— Как самочувствие?

— Голова сильно кружится, тошнит.

— В глазах плывёт?

— Немного.

Муж ночевал со мной в одной кровати и первым реагировал, если мне становилось плохо. Чтобы меня не вырвало, нужно было усадить меня и дать отдышаться. Поэтому часть времени я почти сидела. Днём рядом со мной дежурили фрейлины, пытались развлекать чтением книг — я не была способна поддерживать разговор. Служанка буквально по чайной ложке раз в несколько минут скармливала мне питательный жидкий суп. Глен так же спаивал зелья.

За пару дней стало чуть легче. Голова уже не так сильно кружилась, когда я сидела неподвижно, и тошнота стала терпимее. Глен каждый день делал тест с кровью и зельем, чтобы проверить, сколько яда ещё осталось. Его родители проведывали пару раз — все беспокоились о ребёнке.

— Ему ничего не будет, — бурчал Глен. — А вот у Анны сердце могло остановиться.

Мише после этих слов поплохело, и ему срочно дали успокоительное.

— Как в этот раз? — спросила я после прокола пальца.

— Очень мало, но ещё есть. Ещё пару дней — и будешь в порядке.

Через час мне принесли молоко. Сегодня и правда почти не тошнило, и я более-менее могла есть и пить. Выпила полстакана, но через пять минут поняла, что мне плохо — симптомы усилились. Попыталась встать и едва не упала. Благо Глен не ушёл — подхватил меня.

— Тошнит… сильно, — смогла сказать.

Он подставил тазик, и меня вырвало. Целитель ощутил, как у меня поднялась температура. Подхватил на руки и понёс в ванну. Миша мигом оказался рядом — тесты всегда проводили вечером. Меня уложили в ванну.

— Придерживай её голову, чтобы не нырнула. Нужно сбить жар. Не выливай! — крикнул целитель, но было уже поздно — служанка вылила содержимое таза в унитаз.

— Оставшееся молоко где?

— Я его в таз вылила.

— Дура, — выругался Глен.

Через полчаса жар спал, и я ощутила, как остатки яда выходят через поры в воду. Глен это тоже заметил — сменил воду, ополоснул меня душем и снова набрал ванну. Он молча переглянулся с племянником. Воду пришлось сменить трижды, прежде чем я почувствовала, что яда больше нет.

— У тебя одна из стихий точно — вода, — устало улыбнулся целитель.

Я устало рассмеялась, вспоминая своё попадание в этот мир. Муж помог выбраться, сам раздел, помог высушиться и одеться. Его дядя тактично вышел, оставив нас одних. Слышала, как он разносил служанку. Я слышала и запомнила, что он говорил, хоть мне и было плохо. Её действия и правда выглядели подозрительно.

— У нас с вами нет и не может быть дипломатических отношений. Вам не рады в нашей стране, — услышала я громкий, чёткий и холодный тон князя. — Если не покинете страну в течение трёх суток, вам помогут это сделать мои солдаты. Время пошло, княжич.

Чьи-то чеканные шаги стали удаляться из моей гостиной. Миша уложил меня в кровать и бережно подоткнул одеяло. Зашёл его отец. Я отметила, что никого, кроме меня, мужа и его отца, в комнате нет.

— Как ты, Анна?

— Будем надеяться, что весь яд уже вышел, — сказала я тихо. Была сильная слабость. — По крайней мере, голова уже не кружится, и меня не тошнит. Только слабость осталась. А кто меня отравил — причём дважды?

— Кто-то из знати, — мрачно сказал князь. — Разбираемся. Но я подозреваю, что кто-то из твоих фрейлин мог подкупить слуг. Есть подозрения.

— Я бы сказала — Элиз, но она для этого слишком глупа. Линда как-то успокоилась… не знаю, честно.

— А Мая? Не сверкай так!

— Она хорошая девочка, планирует поступать в академию.

Узнала, кто меня травил, случайно — подслушав разговор двух фрейлин. Эти дуры решили поговорить об этом в моей гостиной, думая, что я их не услышу. Да, я тогда ещё часто лежала и долго не могла быть вне постели. Встала банально по нужде и услышала, как одна из фрейлин сказала другой:

— Ты дура! Принц не будет с тобой, если узнает, что это ты травила его жену!

— Ну, подумаешь, не получилось. Может, она умрёт при родах, а я буду рядом, утешу — и потом он будет мой.

— У тебя точно не всё в порядке с головой.

— Ты просто завидуешь мне!

В глазах начало темнеть — еле успела дойти до стула и сесть. Артефакт связи лежал на туалетном столике. Когда зрение чуть прояснилось, я встала, подошла к столику и присела за него. Сначала вызвала служанку — она помогла мне дойти до ванной и вернуться обратно. И только потом я связалась с супругом.

— Миш, нужно поговорить. Срочно.

— Эм… я как бы далеко от замка. Могу попросить дядю зайти или отца. Или это лично мне?

— Нет. Секунду. Мэри, оставь меня на минутку и проследи, чтобы никто не подслушивал из гостиной.

Девушка кивнула и быстро вышла. Когда за ней закрылась дверь, я пересказала мужу то, что подслушала.

— Вот су… прости, милая, плохие слова не для твоих нежных ушей.

— Милый, я выросла там, где слышала и покрепче.

— Но это не значит, что я должен при жене так выражаться. Я передам отцу. Ты знаешь, кто это говорил?

— Да. Имя сейчас не назову, но лицо запомнила.

— Будь у себя. Сейчас свяжусь с отцом.

— Спасибо.

Мы завершили разговор, и я позвала служанку.

— Помоги мне одеться. Через несколько минут князь придёт. Не дело — принимать его в постели.

Я успела только натянуть домашнее платье. Мэри распустила мою косу и взяла щётку для волос. Князь зашёл без стука, с парой стражников.

— Сиди, — сказал он мягко. — Я так понимаю, имя этой стервы ты не помнишь?

— Помню. Просто Ирин у меня трое.

Князь улыбнулся. Мэри быстро привела мои волосы в порядок и заплела косу. Потом помогла мне подняться. Ходила я пока с поддержкой. Князь в два шага оказался рядом, приобнял и позволил взяться за его локоть. В гостиной собрали всех моих фрейлин. Та, что пыталась меня отравить, смотрела с вызовом.

— Вот эта Ира рассказывала Марии.

Мария побледнела и упала на колени.

— Я только сегодня узнала!

— Дура, — прошипела Ира ей.

Обеих увела охрана.

— Чувствую, стоит перешерстить твоих фрейлин и со всеми индивидуально пообщаться.

Теперь все фрейлины напряглись.

— Вы что думали, дамы? С рук сойдёт покушение на мою семью? — зло спросил князь. — Эту дуру допросят, а потом — казнь. И я не посмотрю на благородное происхождение.

Первой мне вернули Маю. Она сидела у меня в спальне и читала, словно ничего не произошло.

— Что спрашивали? — осторожно спросила я.

— Да так, правильные вопросы задавали. Вообще не поняла, почему все так испугались. Мне папа и посерьёзнее допрос устраивал.

— А папа у тебя кто?

Девочка робко посмотрела на меня и тихо сказала:

— Глава тайной канцелярии князя. Он и проводит допросы фрейлин — лично. Меня первой допросили. Я решила пойти учиться на артефактора, потом буду с папой работать. Я ему так и заявила, пока была минутка на допросе.

— Одобрил?

— Да. Но настоял, чтобы я ещё и на лекаря выучилась. И вообще, он почему-то решил, что я сразу два образования потяну. По-моему, он испугался внимания принца Глена ко мне. Нашёл, чего бояться — я что, от парней отбиваться не умею?

Я улыбнулась. Она такая милая. С виду — юная-юная, а говорит уже как взрослая.

— И как думаешь — сразу два образования или по очереди?

— По очереди, конечно. Поступаю в ближайший заход. Отец обещал договориться. Мне будет уже семнадцать — думаю, год уже не столь важен. Или вы против, чтобы я от вас уходила?

— Буду честна: из всех фрейлин ты мне больше всего понравилась. Самая толковая и адекватная. Но я буду рада, если ты поступишь и будешь получать образование.

Она довольно улыбнулась.

— Не переживайте, княжна. У нас ещё чуть больше полугода, и нам с вами много учёбы предстоит совместной. Помните, что принц Глен говорил по освоению магии? — я кивнула. — Он учителей уже нашёл. Говорят, через неделю начнутся занятия.

— Надеюсь, я к этому времени приду в себя и не буду падать в обморок.