Еда на столе вскоре закончилась и Мира разлила всем чай — какой-то неизвестный мне сбор трав, которым мы наслаждались минут десять, после чего Грэм мне кивнул, мол, пора.

Лина нехотя отпустила Седого, который наслаждался ее обществом и выбежала в сад. Я же посмотрел на Седого, еще раз на девочку, которая во дворе запрыгнула на одного из волков и уселась на него и…задумался. Прокрутил в голове как Седой игрался с Мирой и у меня возникла одна мысль.

— Тран, — вдруг спросил я, — А ты ничего не замечал странного в Лине?

Он вместе с Мирой обеспокоенно на меня обернулись.

— Ты о чем?

— Видел, как она поладила с Седым? — спросил я.

Он прищурился.

— И?

— Мурлыки, как ты сам говорил, очень…кхм…избирательны и их невозможно приручить силой.

— Так и есть. — признал он.

— Меня он принял лишь потому, что я ему жизнь спас и вылечил, — продолжил я. — Но Лина…у нее будто мгновенно с ним образовалась связь, понимаешь? Ты же видел как она посылала его за едой.

Тран задумался.

— Честно говоря…я не обратил внимания. — признался он.

— А я наблюдал, — ответил я, — Выглядело это почти так, как связь приручителя, как у тебя с волками.

— Ты думаешь, Элиас, что у Лины уже проявился Дар? — спросила Мира. — Как будто рановато…

— Дар не спрашивает, когда ему появляться, — вдруг вставил Грэм, — А по поводу мурлыка… Тран, ты же знаешь, что чем сильнее Дар приручителя, тем сильнее к нему льнут различные животные.

— Твоя правда, — признал Тран. — Я…да, расспрошу ее. Как-то всё это время Дар Лины меня вообще не волновал, меня беспокоило ее…

— Здоровье. — закончил за него Грэм.

— Именно.

После этого мы все вместе вышли в сад Трана. Лина лежала на спине одного из волков, а Седой вообще уселся на его морду, ничуть не боясь.

Теперь Тран уже присматривался к тому, что делает его дочь. А она….она просто уснула. Как если бы устала после применения Дара или просто от сытной еды. Тут не поймешь.

А я вновь вернулся мыслями к тому растению, которое меня заинтересовало.

— Тран, меня заинтересовало кое-какое растение.

— А? — спросил приручитель, — Какое?

Я повел его к месту, где росло растение, название которого я не мог вспомнить, и которое всплыло только сейчас, после еды.

[Горький остролист. Обладает сильными отхаркивающими свойствами.]

— Вот, горький остролист, я ведь не ошибаюсь?

— Да, оно, — удивленно сказал Тран, — А оно-то зачем тебе нужно? Я его сажаю только потому, что его возле кровавого горчаника нужно сажать, мне подсказали — так он лучше растет. Оно же не особо…ценное.

Я вздохнул.

— Кому как…вот мне бы оно пригодилось. Можешь сказать, где можно найти? Я не помню, чтоб оно нам с дедом встречалось.

Тран почесал голову.

— Есть одна полянка, где-то в середине Кромки. Грэм, знаешь речку-вонючку?

— Как не знать. — фыркнул Грэм, — Мы там на спор купались.

Я же подумал, что, похоже, купался на спор Грэм со своими сверстниками в самых странных местах.

— Вот там и растет. Но там, конечно, не очень безопасно. Появилось множество новых насекомых из глубин и мелких тварей.

— Разберемся. — кивнул Грэм.

— Можно я срежу одну веточку? — уточнил я.

— Да, конечно. — ответила за Трана Мира, и принесла мне небольшой нож.

Я быстро срезал веточку и понес ее в руке. Нужно было дома проверить. Я почему-то до этого момента не задумывался об отхаркивающих средствах. Если соединить их, грибную вытяжку и добавить порошок из щупальца Виа — всё это вместе точно должно облегчить отхаркивание черной хвори, ведь у Грэма куча сил уходит именно на это.

— Ладно, Тран, нам пора. Нам еще в Кромку идти. Спасибо Мира, было очень вкусно…давно так не сидел.

Я присоединился к благодарностям, забрал Седого, который не хотел слезать с головы волка, и, помахав всем на прощание, мы ушли.

— Что ты уже придумал с этим растением? — спросил Грэм, когда мы отошли.

— Да есть одна мысль, может помочь с черной хворью. Но надо проверить.

Грэм кивнул, уже даже не удивляясь.

Мы медленно побрели домой.

Едва мы зашли во двор, я тут же направился к грибницам. Решил не оттягивать с проверкой, чтобы сразу понимать, стоит рассчитывать на горький остролист и его эффект отхаркивания, или нет. Ведь ничто нам не мешает уже сегодня зайти в то место в Кромке, где он растет. Дед же присел на крыльце посидеть — все-таки наелись мы, наверное, так плотно, как никогда за эти месяцы, и всё это нужно было переварить.

Я набрал нужное количество грибов, сделал из них выжимку (пеплогриб отдельно, спорник отдельно, а после — совместил их). После взял кусочек щупальца Виа (что ей, конечно, не понравилось), а затем растер ее в ступке и смешал с грибной смесью. Только после этого я выдавил из веточки остролиста горьковатый сок и всё это перемешал. Жидкость получилась мутной, серовато-зелёной, с резким, бьющим в нос запахом. Пожалуй, запах был даже противнее, чем раньше.

Я капнул в нее немного живы и активировал Анализ.

[Смесь грибной выжимки с экстрактом остролиста и измененной тканью симбионта.

Качество: посредственное (31%).

Свойства: усиленное отхаркивающее действие, подавление спор(средне-слабое)]

Само качество подавления не изменилось, но свойство отхаркивания «прижилось», а это значит, что смесь можно использовать.

— Держи, — протянул я плошку Грэму, выходя наружу.

Старик подозрительно понюхал содержимое и тут же скривился.

— Воняет, как падаль. — Он отстранил плошку. — Элиас, я не для того сейчас столько хорошей еды съел, чтоб всё это назад выблевать. У Миры руки золотые, грех такую пищу переводить.

Я задумался.

— Но попробовать надо, — заметил я. — Оно может работать лучше обычной выжимки, к тому же нам уже до выхода к Морне нужно знать, работает оно или нет. Потому что если работает, то сегодня же или завтра придется идти к той речке-вонючке за остролистом. И собирать его в большом количестве.

Грэм скривился, а потом вздохнул.

— Ладно, хрен с ним.

Я похлопал его по плечу, но лишь для того, чтобы применить оценку.

Миг — и я увидел цифры черной хвори. Запомнил. Надо было понимать, сколько именно процентов потеряет хворь после такой измененной выжимки.

Грэм поморщился, но всё же опрокинул плошку в рот. Лицо его перекосило.

— Тьфу, гадость какая! — Он сплюнул. — Хуже твоих первых отваров, а это, я тебе скажу, надо постараться.

— Спасибо на добром слове. — хохотнул я.

Шутит… значит, в хорошем настроении.

Ждали эффекта мы в этот раз намного меньше, уже через десять минут Грэм начал кашлять и я сразу подозвал Виа. Хоть я утром и размышлял, что лучше, — продолжить повышать устойчивость к черной живе, или к черной хвори, — сейчас я всё решил. Хворь в данный момент важнее, потому что я целиком и полностью завишу от самочувствия Грэма. Без него я даже в глубину Кромки один не смогу выйти — не пустит. Раз пиявок Рыхлого нет (на которых я раньше рассчитывал) и раз он ещё не развел их в достаточном количестве, мне придется ускорять лечение собственными методами. А думал бы об этом раньше, рассчитывал бы только на себя, может уже и у Грэма процент хвори был бы в районе 20%, а не как сейчас.

Я напрягся, готовый придержать старика, но кашель был не таким мучительным, как обычно. Старик не сгибался пополам, не хрипел до синевы. Через пару хороших, глубоких приступов он сплюнул на подставленную досочку тёмный, почти чёрный сгусток — гуще и крупнее, чем выходило раньше.

Им сразу занялась Виа. Благо, проценты эволюции у нее были — утром она поглотила порцию моей живы.

Через минуту Грэм с облегчением выдохнул.

— Эх… — сказал он, утирая рот. — Полегче пошло, и намного раньше.

— Ну видишь, и еда Миры осталась на месте. — заметил я.

Он фыркнул и покачал головой.

Старик смотрел на Виа, которая медленно и самостоятельно «пожирала» остатки черной хвори. В этот раз дело пошло у нее чуть быстрее, а главное — никакой моей помощи не потребовалось. Я взял из руки Грэма плошку со смесью и, одновременно с этим, применил на нем Анализ.