После хорошего долгого сна я, наконец-то, чувствую, что немного выспался. Я мог бы и дальше спать, если бы Харли не прислал сообщение с напоминанием о встрече.

      Мы с Джорданом каждую ночь доводим друг друга до оргазма разными способами. Вся его философия взаимных уступок заставляет меня стоять на коленях, на четвереньках, стоя, сидя, используя любую позу, которую только можно придумать. За этим трудно угнаться, не думаю, что у меня в жизни было столько секса.

      Любой парень, сказавший, что Джордан Брукс ему наскучил, явно не испытывал того же, что и я.

      Но я люблю не только секс. Я люблю проводить время со своим веселым, язвительным и всегда поддерживающим меня другом. Он знает, что тур «Одиннадцать» и наши графики могут помешать нам видеться, но он все равно сказал мне пойти на это, потому что я этого хочу.

      Я просто надеюсь, это потому, что он достаточно уверен в себе, чтобы знать, что я не буду ему изменять, а не потому, что таким образом снова отталкивает меня. Время покажет.

      - Что с тобой? - Спрашивает Харли.

      Мне требуется секунда, чтобы понять, что он обращается ко мне.

      - Что? - Когда я оглядываю комнату, все смотрят на меня.

      Мейсон оценивающе оглядывает меня с ног до головы.

      - В тебе есть что-то такое, что...

      Денвер выдыхает.

      - У тебя был секс.

      Я пытаюсь сохранить нейтральное выражение лица, но не думаю, что у меня получается.

      - Я... э-э... Да?

      - Ты, наконец, проиграл пари Джордану? - Спрашивает Райдер.

      - Да ладно, это было еще в Монтане, - отвечает Денвер.

      - Нет, там не было. И нет, дело... не в этом. - Я же актер. Я зарабатываю на жизнь ложью. Но я совершенно неубедителен.

      Мейсон фыркает.

      - Значит, тебе все еще комфортно в своей гетеросексуальности?

      Я показываю ему средний палец.

      - Ладно. Я был неправ, а вы все были правы. Джордан….

      - Горяч, - хором говорят Райдер и Харли.

      - Это само собой разумеющееся. Он был моделью, - замечаю я. - Но в нем есть что-то такое, что... – Слов нет. - Есть ли какое-нибудь слово для обозначения человека, который одновременно и харизматичен, и сломлен, но при этом почему-то симпатичен? Он ведет себя поверхностно, но на самом деле он гораздо глубже, чем показывает людям. Он феноменальный актер и может вызвать все это эмоциональное дерьмо на экране, но за его пределами пытается вести себя так, будто его ничто не трогает и не беспокоит, но могу сказать, это всего лишь потому, что он не позволяет себе чувствовать такие вещи. Похоже, что в реальной жизни он равнодушен ко всему и приберегает это для камеры.

      Четыре пары глаз уставились на меня.

      - Что? Почему вы все так на меня уставились?

      - Ты что, влюбился в него? - Спрашивает Мейсон.

      Неужели это так очевидно?

      - Нет? - Почему мой голос звучит вопросительно?

      - Кто бы мог подумать, что Райдер все это время был прав? - Говорит Денвер.

      - Спасибо! Конечно, я прав. - Райдер склоняет голову. - Но, э-э, о чем?

      Денвер улыбается.

      - Сексуальность - это постоянно меняющийся спектр. Когда у меня появились чувства к Мейсону, я думал, что я, в основном, натурал? Возможно, я был на уровне единицы по шкале Кинси^[1], но на самом деле никогда не позволял себе смотреть на других мужчин. Только с тех пор, как стал встречаться с Мейсоном, я могу смотреть на других парней и открыто находить их привлекательными, так что теперь я считаю себя двойкой или тройкой.

      - Я все еще единица, - говорит Мейсон и целует Денвера в щеку. - Ты для меня единственный.

      - Пока, - говорит Денвер.

      - Нет, навсегда. - Мейсон оглядывает комнату. - Я, э-э, не собирался делать это здесь, перед этими неудачниками, но, если подумать, не могу придумать более подходящего случая. Мы влюбились друг в друга во время гастролей с этими ребятами. Логично, что они присутствуют, - Мейсон сползает с дивана и опускается на колени. - Денни… Мой Денни.

      У Денвера отвисает челюсть, но он не издает ни звука.

      Мейсон лезет в карман и достает платиновое кольцо.

      - Однажды я жил без тебя и больше так не хочу. Что бы мы ни делали, куда бы нас ни привела наша карьера, что бы ни случилось в будущем, я не хочу делать это без тебя.

      Денвер пискнул, и я попытался сдержать смешок.

      - Выйдешь за меня? - Спрашивает Мейсон.

      - Но ты... и… я... - Денвер захлопывает рот и смотрит на кольцо. - Ты сказал, что никогда больше не захочешь быть помолвлен.

      Мейсон не сбивается.

      - Это было до того, как я узнал, что такое настоящая любовь.

      - Черт, да, я выйду за тебя, - говорит Денвер. - Черт, когда мы будем пересказывать эту историю, мы опустим ругательства.

      - Я люблю тебя, - говорит Мейсон.

      - Я тоже тебя люблю. - Денвер бросается к Мейсону, они целуются и практически вытирают друг другом пол.

      - Это мне не нужно видеть, - говорит Харли.

      - Согласен. - Я встаю. - Давайте, э-э, дадим им отпраздновать.

      Они машут нам, не отрываясь друг от друга.

      Харли, Райдер и я заходим в официальную столовую Денвера и садимся за белый стеклянный стол, похожий на пузырь. Стулья неудобные, но не более, чем наблюдать, как трахаются твои коллеги по группе. Электрический стул был бы приятнее, чем видеть это.

      И да, я драматизирую.

      Наверное, потому, что, хотя и рад за Мейсона и Денвера, я не могу не признать, что во мне растет зависть.

      Трудно сказать, чему я завидую. Браку? Я никогда не думал об этом. Как и Джордан, это единственная вещь, о которой я никогда не задумывался, пока жил в Голливуде. Но, возможно, просто я вижу, как другие парни из «Одиннадцать» остепеняются, и начинаю хотеть того же.

      Я хочу знать, каково это, когда есть кто-то, с кем ты делишься всем.