Но это еще не всё: еще два десятка срезанных веток я положил в корзину — эти будут для леса. Высажу в укромных местах, как высаживал душильников — пусть растут там, где им ничего не мешает и где их никто не увидит. Из них я сделаю мутантов уже на месте. А потом уже перемещу их в Хрустальных Лог. Возможно, стоит подыскать еще одно место, которое может служить запасной «базой». Я не могу держать тут, в саду, все свои растения. Это невозможно. Большинство растений, — вроде мяты и травы, — улучшенные. И жрут они из земли и из воздуха утроенное количество живы. Если бы не моя подпитка, не Скиталец и не Сердечник, то они бы досуха высосали друг друга и землю под собой. Какие-то менее ценные (но необходимые) растения придется пересаживать в другие места. Это неизбежно.

Я присел возле Сердечника Древнего. Без постоянных пересадок в корзину, за эти полторы недели покоя он вымахал почти на две ладони. Листья забронзовели, налились металлическим отливом и раскинулись широким веером, а пульс его ударов и импульсов живы стал глубже и размереннее — ему наконец-то дали работать спокойно.

Но увы, из-за того, что он разросся, ему требовалось еще больше живы. Да, это не было проблемой, пока был рядом Скиталец, но если его нет…он захиреет еще быстрее, чем когда был мельче.

— Придется тебя снова выкапывать, — вздохнул я, поглаживая бронзовый лист. — Сегодня нам предстоит долгий путь.

Скиталец мне нужен в лесу, чтобы искать кристаллы и все мало-мальски ценное, а также чтобы искать кости стража. Это важнее роста Сердечника. Я аккуратно выкопал Сердечник, пересадил в корзинку с землей, и он отозвался недовольной, неровной пульсацией.

— Потерпи, так надо. — сказал я ему.

Еще одной задачей были грибы. Большую часть запаса Грэм использовал, так что я по новой рассадил их. Теперь вновь нужно ждать дня три-четыре, пока они не станут достаточно крупными, чтобы использовать их для выжимки.

А учитывая, что они мне нужны еще и для экспериментов, то расход будет еще больше, чем раньше.

Грэм проводил небольшую тренировку с топором. Как будто наконец-то, после того как я очнулся он смог таким образом сбросить накопившееся напряжение. Тело его было в поту, но выражение лица — довольное. Я наблюдал за ним минут десять молча. Движения его совсем не напоминали старческие — плавные и, когда нужно, быстрее. Некоторые удары топора и броски кинжалов (перевязь была на нем) я едва замечал, настолько это было быстро.

— Дед, — окликнул я его, когда он остановился передохнуть, — Мы пойдем сегодня к Морне?

Грэм повернул голову и смерил меня долгим взглядом.

— Но ты еще не восстановился полностью.

— В лесу я восстановлюсь быстрее: мне нужно очень много живы, а ее можно взять только там. Кроме того, нам нужно вернуться к железным дубам — я там еще не всё закончил.

— Не закончил?

— Да, — вздохнул я, — Кое-что нужно доделать. Но это много времени не займет.

Я собирался пройтись по всем дубам и капнуть своей кровью, чтобы чувствовать каждый из них, а не только те два, что ощущал сейчас.

— Ладно… — неожиданно согласился Грэм, — В рощу мы сходим, а вот к Морне…

Я не дал ему договорить.

— Дед, нужно чтобы Рыхлый занялся тобой. Зачем тянуть? У него было полторы недели на разведение пиявок — этого более чем достаточно. Хворь пора выгонять из тебя. Кроме того, мне нужно поговорить с Шуршей. Я попросил ее сделать для себя защитную одежду из паучьего шелка, и она обещала закончить ее за несколько дней. А уже прошло полторы недели.

— Паучий шелк… — задумчиво проговорил Грэм, — Дорогая и крепкая штука…

— Именно, — кивнул я, — Кроме того…согласись, неплохо бы посмотреть своими глазами, что там у них происходит.

Минуту-другую он думал, глядя на Кромку, а потом сказал:

— Ладно… Сходим, убедил.

Он вытер пот со лба и добавил:

— Но сначала мы пойдем за топором. Похоже, пора.

Я замер. Как-то я совсем забыл про его топор.

— Ты за всё это время его еще не купил? — удивился я.

Грэм вскинул брови:

— Как я мог купить, если я не знал, какие зелья вдруг могут понадобиться, если тебе станет еще хуже? Тебе только в последние дни полегчало, и то я не был уверен, что это надолго. Думал, может снова поплохеет. Так что нет, мне было не до топора. Я держал всё, что у нас было наготове, если придется что-то мощное брать у гильдейских.

Я замер. Что тут сказать?

До сих пор Грэм думает больше о внуке, чем о себе. И так было всё время.

— Хорошо…значит, сначала топор.

Грэм кивнул, подошел к корыту, смыл с себя пыль и пот и ушел в дом. Я слышал как он позвякивает деньгами в кошельке. Считал, наверное. Но вышел довольным и в рубахе.

— Пошли. Поглядим, что у них есть из нормального оружия.

И я видел, что он не может, да и похоже не пытается скрыть улыбку.

Еще бы, наконец-то он может купить себе нормальное оружие.

До поселка мы добрались неспешным шагом. Вскоре по пути нам начали попадаться идущие в Кромку и возвращающиеся из нее охотники и сборщики. Ну а сам Янтарный в принципе всегда был многолюден. Особенно сейчас, когда в него приезжали караваны не только из Гранитного, но и в целом из королевства.

Вольных охотников тоже стало больше. На них мне кивал и иногда указывал Грэм. И, честно говоря, то, что Одаренных стало в поселке больше меня радовало: сейчас ему нужно как можно больше людей, которые способны его защитить — как минимум до момента, когда Гиблые снова проявят себя.

Сам поселок встретил нас запахом дыма и выпечки. У меня аж в животе заурчало, когда я уловил этот запах. Да уж, несмотря на то, что я поел дома, тело требовало еще и еще пищи. Я втянул воздух и двинулся дальше, вслед за Грэмом. Мы миновали распахнутые ворота, а затем прошли мимо торговых рядов внутреннего рынка. На нем я почти не бывал — тот, снаружи, у дороги был дешевле. Впрочем фрукты и овощи на нем не сильно отличались от тех, что были за городом. Мы шли по главной улице поселка мимо лавок гильдейских алхимиков (как минимум три лавки, одна из которых, похоже, открылась совсем недавно, потому что я ее не помню), мимо лавки мясника, где тот рубил мясо и…пошли дальше мимо лавок с одеждой. Я на пару мгновений задержался там. Все-таки, мне тоже через время придется «обновлять» гардероб. Да, сейчас на мне в целом крепкая рубаха и штаны, но они заношены до невозможности. Эйна что-ли так на меня влияет, что захотелось выглядеть чуть лучше? Да уж…насмотришься тут на красивые платья и сам начинает обращать внимание на себя.

— Чего застыл, — буркнул Грэм, — Мы тут не за одеждой.

— Иду-иду. — ответил я.

В какой-то момент мы поравнялись с обширным двором, огороженным крепким забором, уже ближе к краю поселка. Оттуда, со двора доносился ритмичный, тяжелый звон металла о наковальню. А у ворот стоял здоровенный, не меньше Грэма как минимум, кряжистый мужчина с густой рыжей бородой, в кожаном фартуке поверх закопченной рубахи — кузнец. Но дело было в другом: я точно знал, что это — отец Эйры. У него были такие же рыжие волосы и такой же надменный взгляд. Рядом с ним стоял видимо его помощник и что-то быстро и невнятно говорил.

Заметив Грэма кузнец коротко, но с уважением кивнул. Грэм ответил таким же скупым кивком. С виду как будто у них нормальные отношения. Как на деле — не знаю. Однако идем мы явно не к нему.

Всё то время, пока мы шли по поселку я старался «прислушиваться» к живе. Однако шли мы для моего нового навыка слишком быстро, и в большинстве случаев мне не удавалось уловить почти ничего. Но несколько раз я кое-что ощутил: мимо нас пару раз прошло по паре охотников, и возле них я почувствовал потоки живы. Они слишком быстро прошли, чтобы я мог что-то более подробное выделить, но я знал одно — они слабее Грэма. Это точно. И именно поэтому для меня неожиданным стал момент, когда мы поравнялись с кузнецом — отцом Эйры.

Уже с расстояния двух шагов меня обдало невидимой, но физически ощутимой волной. Это был не просто жар от раскаленного горна, тянущийся со двора — это была жива. Густая, агрессивная, обжигающая жива огня, которая исходила от самого кузнеца. Она пульсировала вокруг него, облаком жара. Его Дар не уступал по интенсивности тому, что был у Эйны. Во всяком случае, так мне показалось.