— Я тоже хочу прийти. Мне нужно посмотреть на узел в изменённой среде, пока он ещё держится. Это редкий случай.

— Договорились.

Обратно мы шли медленнее. Луна была задумчивой, и я тоже. Находка меняла мою картину здешнего леса, до этого я считал его нейтральной территорией, в которой работают только природные процессы, а теперь становилось ясно, что кто-то в этой нейтральности уже что-то делает, и делает далеко не полезные вещи.

Следующим утром Луна появилась в Гильдии почти одновременно со мной. Я заходил с рынка с пакетом сухарей в руках, она как раз поднималась по ступеням, увидела меня через плечо и подождала у двери. Внутри мы оба двинулись к доске заданий.

Листок с красной печатью висел в среднем ряду, между стандартными заданиями четвёртого ранга и верхними. Луна заметила его первой, я видел по её прищуру, как она уже что-то нашла, и подошёл ближе, чтобы прочитать.

Крылатый мана-зверь третьего ранга, нападает на фермерские хозяйства у восточного тракта, последние три нападения за неделю произошло слишком близко к городу. Последнее из них было как раз три дня назад. Утащил корову весом в несколько центнеров. Задание открытое, допустимо брать с партнёром. Вознаграждение двадцать пять золотых на группу, плюс материалы с туши при успешной добыче.

Мы посмотрели на листок, потом друг на друга. Луна чуть приподняла бровь, вопрос был не о том, брать ли, а о том, согласен ли я. Я кивнул. Зверь третьего ранга для нас двоих, с моими навыками и её поддержкой, был задачей по силам, и открытое задание позволяло закрыть его без осложнений с Гильдией.

Я снял листок с доски и подошёл к стойке. Женщина в квадратных очках приняла его, сверила печать, посмотрела на нас, записала обоих в формуляр одной строкой, как совместную группу. Надо бы, наверное, узнать ее имя, но она так и не представилась мне, а теперь было слегка неловко об этом заикаться.

Олав сидел за столом у дальней стены с кружкой и делал вид, что читает бумаги, но я заметил, как его взгляд задержался на нас, когда мы отходили от стойки. Наставник Гильдии проводил нас глазами до самой двери, и в этом взгляде читался тот же вопрос, что и раньше. Он продолжал собирать картину обо мне. Уж слишком я его заинтересовал.

На улице мы остановились у крыльца.

— Фермы у восточного тракта, — Луна разгладила листок. — Три нападения за неделю. Зверь действует в одном районе, значит, у него где-то гнездо или дневная лёжка неподалёку.

— Корову в несколько центнеров утащил по воздуху. Это серьёзный вес для летуна третьего ранга. Либо он крупный, либо у него ядро с магическим усилением под грузоподъёмность.

— Или и то, и другое, — что-то прикидывая у себя в голове, согласилась со мной девушка.

Мы вышли через восточные ворота сразу, не заходя ни в мастерскую Талика, ни в жильё. Я заранее носил с собой набор для дневных вылазок, и Луна тоже была готова: снаряжение висело у неё на поясе и за спиной в тех же положениях, что и вчера, колчан полный, в сумке на поясе мелкие флаконы с её алхимическими компонентами.

До первой фермы мы дошли к полудню. Она стояла на границе распаханных полей и опушки, подступавшей к ручью, и уже от калитки я видел изгородь загона, наполовину разломанную чем-то крупным, с щепами, торчащими наружу, как будто ломали снаружи, а не изнутри. Хозяин, немолодой крестьянин с обветренным лицом и натруженными руками, вышел к нам, вытирая ладони о фартук.

Он провёл нас к изгороди и показал следы. Я сел на корточки и осмотрел землю вокруг пролома.

Широкие отпечатки задних лап с четырьмя когтями, глубоко вдавленные в мягкий грунт. Расстояние между отпечатками говорило о том, что зверь садился тяжело, а не приземлялся с планирующего полёта. Впереди отпечатков задних лап шла характерная вмятина, продолговатая, с небольшим желобком в центре, след от хвоста, который зверь опирал на землю при посадке.

И самое важное, по обе стороны от места посадки на мягкой земле тянулись две длинные параллельные борозды, метра по три каждая, с чёткими отпечатками мелких перьев у внешнего края. Крылья задели грунт при взлёте, когда зверь поднимался с тяжёлой ношей. Размах я прикинул по расстоянию между бороздами, не меньше пяти метров от кончика до кончика.

Я выпрямился, отряхнул колени.

— Грифон, — сказал я Луне. — Крупный.

Хозяин фермы посмотрел на меня с удивлением.

— Грифон? В здешних местах последнего видели лет двадцать назад. Говорили, ушли они все на север.

— Этот, видимо, вернулся. Или прилетел откуда-то дальше.

Луна присела у одной из борозд, провела пальцами по отпечатку пера, закрыла глаза на пару секунд. Серебристая нить маны вышла из её пальцев и коснулась грунта, и я уловил через корневую сеть, как она считывает остаточный след маны с того места, где зверь приземлялся и взлетал.

— След свежий, — она открыла глаза. — Мана ещё не развеялась, значит, последнее посещение не больше суток назад. И… — Луна помедлила, — у него двойное ядро. Я чувствую две разные структуры, одна плотнее, другая подвижнее. Стихийное ядро с двумя аспектами.

Я кивнул. Это объясняло и грузоподъёмность, и третий ранг с переходом в четвёртый, на который я надеялся не наткнуться. Грифон с двойным ядром, первый по-настоящему серьёзный противник на новом континенте, и мы с Луной только что взяли задание на него, не зная, что именно перед нами стоит. Сложность задания только что повысилась.

Хозяин фермы ждал, переступая с ноги на ногу. Я повернулся к нему.

— Когда последний раз видели его в воздухе?

— Третьего дня, на закате. Пришёл с северо-востока, ушёл туда же. Пролетал низко над полями, так что телёнка у меня из загона подхватил за один заход. Только двигался быстро, вот я его и не рассмотрел.

— У соседних ферм похожие следы?

— У Гуннара и у старого Питера. Все три фермы по восточному тракту, одна за другой, а дальше уже лес подступает вплотную.

Я прикинул расположение ферм по памяти, восточный тракт шёл на северо-восток, и три фермы стояли на участке в два часа ходу друг от друга. Лёжка грифона, если она одна, должна быть где-то дальше на северо-востоке, в горах, куда зверь уходил после каждого налёта.

— Спасибо, — сказал я хозяину. — Мы попробуем разобраться, чтобы мана-зверь вам больше не мешал.

Мы отошли от фермы, и я развернул в голове карту округи. Луна шла рядом, думая о своём.

— Двойное ядро, — она произнесла это тише, уже на тропе. — Я с такими не работала еще на практике. В Академии на них смотрят только в клетках, и то редко. Материала исследовательского по ним мало, и соответственно, образцов тоже не хватает.

— У меня опыта против двойного ядра нет. В Пределе был Громовой Тигр, но там природа ядра была одна, грозовая. У грифона могут быть две разные стихии, и от их сочетания зависит, как он будет атаковать.

Мы двинулись на северо-восток, вслед за тем направлением, откуда зверь приходил и куда уходил. Лес за фермами становился плотнее, деревья крупнее, подлесок гуще, и тропа, по которой мы шли, скоро закончилась, перейдя в звериную, петлявшую между валунами и корнями.

Тропа, проторенная местными, оборвалась за третьей фермой, и лес впустил нас в плотный подлесок, где ветки смыкались уже на уровне груди.

Я перешёл на бег, выбирая направление по корневой сети, которая здесь ещё откликалась на мою ману, пусть и слабее. Грунт под ногами пружинил от старой хвои, камни чередовались с провалами мягкого мха, и я перепрыгивал через корни, не сбавляя темпа на неровностях.

Луна держала мой темп, и, пожалуй, именно это удивило меня сильнее всего за последние дни. Два года назад, в Пределе, она двигалась по лесу уверенно, но скованно, проверяя каждый шаг и притормаживая перед упавшими стволами. Теперь девушка скользила по неровной земле скупыми движениями полевика со стажем, перетекала через валуны, не ломая ритма бега, и дышала ровно даже на подъёмах, где у меня самого раньше начинало тянуть в рёбрах. Ирма перековала меня за время обучения, и я привык считать свой прогресс значительным. Луна, похоже, прошла собственную ковку, хотя и другой школой. Значит, от Академии все же есть толк, а ведь я до этого думал, что они только на заклинаниях сосредоточены.