Не знаю, что делал Глен, но мне с каждым днём становилось лучше. И через неделю я действительно смогла начать ходить на уроки по магии. Моих фрейлин перетрясли капитально — осталось только четверо. Часть служба безопасности забраковала, часть оскорбились таким допросом и ушли сами. А я и рада, что их стало меньше. Остались только Линда, Элиз, Мая и Мари — та, которой Ира рассказала о покушении.

Фрейлину и двух слуг казнили за покушение. Даже недовольство родителей и других аристократов не смягчило князя.

— Вы забыли законы? Я вам напомню — наглядно! — холодно сказал он аристократии.

Ещё через пару недель после начала уроков магии я поняла, что Линда куда-то исчезла. Стража помогла найти её в одном из закоулков дворца — девушка сидела на полу, избитая, в порванном платье. На лице и во рту была кровь.

— Я его укусила, — сказала она сквозь слёзы. — Я запомнила ваш рассказ и сопротивлялась, и кусалась.

Я обняла её и помогла подняться. Целительской магией быстро провела диагностику — выдохнула: она осталась невинной, но её сильно избили. Отвели её в комнату. Глен лечил её сам — мне сейчас не разрешал исцелять, переживал, что могу перенапрячься.

— Ты знаешь его? — спросила я у Линды.

— Да, — печально ответила девушка. — Мой бывший жених. Я разорвала с ним помолвку полгода назад. Он позволял себе лишнего и раньше — тоже не гнушался поднять руку, но обычно меня не трогал. А тут решил: если переспит со мной, то я выйду за него.

Парня задержали и назначили десять ударов плетью. Аристократы снова пытались бунтовать — все, кроме отца Линды. Он видел, в каком состоянии была дочь, и сам хотел придушить парня.

— Так пусть женится на ней! — заявил один из родственников бывшего жениха Линды.

— У вас дочь есть? — спросил князь.

— Да, мой князь.

— Если её побьют и изнасилуют, ты за насильника отдашь замуж?

Мужчина побагровел.

— То-то же. Это ещё малая кара. Сверши он насилие — ему бы причиндалы обрезали.

Вот теперь аристократы остолбенели, услышав это.

— Думаете, раз у вас титул и происхождение, вас это освободит и спасёт от правосудия? Нет, — сказал он холодно. — Единственная поблажка — пороть его будут не на площади.

Через несколько дней за завтраком было слишком заметно, что у Глена плохое настроение — он чем-то расстроен. А тут ещё один из аристократов решил подлить масла в огонь.

— Мой князь, почему вашему брату всё сходит с рук?

— О чём вы? — удивился Глен, сразу поняв, что речь о нём. — Это ты, падла, намекаешь, что всех своих дам я силой брал? Подыхать будешь — помощи от меня не дождёшься, сам сдохнешь.

Аристократ сначала побагровел, а потом и побледнел.

— Глен, ты опять расстался с благоверной?

— Не я расстался — меня опять кинули, — буркнул мужчина. — Я уже думал предложение делать. А мне — «пошёл вон». Что им не так — ума не приложу.

— Я её пну, — проворчал родственник бывшей дамы Глена.

— Морис, я похож на шавку, которую пни — и она всё равно вернётся? И твоя сестра заявила, что у неё другой уже месяц.

Морис стал весьма сердитым, а я поняла, с кем встречался Глен. Эта особа тоже сидела с нами за столом, недалеко от брата. И глянул он на сестру весьма недобро. Заметила, что Мая пытается делать вид, будто ей всё это неинтересно. Но когда обвинили Глена, она сверкнула глазами так, что убивай она взглядом — Морис был бы трупом. Её отец мигом заметил эти гляделки. Хм, а ведь он раньше не появлялся на завтраках в княжеском доме.

После завтрака мы снова пошли в лабораторию Глена. Он уже ворчал, что я хожу к нему работать, а не сижу у себя в комнате.

— Я с ума сойду от скуки, — ответила я на его ворчание.

Он только вздохнул.

На уроках магии мне помогли раскрыть все стихии, хотя изначально думали, что их только три. Но огонь появился неожиданно — и хорошо, что на уроке, а то был риск спалить замок.

Со временем мне перестроили обучение так, что оно занимало почти всё свободное время, и к Глену я уже не попадала. Мая исправно ходила со мной на уроки магии и готовилась к поступлению. А мне обещали нанимать учителей на дом — якобы образование у меня будет не хуже академического. Ведь учили меня преподаватели, вышедшие на пенсию после академии, кому толпа студентов уже надоела. А одного-двух учеников вполне могут обучить.

Вместо физической подготовки у меня были часовые прогулки по парку. Научилась им радоваться и отдыхать от преподавателей. Хотя эти старички гуляли со мной, но хотя бы общались уже не по теме занятий.

Платья мне перешили с учётом растущего живота. И он рос как-то слишком быстро. Глен через пару месяцев тоже обратил внимание и сказал с довольной улыбкой мне и Мише:

— А малявочек двое у неё в животике. Пацан и девчонка.

Родные мужа были рады такой новости. Детскую вовсю готовили и подбирали нянек.

Однажды, прогуливаясь сама по замку, услышала неприятное:

— Не переживай, друг, не переживёт пришлая роды. И не факт, что вообще сможет родить. А твоя дочурка будет тут как тут — поддержит и утешит принца, а потом со временем он заметит, что она всегда рядом, и заменит умершую жену. Терпение нужно — да и только.

— И как ты сделаешь это?

— Так когда всё начнётся, главное — Глена убрать из замка и повитуху пригласить. Она всё сделает. Есть у меня одна на примете.

— А если не выйдет с повитухой?

— Падение с лестницы никто не отменял. Она уже как корова — потому никто не удивится, если упадёт.

Я едва не задохнулась от обиды, услышав это. Пошла прочь — слёзы сами по себе катились по лицу. Первой ко мне подлетела Мая, а следом подошёл её отец.

— Госпожа, мы вас потеряли! — воскликнула девушка. — Что случилось?!

— По-моему, вы опять кого-то подслушали? — догадался её отец.

— Я что, правда как корова?

Отец с дочерью переглянулись.

— Нет, — сказал мужчина с улыбкой. — Но покрой платья просто ужасный — он добавляет ненужного объёма. Так вы только про внешность услышали?

— Нет. Меня убить хотят — и желательно с детьми. Тут недалеко общались, — оглянулась: они ещё не вышли из комнаты.

Пришлось вернуться и показать, где слышала. Глава тайной канцелярии резко открыл двери — кажется, вырвал замок. Неудивительно: он крупный и сильный мужчина. Мы с Маей на его фоне — спички.

— Кто тут у нас? — спросил он с улыбкой акулы.

— Что ты себе позволяешь, Грегори! Это личные покои Павла!

А я для себя подтвердила, что это тот голос, который слышала. И зашла следом за мужчиной. Вот теперь повисла напряжённая тишина.

— Что вам угодно, княжна? — спросил услужливо мужчина холёной внешности.

— Их голоса вы слышали? — спокойно спросил Грегори.

— Да.

Допрос глава тайной канцелярии начал на месте. Откуда его люди тут появились — я даже не заметила. Мая усадила меня в ближайшее кресло и присела рядом. И мы наблюдали концерт: как один изворотливый аристократ пытался оправдаться, но почему-то говорил только правду. Грегори мельком глянул на меня — и, видимо, на моём лице была не просто обида, а желание убивать.

— У моего младшего сына такой же дар — ему невозможно соврать.

— Думаете, это я делаю? — вот удивилась так удивилась.

Он только кивнул.

— Младший сын, — фыркнула Мая. — Антошка на десять лет меня старше — у папы уже работает.

— Ты, видимо, младшая дочь?

— Почти, — буркнула Мая. — Есть ещё близняшки — им по пять лет. И мама опять беременна. Срок поменьше, чем у вас, но жалобы те же. Спалить к чертям все платья.

За такие разговоры никого не казнили, но был строгий выговор и запрет появляться в замке ближайшие десять лет всем семейством — для обоих мужчин. Судя по их лицам, они легко отделались.

А я всерьёз задумалась о том, чтобы мне пошили новые платья, которые не будут делать из меня «корову». Проблема современных нарядов — в множестве слоёв тяжёлых тканей. По какой-то причине модистка решила, что беременный живот нужно прятать. Миша был не против ещё пары новых гардеробов, но, выслушав моё ворчание, решил не спорить и просто соглашаться — за что едва не поплатился.