— И на кого пойдёшь учиться? — спросил он мягко.

— Я ещё не выбрала — или на артефактора, или на зельевара.

— Лучше заранее определись. Тогда по зельям мы с Анной сможем поделиться книгами.

— Я подумаю. Мне брат подсунул книги по артефактам. У меня есть время всё почитать. Поступать можно по достижении восемнадцати лет, а мне только семнадцать исполнится — и то не скоро.

— Ладно, читай, дитя.

— Я не ребёнок! — вспылила Мая.

— Хорошо, молодая девушка.

— Вообще-то, в моём возрасте уже можно замуж! — она подскочила.

— С разрешения и одобрения отца, — тихо подсказала Линда, сидя с вышивкой какого-то большого рисунка.

— Да? — протянул заинтересованно Глен. — И есть жених?

— Нет, пока.

Он вернулся к работе. Ближе к вечеру я написала ему записку:

«Ты можешь определить, я беременна?»

Он, прочитав её, сжёг, а пепел убрал. Посмотрел на меня магическим зрением и сказал чуть хрипло:

— Да. И да — артефакт для фильтрации всегда надевай и снимай только при выходе.

Я улыбнулась. Только когда вернулась к работе, спросила:

— А в деревню сейчас кто-то ездит?

— Михаил купил артефакт связи и отдал старосте. Тот будет сообщать доверенному в замке, если вдруг что случится — или кто-то будет, или бандиты. В общем, по большинству вопросов, с которыми сельские не смогут справиться. Мы потому тут зелья и готовим — им передают. Если что по болезням, я через артефакт связи расспрашиваю подробно, и им отправляют лекарства. Правда, там трое беременных на сносях, а повитуха… я её лично удавлю, если она опять к девкам сунется. В общем, как только у девок начнётся хоть что-то, я попросил сразу же мне сообщить. Сейчас нужно время с запасом, чтобы собраться и доехать до них. Не представляю, как в дальних деревнях.

— А на лекаря ведь учат?

— Да. И на лекаря без магии, это ждёт Маю, если пойдёт на травника. Будет учить медицину. Целитель — тот же лекарь, только ещё может своей магией помочь пациенту.

— А у меня нет целительской магии?

Глен задумался и стал смотреть на девушку магическим зрением, даже чуть ближе подошёл.

— Какая у тебя стихия открылась первой?

— У меня две стихии — вода и воздух. Открылись в этом году.

— Возможно, ты универсал, потому что сила раскрыта меньше, чем наполовину. И есть шанс на целительскую магию. Анна, а у тебя были признаки, что ты целитель?

— Кроме вам известных случаев, когда я просто выжила — до этого нет, не наблюдала.

— Хм, странно. У тебя сила чуть-чуть открыта. Нужно тебе учителя по магии нанять — будешь вместе с Маей учиться управлять стихиями и заодно распакуешь дар под присмотром.

За обучение он договорился лично. А я вечером обрадовала супруга. Он подхватил меня на руки и закружил. Потом осторожно поставил и обеспокоенно заглянул в глаза:

— Я тебе хуже не сделал?

— Всё хорошо, — счастливо обняла его.

Родителям решили сказать чуть позже. Миша теперь боялся лишний раз меня крепко обнять. Занятия магией он одобрил. В городе сейчас не погуляешь — зима хоть и тёплая, но очень дождливая. Но несмотря на это, подкрался праздник смены года. По этому поводу был организован приём с танцами. Миша со мной повторил танцы и чутко следил за моим состоянием. Родители заметили, что поведение изменилось, но пока ничего не спрашивали — только счастливо улыбались.

— Из них получилась хорошая пара, — сказал князь супруге.

— Да, и мне кажется… да что там, я уверена, что нас скоро порадуют внуками.

— Я тоже так думаю.

На самом празднике Миша почти не отходил от меня, и я танцевала только с ним. Алкоголь он не давал мне подсунуть и приказал, чтобы мне в бокале приносили воду.

— Ну точно, она пьёт только воду, — улыбнулась княгиня. — Я так рада за них. Хорошо, что девочка чувствует себя хорошо — без этого дурацкого недомогания.

— Мама, о чём вы? — тихо спросил Макар.

— Ты дядей скоро станешь, — сказал ему отец.

— Но почему он нам не сказал?

— Думаю, они хотят сами свыкнуться с этой мыслью. О, а мой братец точно всё знает — а ещё ухлёстывает за младшей фрейлиной.

Было неожиданно, когда объявили о прибытии княжича Севрана. Я вцепилась в руку мужа и едва сдержалась, чтобы не накрыть рукой живот. Миша ощутил мой страх и притянул меня к себе. Княжич по этикету подошёл к правящей чете, поздоровался и поздравил с праздником. Потом вёл себя так, словно он тут желанный гость.

Мне принесли новый бокал с водой — не раздумывая, я выпила. И буквально через минуту подошёл Севран. Он смотрел на меня так, словно это не он отдал приказ высечь меня — что было равносильно приказу о моём убийстве.

— Рад видеть вас, Анна. Пришлось потрудиться, чтобы найти вас.

А я стою — ни жива ни мертва, вцепившись со всей силы в локоть мужа.

— Ваш батюшка дал согласие на нашу с вами свадьбу. Потому вам не нужно быть приживалкой здесь.

— Я уже замужем, — выдавила я из себя.

— Это не проблема. Пока вы не понесли — всегда можно развестись. Что вы, собственно, и сделаете. Медведю вы явно не пара.

Миша уже не скрываясь рычал.

— После всего, что вы с ней сделали?! — выплюнул муж.

— Я был в своём праве. И она живучая оказалась. Анна, вы идёте со мной.

— Нет.

— Твоего мнения никто не спрашивает, — прошипел этот ублюдок. — Я научу тебя покорности.

— Тронешь её хоть пальцем — руки вырву и собакам скормлю, — сказал муж таким будничным тоном, уже без рыка и агрессии. — Жаль, ты один у батюшки. Но ничего — и тебе найдут замену.

— Наслаждайся иллюзией, пока есть такая возможность, — сказал Севран и ушёл из бального зала.

Миша попытался отцепить мои пальцы. Я уткнулась в его грудь и сильно укусила.

— Милая, не здесь, — прошипел он. — Ты мне так кусок мяса откусишь.

А я поняла, что не могу разжать челюсть. Муж исхитрился, нажал на какие-то точки, и я его отпустила. После этого он приобнял меня, чуть приподнял над полом и так вышел. Со стороны казалось, будто мы вдвоём быстро идём. Его дядя вышел следом.

— В вашу спальню — живо! Её чем-то опоили.

Миша подхватил меня на руки:

— Она словно задеревенела, не обмякает. И Анька меня укусила — не могла челюсть разжать, пришлось на точки нажимать. А то бы кусочек отгрызла.

В комнате муж с служанкой быстро раздели меня и переодели в целомудренную ночнушку. Его дядя отвернулся, а потом начал обследование.

— Что она пила на празднике?

— Два бокала воды — и всё.

— Аня, ты можешь говорить?

Я едва могла водить глазами — была словно кукла, которая не гнётся. Глен связался с помощниками и перечислил зелья, которые нужно принести.

— Это смертельно? — испуганно спросил муж.

Дядя не ответил — вливал в меня магию.

— Уйди в сторону, — рыкнул он.

Когда принесли зелья, они открыли мне рот и по чайной ложке влили их, помогая рефлекторно глотать. Через час я обмякла, и Глен выдохнул:

— Сильная ты, Анька, ох, сильная. Другой бы на твоём месте уже помер. Миша, сидеть! — рявкнул он на племянника. — Стас, напои его успокоительным, а то дров сейчас наломает. Мэри, компот или другое питьё с кухни принеси — что-то кисло-сладкое. У Анны из-за отравления будет сильная тошнота и возможна рвота. Тазик сюда дай до ухода. И спроси на кухне, что есть из питья, что не спровоцирует рвоту, и чем можно накормить — типа питьевого супа.

Девушка кивнула, сначала принесла тазик, потом убежала на кухню. Вернулась с морсом и чистой водой.

— Воду только что из колодца набрали — при мне. Морс только доготовили и при мне налили из кастрюли.

— Хорошо. Пашка, артефакты, обнаруживающие яды, взял?

— Да, — парень передал шкатулку.

В ней были кольца и кулоны на цепочке.

— Девочке — колечко, — проворчал Глен и надел мне на указательный палец тонкое кольцо с красным камнем. — Если светится и греет — значит, в том, что ты держишь, есть яд. Поняла?

Я смогла слабо кивнуть.