— За эти полторы недели что-то серьезное произошло? — спросил я Грэма.

Все-таки срок прошел приличный, и за это время случиться могло многое.

Грэм тяжело вздохнул.

— Морна? Рыхлый? — тут же уточнил я.

Я оставил гнилодарцев, зависящих от моих лекарств, без помощи на столь длительный срок. И только сейчас понял, как сильно за них волновался, особенно за детей. Уж те эликсиры и мази, которые я им оставил, они уже должны были полностью использовать. Правда, и их состояние уже должно стать стабильным.

— Рыхлый появлялся, — ответил Грэм. — Но я ему сразу сказал, что бы там у них ни творилось, нам сейчас не до этого. Сказал, что ты слег с болячкой, и я вообще не уверен, проснешься ли ты.

Я кивнул. Да, деталей знать Рыхлому не стоит.

— Но он не говорил, что у них там стряслось? Ну, раз он пришел, то чего-то хотел.

— Я спросил его прямо, есть ли что-то срочное, — покачал головой старик. — Он подумал-подумал, и сказал, что раз такая ситуация с тобой, то ничего критически важного нет. Все живы. Сказал, что все остальное подождет твоего выздоровления.

Я мысленно выдохнул. Что ж, это уже хорошо.

— А еще эта заноза вечно крутилась рядом. Эйна.

— Эйна? — я недоуменно вскинул брови.

— Ага. Прознала, что ты не выходишь из дома и…появилась тут как тут. Я ей сразу сказал, что ты болен, и что к тебе лезть не надо. А она давай предлагать помощь гильдейского лекаря, свою помощь, мол, она неплохо разбирается в болячках и может помочь. Притащила какие-то лекарства и всё просила пустить ее поглядеть на тебя.

— Ты же ее не пустил? — напрягся я. Эйна была слишком умна и наблюдательна. А если учесть ее способность сродни моему Анализу, так она и вовсе становилась опасной.

— Нет конечно, я ж не идиот! — возмущенно фыркнул Грэм. — Ты тут лежишь, сверкаешь сотнями зеленых ростков под кожей, вокруг тысячи высосанных в труху растений, а я буду впускать эту девку в дом? Нет. Я сказал, чтоб забирала свои лекарства, потому что она не знает, чем ты болен. А давать лекарства не зная болезни — это…это хуже чем не давать вовсе. Так что я указал ей на калитку, мол, когда тебе полегчает, тогда пусть и приходит.

Я облегченно вздохнул. Раз она меня так и не видела, то всё не так плохо. Вот только зачем я ей так был нужен? Хотела напомнить о разговоре с Хабеном? Или просто надавить? Точно не просто поговорить.

Непонятно.

— Тран тоже приходил, его тоже не пустил, хотя он хотел взглянуть в чем дело. Предлагал помощь деньгами, но к тому времени я уже разобрался, что растения тебе помогают, и ничья помощь была не нужна. Да и никто не должен был видеть тебя в таком состоянии: твои глаза вспыхивали зеленым так же часто, как и духовный корень с ростками.

— Я понял, — кивнул я. — Ладно, теперь всё позади.

— Надеюсь. — ответил старик.

Ковыляя, я направился наружу — тут, в комнате, было душно. Маленькое окошко совсем не давало воздуха.

Грэм хотел помочь, но я отстранил его. Пора мне приводить тело в порядок. Да и всё не так плохо — силы возвращались.

Осторожно, придерживаясь за стену и дверной косяк, я вышел из дома на крыльцо, и тяжело опустился на ступеньки.

Сначала у меня мелькнула паническая мысль, что Грэм ради моего спасения повырывал все ценные растения из моего сада. Но нет: окинув двор взглядом, я успокоился. Старик не тронул мои посадки. Более того, растения, благодаря невидимой работе Скитальца под землей и пульсации Древнего Сердечника, не только не завяли без моего присмотра, но и неплохо разрослись, выглядя почти так же бодро, как раньше.

Неожиданно с тихим шорохом мне на плечо спланировал Седой. Я автоматически погладил его по шерстке.

— Этот старый ворюга стал в два раза быстрее, — заметил Грэм, но в его глазах блеснула теплота. — Даже Шлепе теперь тяжело за ним угнаться по двору.

— Значит, лечение Клыка и диета из серноцвета пошли ему на пользу, — заметил я, почесывая зверька за ухом.

А неподалеку на небольшом камне, прямо подставив свою спинку солнцу, грелась рассветница.

— Кирос, кстати, тоже приходил, — заметил Грэм, проследив направление моего взгляда, — Но, честно говоря, твое здоровье его мало интересовало. Он хотел еще раз поглядеть на ящерицу. Сказал, мол, мелькнула у него одна мыслишка во время первого осмотра, но нужно было дать зверюге немного времени, чтобы подтвердить.

— Какая мысль? — уточнил я, прищурившись на красную чешую Рассветницы.

— Да что твоя ленивая ящерица беременна.

Я с удивлением уставился на Рассветницу. Присмотрелся внимательнее. И действительно, теперь, когда я обратил на это внимание, стало заметно, что ее брюхо заметно округлилось и раздалось в боках. Вот только до моего полуторанедельного сна такого не было.

— Может просто обожралась? — хмыкнул я.

Грэм глухо рассмеялся:

— Я, честно говоря, думал то же самое. Но нет — Кирос сказал, что у рассветниц просто очень медленно формируются яйца. И еще недели две-три они будут дозревать.

— Он хочет их купить? — прищурился я.

— Не сказал, но видимо он боится, что мы не сумеем проследить за тем, чтобы яйца не…кхм…испортились. Думаю дело в том, что этот старый псих просто любит больше всего видеть, как из яиц вылупляются новые ящерицы.

Я задумчиво кивнул. Беременная ящерица…и что с ней делать? Мне столько мини-рассветниц не надо. А по идее, стоят обычные рассветницы немного. Ладно, потом об этом подумаю.

Собравшись с силами, я поднялся, подошел к корыту с водой и жадно напился, а затем плеснул холодной воды в лицо, смывая остатки длинного сна. Вода освежила мое тело и прояснила мысли.

И вдруг, вытирая лицо рукавом рубахи, я с пугающей отчетливостью осознал одну странную вещь.

Я чувствовал те два железных дуба, на которых оставил свою кровь — на которые капнул.

Это не было похоже на обычную ментальную связь как с Виа или Душильником — это было что-то с одной стороны и недотягивающее до полноценной связи, и с другой стороны чем-то разительно отличающееся от нее. Может, всё дело в том, что эти огромные дубы просто и не могут быть такими, как Виа и другие симбионты?

Да, собственно, они ведь не симбионты, а обычные растения. Может поэтому они так странно ощущаются?

Закрыв глаза, я еще раз прислушался к этому ощущению двух огромных потоков и понял, что через них я смутно, на грани восприятия, могу ощущать даже саму сеть дубов. Эти два дуба стали моими личными якорями в железной роще.

Я открыл глаза, глядя на свои мокрые, худые руки, в которых теперь могла свободно течь жива. Да, нужно полностью проверить все мои способности и выяснить, появились ли новые? Что я могу, чего не могу. А еще проверить, изменился ли теперь мой Анализ. Помнится, для некоторых ингредиентов, например для некоторых семян, требовался новый уровень Дара. Правда, без указания этого самого уровня. Так может текущего уровня Дара будет достаточно?

Вдобавок, я чувствую, что в моем восприятии точно что-то изменилось. Только я пока не мог понять что именно.

— А вот и эта заноза. Опять пришла. — вдруг раздался недовольный голос Грэма.

Я обернулся и посмотрел в сторону поселка. Оттуда к нашему дому направлялся женский силуэт.

— Ну что, переждешь в доме? Мне сказать, что еще болеешь, или поговоришь с ней?

Я задумался. Хороший вопрос.

Пока фигурка Эйны неспешно, но уверенно приближалась к нашему двору, я размышлял над тем, как выстроить разговор. Я не собирался прятаться в доме. Наоборот, текущий момент мне казался наилучшим для разговора. Особенно после того, как она так часто пыталась меня «увидеть». Сейчас мое состояние отвратительное, и видно, что я после тяжелой болезни, но учитывая мою новую энергетическую систему, — появившиеся ростки, — восстановлюсь, скорее всего, я очень быстро. Так что…лучше поговорить именно сейчас.

— Ну так что ты решил? — окликнул меня Грэм, прерывая мои мысли. — Ты либо в дом заходи и прячься, либо оставайся и встречай.