Грэм тяжело опирался на мое плечо. Свободной рукой я нес его корзину (моя была за плечами), и постоянно давал ему понемногу живы, — всего лишь тоненький ручеек, — ровно столько, чтобы поддержать его тонус, но не истощить себя окончательно.

Вдобавок почти сразу я дал старику одну из бутылочек с эликсиром (нам я оставил несколько) и дал выпить. Двумя глотками Грэм всё проглотил и по его лицу пробежала волна облегчения. Да, эликсир — это не отвар, и уже даже для Грэма эффект будет ощутим. Сам я не хотел тратить на себя запасы, поэтому не стал использовать.

После использования эликсира шаг старика стал чуть ровнее и увереннее, но мы всё равно двигались медленно.

— Я могу и сам идти, Элиас, — проворчал Грэм, минут через десять нашего молчаливого пути. Видимо, к тому времени эликсир начал действовать как следует, — Спасибо, стало чуть полегче.

Я не стал с ним спорить или говорить, что лучше идти опираясь на меня и позволил ему шагать самостоятельно. Сам же это время использовал с пользой: мой собственный духовный корень был вычерпан почти до дна, да и Грэму я отдал почти всё, поэтому надо было через Поглощение быстро восстановиться. Что я и начал делать.

Сегодня я устал от бесконечных Анализов, в которых точно вышел за свои старые пределы, а в передаче живы отдал всё до конца. Вдобавок еще и внутреннее напряжение не покидало меня всё время, пока мы были в доме Морны. Теперь же стало чуть легче.

Пока использовал Поглощение, Седой начал прыгать с дерева на дерево.

Скиталец под землей перемещался чуть впереди нас.

— Дед, — нарушил я тишину, когда мы миновали очередные заросли, и я прикоснулся к ним, поглощая из них немного живы, — сколько навыков ты применил в той стычке? И какие именно? Мне нужно знать, насколько всё…кхм…плохо.

Грэм хмыкнул, не сбавляя шага.

— Рывок и Усиление… три раза. Этого хватило, чтобы уложить того здорового, с топором. Честно говоря, боец он так себе.

Я нахмурился, вспоминая картину, которую видел через тепловое зрение Виа.

— Подожди, ты использовал что-то еще, — твердо сказал я. — Я через лиану видел, как ты смог разом разогнать то облако насекомых, которое наслал тот второй, тощий. Я не знаю о таком навыке — что это было?

Грэм, приостановившись, посмотрел на меня.

— Заметил, значит? — он тяжело вздохнул, перешагивая через узловатый корень. — Да, есть такой навык.

— Ты не рассказывал.

— Ну…это по-сути просто импульс живы, который можно резко выпустить наружу — самая грубая, неотесанная версия выброса. Жрет просто прорву живы, но в моем состоянии только она могла мгновенно сбить этих тварей. Я не был уверен, что их жвала не прогрызут мою закалку, поэтому на всякий случай перестраховался.

Он помолчал и добавил:

— Да и лиану твою в тот момент еще не было видно. Я не знал, вступит она в бой или нет.

— Подожди, — уточнил я. — А я могу научиться такому навыку? Выброс живы вокруг себя… В условиях, когда вокруг столько гнилодарцев, управляющих всякой мелкой дрянью, мне такое тоже необходимо.

— Я потому и не рассказывал тебе раньше, чтобы ты не начал экспериментировать и не навредил себе лишний раз, — строго ответил Грэм. — Урон от этого импульса наносится не только насекомым, но и самому себе. Если закалка тела не должного уровня, можно просто разрушить кожу: она лопнет и разорвется от внутреннего давления… И повредит такой импульс не только кожу, но и то, что под ней: сосуды…мышцы…слишком опасно, Элиас. Дело не в скрытности. Да и у меня это была вынужденная мера, а так бы я не стал использовать.

Я замолчал, обдумывая слова деда. Выходит, принцип вот какой? Жива, не находя выхода через подготовленные каналы или специализированный Дар, просто взрывается сквозь поры? Это любопытно уже потому, что значит одно — вариантов использования живы в бою намного больше, чем я предполагал и чем упомянул Грэм. Возможно, о некоторых не знает и он. Похоже, всё упирается в навыки контроля живы, и в то, насколько твое тело может выдержать такую критическую нагрузку. И тут, конечно, Грэм прав — мое тело такого не выдержит. Пока не выдержит. Однако это еще один навык, который в теории я могу освоить.

— Я тебе рассказал про самые важные и эффективные приемы и показал основы. — сказал Грэм, — А по поводу этого выброса… пока не перейдешь всем телом на следующую ступень закалки, даже не думай пытаться повторить этот импульс.

— Да понял я, понял, — ответил я, продолжая отнимать энергию у растений. — И не собирался. Я хочу остаться в живых, а не взорвать себе внутренние органы.

— Хорошо, что понимаешь.

— А огневики? — вдруг спросил я. — Они ведь тоже так могут? Выброс ведь не должен зависеть от Дара?

— Да, они тоже так могут, но у всех он по разному работает, — подтвердил старик. — Пожалуй, выброс у огневиков самый…впечатляющий. Однако чтобы такое практиковать им нужно пройти неплохую огненную закалку: их жива просто воспламеняется вокруг тела… если, конечно, навык развит достаточно хорошо. А закалка нужна, чтобы не сгореть от своего же Дара и живы.

Всё это время Виа догоняла нас и испытывала боль от укусов жуков, которая передавалась и мне. И всё это время я копил живу именно для того, чтобы подлечить ее.

— Дед, минутку. Нужно приостановиться.

Старик оперся о дерево.

— Что там?

— Лиана, надо ее.подлечить.

Через минутку-другую из подлеска с тихим шорохом выползла Виа. Она двигалась быстро, но испытывала дискомфорт от каждого движения.

— Неплохо ее потрепало, — заметил Грэм, оглядывая испещренную крупными рваными ранами зеленую плоть лианы.

— Да, эти твари легко прокусывали ее тело. — ответил я.

Однако именно на такой случай, я теперь брал с собой бутылочку со смесью гидролатов. Едва Виа оказалась рядом, я достал ее и, не скупясь, потратил больше половины бутылки, обильно поливая смесью все поврежденные участки ее тела. Одновременно с этим я направлял на лечение порцию своей живы. Эффект оказался таким же, как и прежде: жуки гнилодарца не обладали какими-либо противозаживляющими свойствами, поэтому раны затянулись быстро, покрылись свежей корочкой, а боль почти сразу уменьшилась вдвое. Дискомфорт всё еще оставался, но скорее всего в течение часа-другого он и вовсе исчезнет.

Седой вновь запрыгнул на мое плечо, — видимо самому передвигаться ему надоело, — и уцепился за мою «броню». Скитальца я отпустил вперед и перестал контролировать — авось что-то найдет.

После мы с Грэмом двинулись дальше. Виа заскользила неподалеку.

Хуже всего было то, что я не мог адекватно оценить состояние Грэма. Мой лимит Анализа на сегодня был исчерпан подчистую — я потратил последние заряды на гнилодарцев во дворе Морны. Теперь придется ждать завтрашнего дня, чтобы увидеть точный диагноз и понять, насколько агрессивно шагнула вперед черная хворь после сегодняшнего боя. Приходилось ориентироваться только на внешний вид деда и его слова. Что, конечно, так себе ориентиры. С другой стороны, Грэм сказал, что применял три Усиления и Рывок с выбросом живы. Как будто это не должно быть смертельно. Нечто подобное он делал уже в схватке с Измененным и с ржавозубом, и в обоих случаях с последствиями мы справились. Хотя нет, с ржавозубом он использовал один усиленный бросок, а с Измененным — Рывок. И всё.

Я еще раз взглянул на Грэма, скользнув по открытым частям тела. Так, к сожалению, и не определить, черная хворь где-то проступила или нет. Надо снимать одежду, а делать это он будет уже дома.

Да уж…

— Дед, а о чем спрашивал Нурл пленников, пока я был в доме с Морной и Рыхлым? — спросил я.

— О том, где и когда их успел завербовать Целитель, — мрачно ответил Грэм.

— Он завербовал их обоих? — уточнил я. — Потому что я подумал, раз метка только на одном, то Кила присоединился чисто за компанию, из-за друга — как он и сказал, когда оправдывался.

— Ну, говорить можно что угодно, — хмыкнул Грэм, — Но да, он сказал, что присоединился за компанию, хоть и всё знал. Сказал, мол, лично его Целитель не вербовал.