Я помню, как Мейсону изменила его первая девушка после того, как мы стали знаменитыми. Это его подкосило.

      - Это он хотел эксклюзивности, верно? - уточняю я. - Именно так ты сказал.

      - Именно. Вот почему с моей стороны глупо думать иначе. Мне следует перестать придавать значение той дистанции, которую он создал между нами с тех пор?

      - Ммм, ради фильма... может быть?

      - Ты прав. Ты абсолютно прав. Хорошо, давай сделаем это. Готов?

      - Готов. Думаю. Почти уверен.

      Джордан склоняет голову набок.

      - Ты опять слишком много думаешь, да?

      - Не думал, но теперь думаю.

      - Чушь собачья. Ты весь день думал о поцелуе со мной. Я вижу.

      Вот Джордан, которого я знаю.

      - Не волнуйся. Поцелуй со мной - это не просто поцелуй. Это жизненный опыт.

      - Конечно. Продолжай убеждать себя.

      - Мои губы - как волшебство. - В голосе Джордана слышится мягкая хрипотца.

      По моей коже пробегают мурашки, и я вспоминаю клуб. Джордан прижимается ко мне, язык другого парня у меня во рту… Мне следовало спросить, как его зовут.

      Но если какой-то случайный человек в баре может изменить мою игру, я не могу не задаться вопросом, что может сделать поцелуй с Джорданом.

      - Все натуралы после поцелуя хотят отсосать мне. Это вообще-то... довольно правдоподобно, даже если звучит самонадеянно.

      Я смотрю Джордану в глаза и с трудом сглатываю.

      - Должен заметить, что если натурал предпочитает отсосать, а не поцеловать, то твои губы, вероятно, не слишком волшебные.

      Джордан запрокидывает голову и смеется так сильно, что едва может отдышаться.

      - Ты просто нечто.

      Я кланяюсь.

      - Делаю, что могу.

      - Мне это нравится.

      - Мы готовы, - кричит Бен на всю съемочную площадку.

      Если бы я чувствовал, что имею хоть какое-то право вмешиваться в жизнь Джордана, то посоветовал бы ему уйти от Бена, потому что я не видел от него ничего, кроме контроля, но, возможно, дело в том, он мой босс и режиссер, так что, наверное, это в его природе.

       Но я держу рот на замке. Не хочу быть тем другом, который думает, что знает лучше. Мне остается только надеяться, что Бен не лживый засранец, не только ради Джордана, к которому начинаю испытывать симпатию как к другу, но и ради фильма.

      Бен относится к типу людей, миллион раз виденных мной в этой индустрии. Тех, кто добивается славы и позволяет ей вскружить им голову.

      Команда менеджеров «Одиннадцать», возможно, и была тоталитарной, но они никогда не позволяли славе вскружить нам голову. Конечно, Харли иногда вел себя как дива, но мы рано поняли, что слава не достигается в одиночку. Нужна команда людей, помогающих добиться успеха, и если относиться к ним как к дерьму, то пребывание на вершине будет недолгим.

      Это урок, который я всегда старался помнить. Вот почему я не огрызаюсь на помощников и не предъявляю требований. Я знаю, что в этой отрасли никогда нельзя останавливаться на достигнутом.

      - Сегодня! - Кричит Бен.

      Если в этой сцене и есть какое-то утешение, так это то, что я могу поцеловать Джордана и посмотреть на реакцию Бена. Может, и мелочно, но он мне реально не нравится.

      Съемочная площадка обставлена как гостиничный номер, с приглушенным освещением и большой двуспальной кроватью.

      Очень жалею, что в сценарии указано, что минет должен делать Джордан, а не я, потому что мне никогда раньше не приходилось сниматься в сценах секса. Только не в таких.

      В своих боевиках в конце я целую девушку. В одном из них я трахался с цыпочкой в ванной, но мы оба были полностью одеты. Крупных планов не было. Не было съемок моего фальшивого оргазма.

      Может, стоило попрактиковаться перед зеркалом.

      Это последняя сцена, которую мы должны снять сегодня, и я просто хочу довести ее до конца.

       Все, что мне нужно сделать, это ввалиться в «гостиничный номер», позволить Джордану расстегнуть пуговицы на моей рубашке, наклониться и поцеловать его. Опуститься на кровать, провести рукой по его волосам, пока он двигается вниз по мне и выходит из кадра, а затем имитировать реакцию на лучший минет в моей жизни. Видите? Легко.

      Я делаю глубокий вдох, мы занимаем свои позиции и ждем, пока Бен даст команду «Мотор!».

      Джордана, должно быть, забавляет моя нервозность, потому что он не перестает мне улыбаться.

      - Выглядишь таким нервным, что тебя может стошнить. Но ты же не собираешься, правда? Не думаю, что смогу тебя поцеловать, если буду стоять в двух метрах, чтобы тебя не вырвало на меня.

      - Вовсе нет.

      - Мотор!

      Блядь.

      По сценарию открыть дверь должен я, но Джордан, должно быть, видит испуг в моих глазах, потому что он открывает дверь и одаривает самодовольным взглядом, который на самом деле помогает мне успокоиться. Потому что я хочу показать ему, что поцелуи с ним не влияют на меня. Больше всего меня беспокоит, как глупо буду выглядеть на камеру.

      Я хватаю его за лацканы пиджака, вталкиваю в гостиничный номер и пинком закрываю за собой дверь.

      Вся съемочная площадка сотрясается от хлопка, и мы оба вздрагиваем.

      - Стоп! - Кричит Бен. - Еще раз.

      Отличное начало, Блейк. Хорошая работа.

      На этот раз мы добираемся до кровати, но Джордан наступает мне на ногу, когда мы пытаемся прижаться друг к другу.

      Я чувствую недовольство съемочной группы, но мы с Джорданом не можем удержаться от смеха.

      - Можем ли мы быть еще более неуклюжими? - Спрашивает Джордан. - Уверен, я бы справился.

       Но с третьей попытки все получилось.

      Когда серые глаза Джордана встречаются с моими, а его руки расстегивают мою рубашку и снимают ее с плеч, я готовлюсь к тому, что его губы коснутся моих. Я пытаюсь найти ту непринужденную манеру поведения, что была у меня в клубе, но ее нет.