Смело забросила ногу на его бедро. Его ладонь тут же легла на мою ягодицу и властно сжала её, а другая рука оказалась на моей спине, прижимая к себе еще ближе. Он оторвался от моих распухших от поцелуев губ и хрипло произнес:

— Милая, если мы не остановимся…

Я не дала договорить — притянула его голову к себе и сама поцеловала, проникнув в его рот языком. Его стон, глубокий и полный желания, прокатился сквозь меня, и через мгновение я уже лежала под ним. Взгляд его потемнел, стал хищным. Одним рывком он разорвал мое тонкое ночное платье и, жадно оглядев меня, прошептал:

— Прекрасна. Идеальна. Моя.

Панталоны исчезли так быстро, что я едва успела заметить, как. Он сам в одно мгновение сбросил с себя белье и позволил мне рассмотреть его. Осторожно коснулась его члена — он был горячим, тяжелым, бархатистым, с прозрачной каплей на головке. Миша накрыл мою ладонь своей, помогая мне скользить по нему.

Затем его губы вернулись ко мне — сначала к моим, потом к шее, груди, животу и ниже. Когда его язык коснулся самого запретного места, я вскрикнула от неожиданности и наслаждения. Он был удивительно умел, и вскоре я ощутила, как тело захлестнула волна, а внизу стало обжигающе влажно. Он покрывал меня поцелуями всю, не оставляя ни одного кусочка кожи без внимания. Потом осторожно раздвинул мои ноги.

— Нужно еще чуть-чуть распалить тебя, чтобы было особенно хорошо… — его голос был низким и обещающим.

Его пальцы умели творить чудеса. Он следил за каждым моим движением, за каждой дрожью, и когда понял, что я готова, мягко вошел. Осторожно, медленно, растягивая и наполняя меня собой до предела.

— Маленькая… моя девочка… — прошептал он, замирая внутри.

Несколько секунд он не двигался, позволяя мне привыкнуть, а потом начал плавно двигаться. Одеяло слетело на край кровати, и мне ничего не мешало закинуть на него одну ногу. Его улыбка стала довольной, он придержал меня за бедро и ускорил движения. Когда я обвила его и второй ногой, он уже не сдерживал себя. Его толчки стали быстрыми, глубокими, безжалостными, но каждое его движение всё равно оставалось полным нежности ко мне.

Я потерялась во времени, растворилась в его ритме, в его поцелуях. Резкий толчок, его рука на моей попе, прижимающая меня к нему ещё сильнее, — и угол изменился так, что я поняла: конец близко.

— Да, девочка… кончи для меня… — прошептал он.

И я кончила. Стремительно, ярко, с криком, не в силах скрыть ни удивления, ни восторга. Его улыбка была довольной и чуть нежной. Еще несколько сильных толчков — и он излился во мне.

— Кажется, мы пропустим завтрак, — сказал он с ласковой усмешкой и, не выходя из меня, обнял за талию. — Оседлаешь меня?

— С удовольствием, — хрипло выдохнула я.

Когда я оказалась сверху, он помогал мне держать ритм, а другой рукой ласкал мой клитор.

— Я уже не могу… — простонала я.

— Ещё немного… чтобы ты кончила, — его голос дрожал, — и я наклоню тебя.

— Тебе не противна моя спина?

— Ничуть. Я буду любить тебя в любых позах. И всегда буду любоваться тобой.

Он и правда любил меня в разных позах — но всегда был внимателен, всегда заботился, чтобы я дошла до конца вместе с ним. Я не знала, сколько прошло времени. Казалось, вечность. Когда силы покинули меня, я могла только жадно дышать и мечтать о покое и еде.

— Устала?

— Угу…

Он лежал рядом, всё ещё готовый, и только улыбался.

— Как у тебя это получается? — спросила я, едва переводя дыхание.

— Потому что я тебя люблю. И потому всегда хочу.

Я поцеловала его в губы и шепнула в ответ:

— Я тоже люблю тебя, медведь.

Его ответом был новый рывок. Он снова оказался во мне, снова двигался резко и глубоко, сжимая меня руками и прижимая к себе. Я думала, что уже не смогу… но тело вновь отзывалось, и желание становилось всё сильнее. Мы тонули друг в друге, пока я не вскрикнула, снова и снова отдаваясь ему.

— Вечером повторим? — спросил он с довольной улыбкой, когда мы наконец рухнули рядом.

— Обязательно, — ответила я устало и счастливо.

Мы ушли в ванную вдвоем, и оказалось, что под теплыми струями воды можно не только смыть с себя усталость, но и снова предаться любви. Он прижал мои ладони к стене и взял меня прямо под душем, потом — пока вытирал, и даже, вернувшись в спальню, снова не удержался.

— Прости… я не могу насытиться тобой, жена.

— О, поверь, я не в обиде. Но, кажется, этот день я проведу в своей комнате…

Миша, только увидев время, вспомнил, что должен быть где-то, но точно не в спальне. Я в своей комнате спокойно оделась. Мэри делала вид, что ничего не произошло. На общий обед я всё же пошла, а до него немного полежала в кровати, отдыхая от очень бодрого утра. Муж уже уехал — догонять своих братьев, которые отправились ловить бандитов без него. Фрейлины смотрели на меня с улыбкой. Старшая фрейлина, на удивление, была молчалива.

Княгиня поймала меня перед обедом и тихо поинтересовалась:

— Кто был инициатором?

— Я.

— О, то-то он светился так довольно. Рада за вас, дочка. Миша говорил, ты хочешь увидеть город. Сегодня хорошая погода — лучше съездить сейчас, а то потом начнутся дожди.

В город я съездила, но смогла погулять только сидя в карете — из-за некоторых дам. Вернулась в плохом настроении. Так что даже Элиз старалась рот не открывать. Видимо, понимает, что ей скоро ответят не словами, а по её холёному лицу прилетит. Только мысли о муже и о ночи с ним поднимали настроение.

После ужина я хотела побыть одна. Но фрейлины заявили, что должны быть рядом. Едва не поссорилась с ними, но договорились, что со мной останется только Мая — и то лишь до возвращения мужа или до того, как я лягу спать.

Девушка сидела тихонько в уголке и читала. В общем, она сделала всё, чтобы я почувствовала себя одной и могла отдохнуть. Мне хотелось побыть в одиночестве, чтобы меня никто не трогал — в том числе пустыми разговорами.

Муж явно побывал в ванной перед тем, как зайти ко мне. Хорошо, что я, ориентируясь на время, тоже заранее выкупалась и ждала его уже в лёгком домашнем платье. Как сказала Мая, в таком можно быть только в своих комнатах.

Когда муж зашёл через смежную комнату, девушка мигом вспыхнула от смущения, попрощалась и вылетела из моей гостиной.

Я буквально влетела в руки мужа. Он подхватил меня и понёс в свою спальню. Там прижал к стене и задрал мою юбку. Удивился, не обнаружив под ней белья, и на лице тут же появилась довольная, хищная улыбка.

— Готовилась, — довольно проурчал он.

Я услышала, как он одной рукой расстегнул ремень, отбросил его на пол и, немного приспустив штаны, выпустил наружу своё желание. В следующую секунду он плавно вошёл в меня.

— Думала обо мне? — спросил он, целуя жадно и требовательно.

Он ощутил, насколько я уже была готова его принять.

— Вспоминала наше утро, — призналась я, обвив его шею руками. Он двигался глубоко и размеренно, почти полностью выходя и возвращаясь обратно.

— Есть пожелания, любимая?

— В этой позе чуть быстрее. А потом наклони меня и, не снимая платья, продолжи… можно только шнуровку ослабить и грудь освободить.

— Мне нравятся твои фантазии.

Он стал резче двигаться и при этом умудрился найти мой клитор. Я застонала, чувствуя, как волна удовольствия начинает накатывать.

— Поставь меня на пол и продолжи сзади, — попросила я хрипло.

Через миг я уже стояла на полу. Его руки быстро распустили шнуровку, платье сползло до талии. Я подошла к диванчику и призывно наклонилась. Муж оказался рядом мгновенно, задрал юбку и резко вошёл в меня. Одной рукой он ласкал мою грудь, другой нежно, но умело работал с клитором, не прекращая ритмичных движений бёдрами. Чем ближе он был к своему пику, тем настойчивее ласкал меня. Я закричала, кончая, и даже тогда его рука не остановилась, продолжая распалять меня ещё сильнее, пока он сам не замер и не излился в меня.