Он не слышал меня. Оцепеневший от ужаса, отец смотрел широко раскрытыми глазами на разворачивающуюся бойню. Он даже не пытался укрыться, его мозг просто отказался обрабатывать происходящее. Я подлетел к нему и упал на одно колено рядом со стулом, чтобы прикрыть отца своим телом. Моя «вторая кожа» — куртка, прошитая нанитами — загудела и едва заметно завибрировала.

— Кирилл⁈ Что происходит⁈ Кто эти люди⁈ — наконец прорвался сквозь шум его хриплый, срывающийся голос.

— Потом, батя! — рявкнул я, не тратя времени на сантименты. — Сейчас просто делай, что я говорю!

Мои руки метнулись к узлам на его запястьях. Грубая верёвка была затянута намертво, так что пытаться развязать её — только терять драгоценные секунды. Я начал сжимать кулак, и из кончика моего указательного пальца на долю секунды вырвался невидимый, но невероятно горячий пучок нанитов. Я провёл пальцем по верёвкам. Не было ни дыма, ни звука, узлы просто распались, словно были сделаны из гнилых ниток.

— Вставай! — я схватил его за плечо, рывком поднимая со стула. Он был тяжёлым, его тело обмякло и не слушалось его. — Живо!

Я потащил его за собой, прочь из центра ангара, в относительную безопасность. Нашим спасением стала груда огромных деревянных ящиков, в которых, судя по маркировке, когда-то хранились запчасти для паровых двигателей. Я буквально впихнул отца в щель между двумя ящиками и рухнул рядом, прикрывая его собой.

— Сиди здесь! Не высовывайся! — приказал я, тяжело дыша.

Я выглянул из-за ящика, чтобы оценить обстановку. Мясорубка по-прежнему работала на полных оборотах — жандармы действовали как единый и совершенно безжалостный организм. Двойки двигались, прикрывая друг друга, а их огонь был плотным и точным. Бойцам жандармерии не нужно было прятаться, так как их тяжёлая броня позволяла им игнорировать ответный огонь пиратов, поэтому они активно наступали. Это была не битва, а истребление.

Но у этого истребления была проблема. И звали её Хват.

Громила нёсся по ангару, и его огромный пылевой клинок описывал смертоносные дуги. Пули, выпускаемые из винтовок жандармов, отскакивали от едва видимого защитного барьера Хвата, который мерцал вокруг его тела, как марево над раскалённым асфальтом. Хват не защищался, он атаковал, словно берсерк из древних саг, став воплощением первобытной ярости.

Я увидел, как два жандарма попытались взять разъярённого пирата в клещи, но тот даже не замедлил бег. Резкий разворот, и его меч со свистом опустился на одного из бойцов Волкова. Пылевой щит жандарма вспыхнул и погас, а лезвие пиратского клинка, окутанное багровой энергией, с чудовищным скрежетом пробило нагрудную пластину и вошло в тело по самую рукоять. Бронированный боец упал на пол, как подкошенный. Второй жандарм открыл огонь в упор, но Хват, взревев, развернулся и ударил его кулаком по шлему. Он ударил даже не мечом, а своим мощным кулаком, однако даже от такого раздался тошнотворный хруст, и голова в шлеме неестественно дернулась вбок. Ещё один труп.

— Гамма-уровень! У нас Гамма! — раздался в эфире крик. — Запрашиваю поддержку!

Хват был не просто бандитом. Он был Кинетиком, боевой машиной, способной в одиночку противостоять целому отряду. И сейчас он был в ярости.

Я снова вжался в свое укрытие, глубже утаскивая отца.

— Пригнись! — прошипел я, когда рядом с нами, высекая сноп искр, в ящик врезалась шальная очередь.

Я все ещё пытался оставаться в тени, так как моей задачей было выжить и защитить отца, а не лезть в перестрелку. Я системный администратор, и буду рассматривать поле боя, как систему. Она, конечно, хаотичная и непредсказуемая, но всё же система, и я мог на неё влиять.

`[АНАЛИЗ_ТРАЕКТОРИЙ: Вероятность_попадания_осколков_в_сектор_7-Г: 83%.]`

— Ещё ниже! — крикнул я отцу, когда рядом с нами взорвалась граната, брошенная одним из пиратов с верхних мостков.

Я выставил руку, и невидимый, сотканный из воздуха щит на долю секунды возник перед нами и принял на себя рой раскаленных осколков. Отец ничего не заметил, лишь вздрогнул от грохота.

Бой продолжался. Жандармы, несмотря на потери, перегруппировывались в попытке окружить Хвата. Пираты увидели, что их предводитель бьётся до последнего, воспряли духом и стали огрызаться с яростью обреченных.

Я смотрел на это, и одна очень неприятная мысль зародилась в моей голове. Мой план сработал идеально, но я, как неопытный программист, не предусмотрел всех последствий. Я вызвал демона, чтобы он пожрал моих врагов, но теперь этот демон крушил всё вокруг, он совершенно не разбирался, где свои, а где чужие.

Конечно я не мог управлять этим боем, также, как и не мог спасти всех, зато я мог ставить микро-патчи в коде реальности вокруг нас. Мне необходимо защитить один-единственный, самый важный файл в системе, пока всё вокруг летело к чертям, и я принялся за дело.

Бой менял свой характер. Первоначальный шок у пиратов прошёл, и теперь это были крысы, загнанные в угол, а крысы, как известно, становятся самыми опасными хищниками, когда им некуда бежать. Бандиты были у себя дома, они знали этот ангар, как свои пять пальцев, знали каждую щель, каждый штабель, каждую балку под потолком, и они начали использовать это знание.

Огонь теперь вёлся не беспорядочно, а прицельно, из заранее подготовленных гнёзд на верхних мостках, из-за штабелей с проржавевшим оборудованием, из смотровых ям, о которых жандармы даже не подозревали. Штурмовая группа перестала уверенно продвигаться вперёд и начала спотыкаться.

— Группа «Гамма», доложите обстановку! —в эфире, который я пассивно сканировал, раздался голос Волкова. Он был как всегда спокойный, но всё же я уловил в нём нотки напряжения.

— Нас прижали у восточной стены, капитан! — ответил хриплый голос. — Огонь с верхнего яруса! Двое трёхсотых! Запрашиваем подавление!

— Принял, Гамма. Группа «Дельта», займитесь снайперами!

Но было уже поздно. Я видел это на своей тактической карте, которую Консоль рисовала в моей голове, основываясь на звуках выстрелов, траекториях пуль и тепловых сигнатурах. Группа «Гамма» из шести человек в тяжёлой броне попала в классический огненный мешок, и сейчас снайпер с мостков не давал им поднять голов, а с фланга, из-за старого пресса, их поливал свинцом пират с ручным пулемётом.

`[АНАЛИЗ_СИТУАЦИИ: Группа_"Гамма". Шанс_на_прорыв: 12%. Вероятность_полного_уничтожения_в_течение_3_минут: 78%.]`

Цифры были безжалостны.

Я видел, как один из жандармов, в попытке сменить позицию на долю секунды высунулся из-за укрытия, и его голова в шлеме тут же дёрнулась назад, словно от удара невидимого кулака. Жандарм упал на пол, словно мешок с костями.

— Четвёртый, минус! — заорал в эфир командир группы «Гамма». — Мы тут надолго не задержимся! Они нас по одному перещёлкают!

Я стиснул зубы от злости на себя самого, так как недооценил ярость обречённых и знание ими местности. Я думал, что штурм будет быстрой хирургической операцией, а он превратился в вязкую кровавую баню, где профессионалы начали нести потери от озлобленного отребья.

— Батя, сиди здесь, — прошептал я, приняв решение. — Что бы ни случилось, не высовывайся. Понял?

— Куда ты⁈ — в его голосе был неподдельный ужас. — Кирилл, не надо!

Но я его уже не слушал. Прятаться больше не имело смысла. Если группа «Гамма» поляжет, то оборона жандармов рассыплется. Хват и его оставшиеся головорезы добьют раненых, а потом придут за нами.

Чего я точно не учёл, так этого того, что пиратов оказалось на порядок больше предполагаемого. Не просто больше пушечного мяса, а было много именно опытных, знающих свое логово головорезов. Мои дроны-разведчики, которых я создавал в спешке, были простыми скаутами. Они посчитали «тепловые пятна», но не смогли оценить уровень угрозы каждого из них. Я не учёл, что у Хвата могут быть свои кинетики, пусть и слабого уровня. Я не учёл, что у них будут заранее подготовленные огневые точки, превращающие этот ангар в идеальную смертельную ловушку.