Свойства: Усиление прочности (Активно), Острота (Активно), Утяжеление (неактивно), Усиление, (неактивно)

Контур удержания (Разрушен на 89%).

Вместимость живы: 120 единиц.

Статус: Разряжено. Для активации рун необходим восполнение запаса заряда]

Сто двадцать единиц.

Я едва сдержал улыбку. При моем новом резерве в 479 единиц, заполнить эту секиру — раз плюнуть. Я могу делать это каждый день, хоть по два раза, вообще не напрягаясь. Вопрос лишь в одном — может ли принять мою живу этот предмет, или мой тип живы вообще не подойдет для этого? Вот это самое важное.

— Видишь, малец? — Кальд заметил мой интерес и подошел, перевернув секиру рукоятью вверх. — Вот сюда, в паз на навершии, вставляется кристалл. Он заряжает топор. Если раньше контур держал живу и она расходовалась постепенно, скажем, за две-три недели плотной охоты…и активного использования рун, то теперь… ну, сам понимаешь. Как дырявое ведро. За сутки всё вытечет вникуда, а то и быстрее.

— Понимаю, — кивнул я.

Но мои пальцы всё еще касались металла. Пока нет Кальда надо было рисковать и попробовать. Второго шанса не будет. Надеюсь…руны сейчас не загорятся. Но мне нужно буквально передать несколько единиц, не больше. Просто чтобы знать, впитывает оно мою живу или нет.

Я сосредоточился и тонкой, незаметной струйкой передал в секиру буквально пару единиц живы.

Внешне секира никак это не отразила, — ни свечения, ни иные эффекта, — но я использовал Оценку, проверяя изменилось ли что-то в предмете.

[Вместимость живы: 2/120 единиц.]

Она впитала энергию. Металл принял мою живу без отторжения. И это самое главное. Значит…нам нужно брать именно это оружие.

В этот момент бахнула тяжело дверь. Похоже, кто-то вошел в лавку.

— Давай, решай, старик, — бросил Кальд, разворачиваясь. — Я пойду посмотрю, кого там принесло.

— Сам старик, — ответил Грэм беззлобно.

Когда кузнец скрылся за дверью, Грэм снова взял секиру, тяжело вздохнул и погладил кожаную рукоять. Он явно не хотел ее отпускать, но здравый смысл брал верх и он положил ее обратно.

Я шагнул к деду вплотную и тихо сказал:

— Бери эту секиру, дед.

Грэм удивленно посмотрел на меня.

— В смысле? Элиас, ты не слышал Кальда? Она жрет кристаллы. У нас нет таких денег.

— Я могу ее заполнить, — так же тихо ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Мой новый объем живы мне это позволяет легко. Я проверил. Энергия уходит внутрь. Я смогу ее заполнить.

Грэм прищурился, его взгляд стал острым, как бритва.

— Что, будешь заполнять каждый день? — уточнил он.

— Каждый день, — твердо пообещал я. — Я уверен в этом. Раньше это было бы сложно, но теперь…теперь нет. Только скажи мне честно: она лучше всех остальных? Существенно лучше?

— Несравнимо, — без колебаний ответил Грэм. — Это оружие мастера. Если руны будут работать… я с ней и в Хмарь не побоюсь сунуться.

— Тогда бери ее, — ответил я. — Зарядка будет на мне.

Грэм думал.

Дверь скрипнула, и во двор вернулся Кальд.

— Ну что, выбрал? — спросил кузнец, вытирая руки тряпкой. — Или будешь дальше мой инвентарь тупить?

— Если его затупят эти чурбаны, то грош ему цена. — фыркнул Грэм, а потом вдруг показал на темную секиру.

— Что? — не понял Кальд.

— Ее беру.

Кальд уставился на него, как на умалишенного.

— Ты чего, Грэм? С ума сошел на старости лет? Я же тебе сказал, в чем проблема! Она пустая. Руны не работают. Ты и сам должен это чувствовать.

— Беру ее, — упрямо ответил Грэм, — Идеально в руке лежит.

Кальд покачал головой, в его глазах читалась смесь жалости и раздражения.

— Ты захочешь ее вернуть сразу же после первого боя, когда поймешь, что толку от этих мертвых рун нет.

— Вот и увидим, — невозмутимо ответил Грэм. — Ты меня знаешь, Кальд. Если что-то выбрал, то выбрал.

— Знаю, — хмыкнул кузнец. — А ты знаешь, что если я что-то продал, то возвратов не делаю.

— То, что ты упертый старый дурак и скряга, я знаю, — парировал Грэм.

— Кто бы говорил! Ты из упертости будешь с ней ходить, просто чтобы не признавать, что был не прав, — буркнул Кальд, подходя к столу. — Давай четыре золотых.

— Не пять? — приподнял бровь Грэм.

— Сколько я сказал, столько и стоит. — отрезал Кальд.

Грэм молча достал кошель, отсчитал четыре тяжелые золотые монеты и положил на стол.

Кальд вздохнул, еще раз посмотрел на Грэма, покачал лысой головой, но деньги сгреб. Педантично пересчитал монеты, пробуя каждую на зуб.

— Зубы-то не пообломай. — заметил Грэм.

— Доверяй, но проверяй, — ответил он на насмешливый взгляд Грэма.

Мы вышли из лавки молча, но я видел, как расправились плечи Грэма. За пояс он заткнул свою новую, зачарованную секиру. Покупкой он был доволен. Хотя не проронил ни слова за всю дорогой домой.

Вернувшись домой, мы не стали задерживаться. Быстро собрали корзины со всем необходимым и я быстро проверил своих мутантов. Душильник послушно свернулся на дне моей заплечной корзины, изумрудный вьюнок и кровавую колючку я тоже взял с собой. Там же была Виа. Седой уселся на моем плече. Живая корзина пока не мутировала, поэтому я оставил ее дома.

— Как раз попробую зарядить твой топор на месте, — сказал я, закидывая корзину на спину. — Заодно и сам восстановлюсь.

Мы отправились к Кромке, прямо в рощу железных дубов.

Всю дорогу я непрерывно использовал Поглощение, вытягивая живу из придорожных кустов и сорняков. Мой резерв медленно, но верно полз вверх.

А Грэм… Грэм наслаждался. Он шел впереди, постоянно выхватывая секиру из-за пояса, а затем делал короткие, рубящие замахи прямо на ходу, привыкая к весу и к балансу оружия. Теперь у него было два топора: старый, простой, но проверенный временем, и эта новая, темная секира, таящая в себе пока еще спящую мощь, которую, — я был уверен, — я скоро активирую.

По мере приближения к роще, я начал чувствовать свои «якоря». Два железных дуба, впитавших мою кровь, пульсировали в моем восприятии как два живых, пульсирующих зеленых маяка. Через них я смутно ощущал и всю остальную рощу, но напрямую подключиться к сети не мог, да и не хотел сейчас рисковать. Мне нужны были только мои дубы.

Когда мы вошли под сень массивных, черных крон, я остановился у первого «своего» дуба.

— Давай секиру, — протянул я руку.

Грэм, не говоря ни слова, вложил оружие мне в ладонь. Металл был холодным.

Я положил левую руку на кору дуба, а в правой крепко сжал секиру и закрыл глаза.

Я просто мысленно попросил живы и потянулся к потоку древа. И дуб откликнулся мгновенно. Он меня узнал, и он тоже ощущал связь между нами. Именно моя кровь и создала эту связь. Это не была полноценная связь, как с симбионтами, — скорее просто каждый из нас поставил друг на друге метку, с помощью которой мы узнавали друг друга.

Энергия хлынула в меня мощным потоком. Ощущение было невероятным. Мое истощенное тело словно зажило новой жизнью. Резерв стремительно заполнялся.

Но в этот раз я не стал накапливать всю живу в себе. Я сразу направил плотный поток живы прямиком в темный металл секиры. Мне не терпелось заполнить ее поскорее.

Какое-то время ничего не происходило. Секира поглощала энергию жадно. Двадцать единиц… пятьдесят… восемьдесят…

Это происходило намного медленнее, чем я ожидал. После того, как я был узлом сети, мне казалось, что огромные потоки живы я мог «перекачать» через себя почти моментально. Но я ошибался. Я забыл главное — время там, внутри, шло совсем по-другому. Поэтому даже на восемьдесят единиц живы, я потратил больше двадцати минут.

А затем, спустя тридцать минут непрерывной накачки, мертвый металл начал оживать.

Одна за другой, тусклым багровым светом начали вспыхивать руны на лезвии. Воздух вокруг секиры задрожал, словно оплывал.

— Работает… — ошеломленно выдохнул Грэм, делая шаг ближе.

— Конечно работает, — выдавил я с трудом, — Я же говорил.