На следующий день я проснулась рано, как привыкла. Сама умылась, оделась в чистое платье и села ждать. Не думала, что мне уместно выходить из своих покоев и гулять по замку — заблужусь моментально. Зато на свежую голову смогла оценить роскошь комнат, что мне выделили.

В комнатах были шелковые обои с искусной вышивкой в цветочных мотивах. Обои — зелёные, как сочная молодая трава, а вышивка — на тон темнее. Комнат было две: спальня и гостиная. Мебели — минимум, но вся она массивная, из дерева, с красивой резьбой. Над большой кроватью — балдахин, а на окнах — тяжёлые шторы тёмно-коричневого цвета, словно кора дерева.

— Доброе утро, — в комнату вошла красиво одетая женщина.

Я сразу поднялась и слегка поклонилась.

— Доброе утро, госпожа.

— Я Лаида. Буду учить тебя этикету. Обращайся ко мне мадам Лаида, не госпожа. Господин барон сказал, кто твои кровные родители и почему ты здесь?

— Нет, мадам Лаида.

— Твои родители — князь и княгиня. Как ты оказалась там, где оказалась, мне неизвестно. Если будет нужно — тебе расскажут. Моя задача — в кратчайшие сроки сделать из тебя леди. Твоё происхождение не позволяет тебе кланяться тем, кто ниже тебя по статусу. Например, мне. Поняла?

— Да.

— Я научу тебя ходить, делать правильные жесты, обращаться с приборами. Начнём с походки.

Это оказалось интересно. Я впитывала новое, как губка, и, на удивление, мадам Лаида меня хвалила — говорила, что я схватываю на лету. Не знаю, почему не было завтрака, но обед накрыли в моей гостиной на двоих. Количество приборов меня откровенно пугало, но мадам Лаида объясняла всё очень доходчиво. И если не с первого, то со второго раза я всё запоминала.

Потом пришёл портной — меня измеряли, прикладывали разные ткани. Благо, это заняло всего час. Затем обучение с мадам Лаидой продолжилось, и на ужин она разрешила спуститься к барону. Реверанс получился немного скованным, но по глазам молодого мужчины я поняла, что он остался доволен. Ели мы в молчании, и, на удивление, я смогла разобраться, какими приборами пользоваться.

Позже, наедине, мадам Лаида сказала барону:

— Девушка вам досталась талантливая. Схватывает на лету. Либо её уже обучали.

— Лаида, кто бы её обучал в той дыре? Я приехал, когда её пытались забить палками — за ложное обвинение! Сколько тебе нужно дней, чтобы не стыдно было предстать перед князем?

— Неделя. Только если не нужно учить танцы.

— Я напишу князю, узнаю. Сколько потребуется на танцы?

— Месяц. Минимум месяц. К тому же портные пока не брались за бальные платья.

— Хорошо. Кстати, как тебе её речь?

— Хм… На удивление, у неё очень грамотная речь. Нет сельского говора. Я заметила, что девушка хорошо читает. Нужно проверить её грамотность.

— Сможешь?

— Да, мой мальчик.

Вечером мадам Лаида проверила, как я пишу и читаю. Письму мою предшественницу учил отец, и она ходила в школу в соседнем селе — окончила пять классов. Этого было достаточно, чтобы научиться читать, писать и считать. Но я знала больше. Это укладывалось в легенду, что я дополнительно училась у старой травницы в соседней деревне — что было правдой. Приёмный отец покупал мне книги, хотя для нас они были дорогими. Он положил их мне в сумку в последний момент. Всего их было пять, но для меня — бесценные. Я показала их мадам Лаиде — все они были о травах и для травников.

— Ты была травницей, — догадалась она. — Неудивительно, что ты такая сообразительная. Пишешь сносно. Потом, когда будет время, потренируешь руку — научишься писать более изящно. Пока рано забегать вперёд. Сейчас главное — подготовить тебя к встрече с правящей четой.

Через неделю была запланирована поездка к моим кровным родителям. Мне уже успели сшить необходимый минимум одежды, даже появилось несколько украшений. Ехать предстояло в карете — без амортизации, с минимальными остановками: только на ночлег в придорожных тавернах или постоялых дворах. Так, за двое суток мы добрались до столицы.

Я пережила эту поездку чудом. Дорог в привычном понимании не было, а в карете трясло так, что ни почитать, ни подумать толком было невозможно. Подушки под попой не спасали, и к концу пути сидеть становилось мучительно тяжело.

На столицу я толком взглянуть не успела — приехали поздно ночью, при редких фонарях. Нас сразу разместили в гостевых покоях, и я наконец-то смогла выкупаться и привести себя в порядок.

А утром состоялось знакомство с родителями. Холодное, официальное, без намёка на радость встречи. Оказалось, князь пообещал герцогу выдать за его сына свою дочь — мою сестру-близняшку. Но сестра умерла год назад от горячки. Тогда и начали искать меня.

Было неприятно узнать, что меня специально выбросили — близнецы считались дурной приметой. Вот барону и поручили найти вторую девочку. Я слушала всё это молча, стараясь держать лицо. Видимо, получилось.

— Ты молодец, что не закатываешь истерики, принимаешь своё место, — сказал отец.

Пришлось прикусить щёку изнутри, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Когда планируете провести свадебный обряд? — спросил он у Рихарда, ведь именно ему по заслугам пообещали княжескую дочь.

— Ваша Светлость, думаю, через полгода будет идеально. Мы никуда не спешим, и у нас будет время немного узнать друг друга с Анной.

— Твоё право. Даю согласие. Я распорядился, чтобы ей отдали платья сестры и её украшения — фигурки у них одинаковые.

Мерзко. Вот что я чувствовала. Я словно не человек, а предмет интерьера. Моего мнения никто не спрашивал, поэтому весь приём и обед я провела молча.

— Не знаю, как тебе это удалось, мой мальчик, но поведение у твоей невесты отменное. С её сестрой ты бы намучался — слишком разбаловали мы её.

Я старалась не поднимать голову и делать вид, что меня это не касается, хотя слышать такое было больно.

— У Анны хорошее воспитание, — спокойно ответил Рихард. — Манеры ей пришлось поправить лишь немного. Приёмный отец дал ей достойное образование.

В гостях мы пробыли три дня. Я из выделенных мне комнат сама не выходила — не хотела видеть родню и смотреть на замок тоже не хотелось. На второй день ко мне зашёл Рихард.

— Почему ты всё время в комнатах?

— Вам честно ответить? — он кивнул с важным видом.

— Мне не понравилось знакомство с родителями. Ощутила себя мебелью.

— Хм, это было не худшее знакомство, поверь. Да, тебе не повезло — ты жила не с ними. Но они хотя бы тебя признали.

— Только потому, что моя сестра умерла, — тихо сказала я.

— Предлагаю прогуляться в парке. Нам стоит узнавать друг друга. Я специально назначил свадьбу позже, чтобы быть уверенным, что ты не в тягости после того случая.

— Беременности не будет. Я всё же травницей была и предприняла меры в тот же день.

— Хорошо, — сказал он с гордостью. — Но я хочу быть уверен. И время нам всё же нужно. Согласна?

— Да. Скажите, как я могу к вам обращаться?

— Рихард. Просто по имени. И хорошо бы перейти на «ты».

В тот вечер мы хорошо прогулялись в саду. Он расспрашивал о моей жизни в деревне — я рассказала, как собирала травы и делала лечебные сборы. Он поделился своим увлечением породистыми лошадьми — разводит и продаёт их по всему княжеству.

В тот же день мне принесли много одежды и вещей сестры. У неё был хороший вкус, — отметила я про себя. Слуги всё упаковали к нашему отъезду и погрузили в карету. Места осталось мало, и я чувствовала себя как килька в банке. Ехали снова почти без остановок, и по возвращении я чувствовала себя отвратительно. Ванна и сон на нормальной кровати быстро исправили моё состояние.

Утром я решила узнать у жениха, чем могу заниматься. Оказалось, моим образованием займётся мадам Лаира — я продолжу изучать этикет и начну учить танцы. В свободное время мне предстоит много читать — не то, что хочется, а про знатные рода. Если вдруг останется время, могу заняться вышивкой или рисованием. Я выбрала рисование — в прошлой жизни у меня это неплохо получалось. Голова пухла от обилия информации.