю, что Блейка узнают двумя способами - как Блейка Монро, бывшего участника бойз-бэнда, или как Коби Годспида, крутого парня из фильма. И, как правило, это всегда одна и та же группа людей: женщины моложе тридцати узнают в нем Блейка, а все остальные - Коби.

       Блейк открывает рот, но я перебиваю его.

      - Ему это постоянно говорят. Это Мэдден.

      Блейк искоса смотрит на меня.

      - Что вам предложить? - Спрашивает Джон.

      - Я возьму колу. Я за рулем. - Я смотрю на Блейка, который, кажется, сбит с толку вопросом. - Чего хочет Мэдден?

      - Я буду «Макаллан», чистый.

      Джон принимается за приготовление наших напитков, а я подталкиваю Блейка локтем.

      - Жидкая храбрость?

      - Я пытался придумать, чего бы хотел Мэдден, но у меня пока нет к нему особых чувств. Поэтому я выбрал то, что хотел. Может, у нас одинаковый вкус.

      - Думал, ты закажешь какой-нибудь вычурный коктейль.

      - Я решил, что Мэдден избегает стереотипов.

      - Хорошо. - Киваю. - Вполне справедливо. Хотя, ты же знаешь, что он может быть стереотипным, верно? Есть экстравагантные геи, и в этом нет ничего плохого.

      - Но если подумать, то в основных медиа, геи всегда изображаются как экстравагантные второстепенные персонажи. А те, кто не экстравагантен, имеют трагическую предысторию. Я читал статью в «Variety» о том, что на рынке существует пробел в представлении более разнообразных представителей ЛГБТ-сообщества, поэтому пытаюсь это учесть.

      Думаю, мы добрались до корня его проблемы.

      - Я знаю, ты переживаешь из-за того, что не справляешься с этой ролью должным образом, но тот факт, что тебе не все равно, означает, что ты делаешь что-то правильно.

      Джон возвращается с нашими напитками, в то время как Блейк выглядит задумчивым.

      - Как ты думаешь, Мэдден танцует в баре? - спрашиваю я.

      Блейк поднимает бокал с виски.

      - Может, после этого.

      Я веду его в заднюю часть зала с разваливающимися диванчиками, где музыка тише. Здесь собираются завсегдатаи.

       В дальнем углу шумная толпа мужчин лет пятидесяти-шестидесяти, и я подталкиваю Блейка к открытой кабинке у входа, откуда мы все еще можем видеть остальную часть клуба. Я сажусь рядом с ним. Думаю, нам нужно привыкнуть какое-то время находиться в поле зрения друг друга. Если он сможет привыкнуть к случайным прикосновениям и внешним проявлениям привязанности с моей стороны, это поможет.

      Он кажется напряженным и залпом осушает свой бокал.

      Я машу рукой одному из трансвеститов, чтобы он принес еще, а затем поворачиваюсь к нему.

      - Что заставило тебя заняться актерской деятельностью после участия в успешном бойз-бэнде?