— Не с вашим-то отцом. Он хочет её замуж отдать. Миша подсуетился и заявил, что Анна уже его жена.

— Изворотливый, — буркнул тихо брат. — Если обидишь — шкуру попорчу.

Княгиня отослала слугу за модисткой, чтобы та принесла что-то из готовых платьев, которые можно подогнать на месте, и я в нём смогла выйти замуж. И сказала тихо:

— Наконец-то тебе гардероб соберём. О чём вспомнила?

— Из деревенского дома стоит забрать деньги и украшения.

— Младшие мальчики съездят, — сказала она.

Ужин прошёл спокойно — насколько это было возможно. К его концу уже прибыла модистка с помощницами. Меня в спальне раздели до панталонов, и я сразу порадовалась, что успела переодеться, искупаться и надеть приличное бельё. Но стоило модистке увидеть мою спину — она впала в ступор, пробормотала что-то невнятное и выскочила из комнаты.

— Ваше Величество, — поклонилась модистка княгине, которая была одна в чайной комнате, пила чай и читала. — У неё спина… это позор… как так можно… — модистка не могла собрать слова в предложение.

— Да, у моей невестки вся спина в шрамах.

— Но так бывает только на позорном столбе… это большой позор…

— Стоп, — отложила княгиня книгу. — Ты бросила девочку и пришла мне это сообщить?! Я в тебе разочарована. Придётся искать другую модистку для нашей семьи.

— Помилуйте! Я просто не знала, что у неё… Я удивилась и не знала, что делать. Помилуйте, не прогоняйте!

— Что ты княжне сказала?

— Ничего. Я, когда увидела, испугалась… Она княжна?

— Да, она княжна по происхождению. И это не уберегло её от чужой злобы и клеветы. Даю тебе последний шанс. И если после вашего визита в городе пойдут слухи, что она какая-то не такая, плохая, не пара моему сыну и тому подобное — работы ты лишишься не только в городе. Поняла?

— Да! Клянусь, мы будем молчать и не будем обсуждать это с кем-либо.

Когда женщины вернулись ко мне, я уже была в одном из принесённых платьев, а в спальне находился Михаил.

— Ну как тебе? — спросила я у жениха.

— Платье годится, и село идеально. Только спину аристократы пока не должны видеть.

— Тебе не противно?

Он посмотрел на меня, как на дуру.

— С чего это мне должно быть противно? Любят не за тело, а за душу.

— Мудрые слова, сын. Анна, милая, ты его сама позвала?

— Да, хотела узнать его мнение. Платья я пересмотрела и выбрала это. Оно не чисто белое, а с едва заметным голубым отливом.

— Да, тебе очень идёт, милая. Ланила, придумай, как скрыть верх спины, чтобы это не вызывало вопросов.

Женщина схватила фату и показала нам:

— Сейчас редко кто надевает, а тем более — уже давно никто не набрасывает фату на лицо. В прическу мы вколем фату. Мая, собери княжне волосы в свадебную прическу. Заодно потренируешься перед мероприятием.

Услышав имя, я вздрогнула.

— Что случилось? — мягко спросил Миша.

— Так звали мою служанку. Мы с ней были в хороших отношениях. Немного тоскую по ней.

Волосы мне собрали в аккуратную «ракушку» — эту прическу предложила я сама, потому что так проще крепить фату. Она и правда скрыла все шрамы, а в волосы мне вкололи несколько красивых цветов.

— Вот и готова — хоть сейчас в храм. Михаил, надень парадный костюм.

— Да, матушка.

— Так, а туфельки? Или полусапожки у вас есть?

— Полусапожки, госпожа.

Мне дали примерить — были чуть малы, но их при мне поправили с помощью магии и дали ещё раз примерить. Теперь сели идеально.

— Миша, на выход. А вы — раздевайте невесту и снимите мерки на полноценный гардероб.

Княгиня не выходила и следила не за мной, а за модистками. Те работали очень быстро и молча. Когда они ушли, я накинула халат.

— Они не обсуждали тебя?

— Нет. Главная только в ступор впала и выбежала — видимо, к вам.

— Не переживай, они болтать не будут. А вот аристократы… всем рты не заткнёшь. Но ты выше всех их по происхождению.

— Я умею игнорировать.

— Тогда держи лицо, — кивнула она на мои слова.

Она подхватила мои руки и сказала:

— Сейчас нужно привести твои ручки в идеальное состояние. Видно, что ты за ними следишь. Но на завтра нужно сделать всё так, чтобы заткнуть самых вредных и говорливых. И спрошу, как мать, не как княгиня: что вы решили с первой брачной ночью?

— Он обещал не трогать меня. Сказал, что будет завоёвывать.

— Хорошо. Если обидит — говори мне. И если вдруг вообще захочешь поговорить со мной как с мамой, женщиной, подругой — приходи.

Я порывисто обняла княгиню и сразу отстранилась. Она мне по-доброму улыбнулась, сама обняла — и объятия эти были крепки и надёжны. Такие, которых мне так не хватало весь этот год.

Ночью почти не спала. Сначала служанки приводили меня в порядок, потом — короткий перерыв на сон, и уже пора одеваться. Княгиня лично зашла проверить, как уложили фату, и чтобы даже от ветра она не сдвинулась. Крепили всё нитками и делали это незаметно. Собрали меня полностью за час, даже макияж сделали легчайший.

К алтарю меня вёл брат, и я была этому очень рада. В этом княжестве храм находился в городе, и до него мы подъехали на карете. От неё идти было совсем немного — по коридору из обычных граждан. Слышались поздравления, восхищения и пожелания долгих лет и много детей — обязательно. В самом храме было многолюдно, но тут шепотки были уже не столь радостные. Я точно услышала, как одна женщина сказала другой, что это моя вторая свадьба и мне должно быть стыдно. Почему мне должно быть стыдно — я не поняла. А вот кто-то из дам акцентировал внимание на фату и на то, что ею прикрывают уродливую спину. И якобы первый муж драл меня не просто так. Брат сильнее сжал мою руку.

— Они только и могут, что ядом плеваться. Михаил обратил внимание именно на тебя, а не на их прекрасных дочерей. Значит, ты достойна быть здесь и сейчас. И вообще, сестра, ты у меня умница и красавица.

Он подвёл меня к алтарю, возле которого уже ожидал Михаил в чёрном парадном костюме, его родители и священник.

Родители и братья стояли по обе стороны, чуть дальше от нас. Священник читал долгое напутствие, после которого мне на палец надели массивное кольцо. Оно сразу уменьшилось и плотно обхватило мой безымянный палец. Я также надела перстень на палец Михаила. На наших запястьях появились узоры. Священник радостно и достаточно громко произнёс:

— Союз добровольный, по обоюдному согласию, и благословен богами. Муж может поцеловать жену.

Миша осторожно и нежно поцеловал меня.

— Моя жена, — сказал он с таким наслаждением.

Внутри кольнул лёгкий страх. Он бережно взял меня за руку и положил её на сгиб локтя. Поздравлять нас стали сразу в храме. Первыми были его родители, потом мой брат, его братья, дяди и их семьи. А потом — и остальные аристократы. Вот сейчас я ощутила себя словно за каменной стеной. Никто не посмел сказать ни одного дурного слова или сделать оскорбительный намёк.

После храма мы ехали в одной карете. В бальном зале были лёгкие закуски и поздравления. Мы с супругом выпили только воду — и то после проверки магом. В зале был новый виток поздравлений разной степени искренности, и были танцы. Пока люди веселились, князь связался с моим отцом. Мы с Михаилом уже были рядом с ним для этого «звонка».

— Можете пообщаться с дочерью, — сказал князь после обмена приветствиями.

— Говорят, ты вышла замуж. Это правда?

— Да, отец.

— Дай угадаю — сегодня?

— Да.

Я услышала его тихий смех.

— Хорошо подсуетился мальчишка. Может, это и к лучшему — он тебя хотя бы убережёт. Счастливой семейной жизни, дочь.

На этом он отключился. Миша, ни капли не стесняясь, обнял меня. Сегодня, естественно, никто не поехал в деревню. Зато отправили праздничную провизию, чтобы порадовались за нас с Мишей. Поесть мы смогли только оставшись в его комнате. Моя теперь будет соседней — в неё перенесли мои немногочисленные вещи. Я посматривала на мужа с интересом.