За время боя, приживления и закалки наша с душильником связь повысилась на целых восемь процентов.

— Закончил, — выдохнул я и поднялся, пошатываясь.

После этого, забрав свои корзины мы двинулись к Хрустальному Логу. К мурлыкам. Однако нас ждало разочарование — они попрятались глубоко внутрь, испуганные звуками нашего боя. Я посмотрел в свою корзину, где был Седой. Он по-прежнему спал, не очнувшись после процедуры лечения костей.

Да уж, даже вылезь мурлыки наружу, без Седого торговля бы прошла не так, как обычно. Значит, с торговлей придется повременить до следующего раза. Когда мурлыки будут готовы вылезти из нор и когда Седой будет в…кондиции.

— Пошли к речке-вонючке, — сказал я Грэму. — Будем тебя долечивать. Наберем сколько надо этого остролиста.

Грэм кивнул и пошел впереди.

Я же прикоснулся к зеленому сердцу у себя в кармане. Зеленое Море определенно хранило куда больше тайн, чем казалось на первый взгляд. И это сердце пустотелого с кривыми письменами было лишь одной из многих. Вопрос был в другом, каким образом он приглушил мою связь с душильником? Это из-за того, что она была недостаточно глубокой? С Виа такой проблемы не возникло, даже когда она атаковала существо.

Сейчас она мчалась шагах в стах вперед нас и уже полностью отошла от того удара.

Чуть сбоку двигался и Скиталец.

Я вздохнул. Он и сам был одной из таких тайн, связанных с Древами.

— Пи!

— Проснулся. — фыркнул Грэм, — Ты пропустил все самое интересное.

Мы двинулись прочь от Хрустального Лога, и какое-то время шли молча. Седой, несмотря на свой довольно уверенный и недовольный «писк», был все еще слабым и вялым, будто сращивание костей заново отняло у него все силы. Я осторожно передал ему немного живы и он как будто стал пободрее. Связь с душильником-старшим стала крепче и то давление, которое еще оставалось от этих пяти ядер исчезло совсем: мое сознание адаптировалось к уровню текущей нагрузки. Думаю уже завтра можно добавить одну небольшую связь, с каким-нибудь слабым симбионтом. Во всяком случае, я на это надеялся. Учитывая, что завтра я собирался попытаться прорваться на следующую ступень Дара, а каждая новая связь автоматически незначительно повышает процент Дара — как раз придется кстати.

Однако сразу после этого мысли вернулись к бою. Да, душильник показал себя хорошо, да и от Виа была польза. Но увы, только в тандеме с Грэмом я мог убить подобную тварь. Даже с Усилением моих сил не хватило бы, и над этим надо работать. К сожалению варка, походы туда-сюда, обычные тренировки и прочие дела банально отнимали время, в которое я бы мог повысить свою боеспособность. Пожалуй, двумя приоритетными навыками по прежнему оставались Укрепление и Усиление, которые пока находились у меня на зачаточном уровне и показывали жалкие проценты прогресса.

Я вздохнул.

Ладно, с этим понятно, а вот сама тварь…вот кто вызывал вопросы. Вернее, даже не сама тварь, а ее происхождение. Откуда она взялась, как формируется ее ядро, и насколько это «природный» процесс, или тут приложили руку люди?

— Дед, — нарушил я тишину, — а пустотелые… они давно появились? Ну, в смысле, эти твари — это что-то новое, или они всегда были?

Грэм задумался, шагая впереди и поглядывая по сторонам.

— Да испокон веков были, — ответил он наконец. — Сколько Кромка есть, столько и они. Когда я был молодой, охотники постарше уже о них рассказывали — объясняли как с ними сражаться и чего ожидать. Так что нет, ничего нового — это старая тварь.

Я мысленно сделал пометку. Старые. Значит, к Гиблым и их черной живе они отношения, скорее всего, не имеют: те появились куда позже, во всяком случае, по рассказам Грэма. Это меня немного успокоило, но не до конца.

— Подумал, что и тут этот Целитель руку приложил? — спросил Грэм.

— Не знаю…может… — пожал я плечами.

— Глупости. — фыркнул он, — Тут черной живой и не пахнет. А мы знаем, что это источник его силы.

— Это да, — согласился я.

В голову сразу полезла совсем другая мысль — Друиды.

Вот кто помешан на древних знаниях и всему, что относится к Древам Живы и что находится за поясом Чернодрев. Вот кто собирает таблички с живыми Символами и платит за них таким, как Морна.

Сомневаюсь, что они просто читают и изучают Символы — они точно пытаются их применять, а насколько успешно — никто не знает. Что если вот такие пустотелые — результаты неудачных экспериментов? Это уже звучало логичнее. Состоят пустотелые из «природных отбросов», и поэтому они такие «кривые» и неуклюжие, словно кто-то ухватил частичку знаний, но не до конца их понял. Я видел на зеленом сердце пустотела эти символы, кривые и искаженные. Может, будучи не в силах активировать «изначальные» правильные символы, друиды смогли создать какую-то облегченную, но рабочую версию таких символов? Не могли же они за сотни лет не узнать ничего. И успехи у них должны быть.

Или…

Я нахмурился, размышляя. А что, если цель друидов (если это они) при создании этих тварей именно накапливать дикую живу в такие вот ядра? Сидеть на одном месте, рвать всё живое, копить энергию в сгусток — а потом друиды просто приходят и забирают готовое. И процесс запускается заново. Даже если пустотелые потом не подчиняются друидам — не велика беда, их ведь не так сложно одолеть. Они медлительные и туповатые, как сказал Грэм, а то, что на них натыкаются время от времени охотники — это уже просто досадная случайность. Может ли это быть правдой? Вполне. Поэтому они и не боевые — потому что изначально такой цели нет. Возможно они как Скиталец — выбирают определенные места, где чувствуют обилие живы и там остаются. Если это так, то как минимум друиды освоили как задавать своим созданиям функции поиска и накопления, что уже немало.

Я прислушался к Скитальцу. Конечно, в нем были сплетены и разум и инстинкты — он не был безмозглым, несмотря на свою искусственную природу (как я подозревал). Не могли те, кто создали его, потом создать такое неуклюжее создание как пустотелый.

— О чём задумался? — бросил Грэм.

— Да так, –отмахнулся я. — Прикидываю, откуда они берутся, эти пустотелые.

— Я же сказал — из Глубин.

— Из Глубин-то из Глубин, — пробормотал я. — Вопрос в том, кто их туда запихнул.

— Некоторые вещи просто существуют, — ответил Грэм, — И всё. И не нужно, чтобы их кто-то создавал — они просто есть. Природа иногда выдает и не такие чудеса.

Я кивнул. С этим, конечно, не поспоришь — природа лучший творец, уж точно лучше разумных, но…всё равно. В этом случае я больше доверял своей интуиции.

— А друиды? — вдруг спросил я. — Они живут своей общиной…группкой, давно?

Грэм скосил на меня взгляд и ответил:

— Друиды живут столько, сколько существует поселок. Их ведь никто не изгонял — это их выбор жить там, где другие не могут.

— Ясно, значит давно. — кивнул я.

— Теперь ты думаешь, что это они создают таких «деревянных»?

— Это логичнее, чем все остальные варианты, — заметил я, — Ведь они ищут «древоустов» и травников, а все их поиски направлены на разгадки символов на Древах. Может частичку тайн они сумели ухватить, или что-то случайно разгадали.

Грэм почесал бороду.

— Всё может быть, Элиас. В любом случае, этот пустотелый закрыл нашу проблему с деньгами, и теперь мне хватит на оружие.

Я кивнул. Да, возможно теперь Грэм сможет справляться с более крупными тварями без применений умений, пока его не вылечат.

Мы, тем временем, свернули с привычной тропы и пошли по редкому подлеску.

Я этой дороги не знал, и шел за ним, запоминая ориентиры.

— У этого места, куда идем, — сказал Грэм, перешагивая через поваленный ствол, — другое название есть — Прелое Низовье. А речка-вонючка — это так, среди охотников прижилось. Оно и понятнее.

— Прелое Низовье, — повторил я.

— Да, там вонь стоит жуткая.

Седой периодически перемещался с моего плеча в корзину и обратно, словно привыкая к своему телу. И он не предпринимал никаких попыток полета, словно чувствуя — сейчас нельзя.