Рано утром, пока племя ещё спало, Алекс с двумя своими шашлычными компаньонами — Меконненом и Тесфайе — выскользнул из стойбища. Нима спала, развалившись на коровьих шкурах, удовлетворённая и с виду невинная, по крайней мере, во время сна. О том, что её невинность давно канула в лету, говорил её опыт, который она ночью не стеснялась демонстрировать заморскому гостю.
Парни вызвались его проводить хотя бы до рынка, на котором можно было найти попутку до города. Настроение Шульца было на высоте, ведь он обменял кучу бесполезного хлама на горстку алмазов. Хотя, вождь наверняка думал также, мол, обменял горстку бесполезных камней на крутую тачку. Какие там десять тысяч долларов для легализации? Он способен выручить десятки тысяч! Конечно же, это будет непросто. Но никто не говорил, что жизнь в принципе бывает простой.
Его спутники шли бодро и без усталости. Они привыкли передвигаться пешком, и для них это было обыденностью, чего нельзя сказать о европейце. Он более привычен к комфортным способам передвижения на автомобилях и общественном транспорте. Впрочем, это не говорило о том, что он неспособен на длительные пешие марши. В армии их заставляли совершать марш-броски, так что он не ударил в грязь лицом перед глазами своих новых знакомых.
В пути он утешал себя тем, что заработал больше за счёт продажи автомобиля. Если бы он продолжал использовать пикап, то наверняка рано или поздно нарвался бы на неприятности. Ни документов на машину, ни водительского удостоверения у него не было.
Он пытался прикинуть, сколько будут стоить добытые им алмазы. А также думал о том, где и как их лучше всего реализовать. Логично, что лучше всего их продать ювелирам, которые занимаются обработкой драгоценных камней. Вот только вначале предстоит выяснить, где такие ювелиры обитают. Да и о ценах на подобные камешки тоже стоит узнать. Без этого точно обманут.
В дороге с помощью активной жестикуляции Алекс договорился с сопровождающими о том, чтобы они охраняли его до того момента, пока он не уедет. У него в планах было избавиться от немецкого автомата. Ведь в Эфиопии гражданским официально запрещено носить оружие. А он маскировался под гражданского. Это тут, в местности под контролем диких племён, можно и даже нужно разгуливать с оружием. А вот на остальной территории страны такого лучше не делать, чтобы не добавить себе проблем.
Он надеялся, что его паспорт, который на этот раз удалось сохранить, окажется максимально похожим на документ местной ФРГ. В противном случае он снова будет нелегалом без документов, который может рассчитывать исключительно на контрабандные пути передвижения через границу. Впрочем, он в любом случае не собирался светить своим настоящим паспортом, по крайней мере, лишний раз. Ему всё ещё требовались документы.
Через несколько часов они добрались до чёрного рынка, после чего Шульц начал предпринимать попытки найти попутку и продать своё оружие. Вот только немецкая винтовка тут никому не была нужна. Она вызывала интерес, её не были против осмотреть, но всегда заканчивалось тем, что потенциальные покупатели качали головой из стороны в сторону, мол, ерунда, патронов к этой игрушке не найти, и теряли интерес к покупке.
В итоге попутка была найдена — грузовик, который набирал пассажиров в кузов за небольшую плату. А винтовку с патронами немец подарил одному из своих сопровождающих. Второму вручил нож.
В кузове грузовика помимо Шульца ехала целая толпа. Народа было настолько много, будто в автобусе в час-пик. Люди ехали довольно опасно сверху на мешках с каким-то рассыпчатым грузом, свешивая ноги с бортов. Казалось, что до конца поездки доберутся не все из тех, кто забрались наверх.
Александру было страшно. Он старался держаться ближе к центру кузова. Парни, которые это видели, насмешливо ухмылялись и будто в ответ демонстрировали свою удаль, свешивая ноги максимально далеко за борт. На кочках сильно потряхивало и норовило выбросить пассажиров за борт, особенно тех смельчаков, которые бахвалились своим бесстрашием. А кочек тут было ну очень много, поскольку дорога была грунтовой. Но это делало и лучше, потому что машина особо не разгонялась.
К вечеру автомобиль довёз пассажиров до Соддо — небольшого города на юго-западе центральной части Эфиопии. В Соддо проживает менее восьмидесяти тысяч человек.
Поскольку большую часть жителей этого городка составляли протестанты и представители эфиопской православной церкви, а мусульман тут было очень немного, наряд Александра вызывал повышенное внимание. Мало того, что он напоминал мусульманина, так ещё и был белым. Да и ему самому такая одежда не была привычной. Поэтому первым делом по приезду в город он нашёл лоток с одеждой на местном рынке и обновил гардероб. Джинсы, несколько футболок, кроссовки, носки, трусы, джинсовая куртка и рюкзак, чтобы всё это удобно носить с собой. После преображения он больше стал походить на европейского туриста, который путешествовал по стране.
При заселении в гостиницу у него попросили паспорт. Внутренне опасаясь, он протянул свой немецкий паспорт. Но тот не вызвал у регистратора никаких подозрений. Впрочем, чего ещё ожидать от человека, который возможно иностранные документы видел редко? Это ни разу не является доказательством того, что этим паспортом можно спокойно пользоваться.
Гостиница была вполне приличной, она даже тянула на полноценные три звезды и предоставляла достойный уровень комфорта. Было заметно, что Соддо пользуется популярностью у туристов, раз тут есть такие гостиницы. Не для местных же жителей строили такое. Среди аборигенов немного путешествующих богачей, которые способны потянуть плату за номер в такой гостинице.
После душа и переодевания в новые вещи, Шульц впервые за долгое время почувствовал себя хорошо. Он испытал небывалое облегчение от ощущения комфорта. Наконец, он лёг на мягкой кровати и расслабился. После этого ему хотелось следующие несколько дней просто лежать и ничего не делать. И в принципе, он мог себе это позволить. У него имелись деньги — почти четыре тысячи долларов. Плюс какая-то сумма в местной валюте, заработанная на торговле на чёрном рынке, от которой осталась примерно половина, поскольку он тратил местные быры в первую очередь, сберегая доллары. Плюс алмазы.
Вот только цена последних ему до сих пор неизвестна. По весу у него их примерно граммов сто. Вот только все они мелкие. Логика подсказывала, что маленькие алмазы не могут дорого стоить. Но и совсем копеечными они не являются, ведь это всё же наиболее дорогие драгоценные камни. Настоящую цену они обретут лишь после того, как превратятся в бриллианты под руками огранщиков.
Сначала Алекс сопротивлялся своим желаниям. Утром он с трудом сумел заставить себя подняться на завтрак. После чего снова завалился в постель, включил телевизор и пролежал так несколько часов. Он не понимал ничего из того, что говорили на телеэкране, но можно было понять контекст из кадров новостных передач. Впрочем, он и не пытался ничего осознавать. Его разум будто потихоньку отходил от пережитого шока, а шум зомбиящика лишь был фоновым расслабляющим звуком.
В итоге он продлил номер ещё на сутки, после чего всё время провалялся в кровати. Он покидал её лишь ради того, чтобы поесть, сбросить в унитаз балласт и освежиться в душе.
Выехав из отеля, он на автобусе поехал в Аддис-Абебу — столицу Эфиопии. До неё от Соддо чуть больше четырёхсот километров, то есть около шести-семи часов езды в автобусе. Радовало европейца то, что ему на этот раз досталось сидящее место. Выдержать столь долгую поездку стоя или сидя на полу, было бы проблематично.
Аддис-Абеба встретила Александра Шульца послеполуденной тишиной. Поскольку в Соддо он на улицу почти не выходил, а в долине дикарей действуют иные правила, он не мог до этого узнать об одной чудной особенности Эфиопии — тут существует сиеста, аналогичная той, что практикуется в Испании. В дневное время примерно с часу дня до пяти города будто вымирают. А поскольку автобус приехал на автовокзал примерно к трём часам дня, то немец угодил в самый разгар дневного отдыха. Не работали ни магазины, ни таксисты. Отчего гостью столицы приходилось с недоумением решать, как дальше быть? Стоит ли подождать окончания сиесты или же пойти пешком в поисках гостиницы?
