- Что? - поворачиваюсь туда, откуда она прилетела.

      Харли улыбается во весь рот.

      - Я спросил, ты знаешь, будут ли еще какие-нибудь фильмы с Коби?

      - Хотят снять еще один, но я сказал, что не могу продолжать делать их один за другим, как первые три. Мне нужно время для других проектов. Вероятно, снимут еще один после тура «На бис».

      - Ты не против? - Спрашивает Джордан.

      - Да. Эта франшиза помогла мне пробиться. Я не хочу быть одним из тех актеров, которые предают то, что сделало их знаменитыми.

      Джордан сжимает мою ногу.

      - Как ты стал таким простым и непритязательным?

      - Блейк всегда был таким, - отвечает за меня Харли. - Как будто сам не верит в свою славу, хотя было много случаев, когда за нами бежала орда из миллиона кричащих девочек-подростков.

      - Они больше гонялись за вами, парни. Клянусь, однажды цыпочка - должно быть, она бегала по дорожке или что-то в этом роде – догнала и обогнала меня, и попыталась повалить Райдера на землю.

      Джордан фыркает.

      - Не думаю, что я когда-нибудь смогу достичь такого уровня известности.

      - Достигнешь, - говорю я. - Только вместо девочек-подростков за тобой будут бегать мальчики-геи всех возрастов.

      - Мм, можно только мечтать.

       - Учитывая, какой он горячий, за ним, наверное, бегали бы все натуралы, - говорит Денвер.

      Рука Джордана на моем бедре напрягается.

      Денвер не знает, что Джордан говорил мне, но Джордан смотрит на меня так, словно я выдал все его секреты. Он выглядит обиженным. И преданным.

      Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо:

      - Я ничего не говорил. Честно.

      Он перестает хмуриться, а затем снова обращает свое внимание на Денвера и Мейсона, которым абсолютно наплевать, о чем мы здесь говорим. Они слишком заняты спором о сексуальной ориентации Денвера.

      - Удивительно, как ты не догадался, что ты би, до того, как мы начали встречаться. Твое отрицание, должно быть, было сделано из кевлара или чего-то подобного.

      - В принципе, да, но даже ты, мистер Пансексуал, должен признать, что Джордан, может, и не в твоем вкусе, но охуенно горяч. У него такой томный взгляд, который выглядит точь-в-точь как... - щелкает пальцами Денвер. - Знаешь, на кого он похож? Если бы Флинн Райдер из «Рапунцель: Запутанная история» был настоящим человеком. - Он указывает на Джордана.

      Джордан поворачивается ко мне.

      - Я должен чувствовать себя польщенным или оскорбленным? Я не уверен.

      - Пусть спорят между собой. Я хочу лечь спать.

      - Я тебе нужен? Я, пожалуй, еще немного побуду. Здесь хорошо. Расслабляюсь.

      Он не смотрит на меня, говоря это, и не знаю, что с ним, но снова наклоняюсь, чтобы другие не могли услышать, что я хочу сказать.

      - Я и не думал ложиться спать.

      Его член дергается под моей ногой, но он не реагирует. По крайней мере, сначала. Он смотрит прямо перед собой с безразличным выражением лица.

      Я думал, для него это будет простым ответом. Он вот-вот выиграет дурацкое пари. Снова. Мне следовало прислушаться к собственному совету и никогда не ставить против Джордана.

      Но сейчас, на пороге победы, есть что-то особенное в том, как он отказывается смотреть мне прямо в глаза, как его рука исчезает с моего бедра, и даже в том, как он похлопывает меня по ноге, чтобы я встал.

      - Мы идем в постель. - Мог ли я еще больше перефразировать это в «Мы идем заняться сексом»?

      Но, к моему удивлению, и, возможно, к удивлению Джордана, судя по его лицу, парни ничего не говорят. Может, они перестали говорить о сексе. Или, может, все у меня на лбу, как будто мигает какой-то сексуальный маяк. О, неужели это и есть гей-радар? Квир-люди могут определить, когда вот-вот начнется что-то квирное.

      Блядь, даже не думай о том, что вот-вот начнется.

      Мы поднимаемся по лестнице, Джордан особенно медленно, и возникает ощущение, что, возможно, мы не понимаем друг друга.

      Я жду его у своей двери, и его ноги застывают рядом. Коридор между нами кажется длинным и пустым.

      - Ты в порядке? - спрашиваю я.

      - Устал.

      Мой взгляд сужается, и я делаю неуверенные шаги в его сторону.

      - Знаешь, если ты когда-нибудь собирался выиграть пари, то сейчас у тебя есть шанс.

      Мог ли я выразиться еще яснее?

      Губы Джордана подергиваются.

      - О, я понял. Думаю, все там, внизу, точно поняли, каковы были твои планы, когда мы пошли сюда. Тебе нужно поработать над тонкостью.

      - Боже, сначала я был слишком неловким и дерганым, а теперь слишком очевиден? Я пропустил золотую середину?

      - Похоже, у тебя только две скорости.

      - Так… ты не заинтересован войти ко мне? Прости за двусмысленность… нет, подожди, не прости.

      Джордан запрокидывает голову.

      - Блейк.

      - Что?

      Его серые глаза встречаются с моими.

      - Ты мне нравишься. Правда. Когда ты взял меня сюда, я понял, что ты, возможно, самый близкий мне человек, которого можно назвать настоящим другом в Голливуде. Ты настоящий, а это большая редкость в нашей индустрии.

      - И?

      Борьба в его глазах очевидна.

      - О, на самом деле ты не хочешь… со мной.

      - Охуеть, как хочу, но это... и... - Он вздыхает.

      Я подхожу еще ближе и кладу руку ему на бицепс.

      Плохой ход. Даже это меня нервирует. Джордан отвергает меня, но мой член этого не замечает.

      - Это же я, - говорю я. - Ты можешь сказать мне все, что угодно. Просто скажи. Никакого осуждения, помнишь?

      - Я не хочу, чтобы ты был, как другие. - Джордан даже не смотрит на меня, говоря это.

      - Какие другие? - Мое лицо вытягивается так же резко, как и моя рука на его плече. - О.