«Всё же они решили положить меня в психушку! — мысленно закатил глаза Шульц. — Что ж, это лучше, чем если бы меня убили и инсценировали самостоятельное падение на нож тридцать семь раз. Но я совру, если скажу, что рад такому исходу. Впрочем, может быть помочь этим докторам? Всё равно они упекут меня в дурку. А так расскажу им правду о своих перерождениях, пусть тоже живут с этим».

— Так-так-так, — постучал пальцами по столу пожилой врач. — Как вас зовут, молодой человек?

— Александр Шульц, — сощурился он, считая, что эта беседа чистый фарс. Психиатры считают, что здоровых людей не существует — есть лишь недообследованные. Сейчас у него столько диагнозов найдут, о скольких никто до этого даже не подозревал. — А вас как зовут? Некультурно не представляться, ведь это вы ко мне пришли, а не я к вам.

— Назовите дату вашего рождения, — проигнорировал провокацию пожилой.

— Ай-яй! — осуждающе посмотрел на врача Шульц. — Какой вы некультурный, мужчина. Ещё и халат на себя нацепили, чтобы подыгрывать спецслужбам для борьбы с обычным солдатом. Вам не стыдно таким заниматься? Я отдал службе этой стране почти два года, а как они со мной поступили? Они списали меня, заявили, будто меня никогда не существовало. Теперь решили сгноить меня в дурке, а вы и рады им помогать. Вы не врачи, а враги народа. Опухоль на теле нации. По вам тюрьма плачет. Жаль, что законы не работают должным образом, когда ими крутят большие дяди.

— Я спросил дату вашего рождения, — спокойно продолжил пожилой врач.

— А я спросил ваше имя, — нагло ухмыльнулся Шульц. — И что дальше? — он бы скрестил руки на груди, но они снова были пристёгнуты к стулу.

— Назовите дату вашего рождения, — подал спокойный голос мужик слева.

— На *уй пошёл, *идар! — одарил его насмешливым взглядом допрашиваемый. — Я солдат, а ты крыса, которая уничтожает своих защитников. С чего ты решил, что я тебе должен отвечать на вопросы? Пишите уже, ублюдки, что вам там приказали! Придумывайте свои чёртовы диагнозы! Мне уже плевать. Если эти твари решили меня списать — они от этого не отступят. Не тяните время.

На лице левого мужика проступил гнев, а жирная бабища одарила Александра ещё более презрительным взглядом, будто смотрела на кучу собачьих экскрементов, которые внезапно ещё и начали жутко вонять.

— Гер Шульц, — продолжил со спокойной улыбкой пожилой врач, — мы тут не для того, чтобы вас упечь в дурку по чьему-то приказу. Мы тут чтобы провести экспертизу. Мы вам не враги. Давайте просто пообщаемся. Не стоит нас воспринимать в штыки.

— На *уй пошёл! — Александр одарил всех троих таким красноречивым взглядом, что не прочитать в нём искреннего презрения в смеси со злостью не смог бы только полный ноль в эмпатии. — Все вы идите на *уй! И ты, старый *пидор! И ты, пока ещё не старый *идор! И ты, уродливая жиробасина! Мне жалко детишек, которых ты объедала.

— А ну завалил хлебальник! — разозлившись, вскочила бабища. Лицо её пылало алым от охватившей её ярости. — Я тебя уничтожу! Сгною в психушке! Ты у меня будешь проходить лечебное голодание и старинную электротерапию оголёнными проводами!

— Вот-вот, — с довольным видом покивал Шульц. Он был рад тому, что ему хотя бы удалось разозлить своих обидчиков. Ему было противно от мысли о том, что он будет терпеть все эти нападки молча и без сопротивления. — Что и требовалось доказать. Вы наследники Менгеле, а не врачи. Наверняка ваши деды с радостью служили безумному художнику. А вы и рады подхватить знамя жестоких эскулапов. Лечение током? Лишение пищи? А что так мелко? Давайте уж сразу вколите мне смертельную дозу лекарства или расчлените, потом напишите в своих мерзких отчётах, что проводили новые методы лечения.

— Клара, успокойся, — осадил её строгим тоном пожилой врач. — Если не умеешь себя вести с пациентами, то пойди, подыши свежим воздухом.

— Как тебя, жиробасина, зовут Клара? — издевательски протянул Шульц. — Жалко, что такое красивое имя было потрачено на такую мерзкую бабищу. Это предательство всех Клар в мире.

— Убью! — яростно прошипела женщина. Её лицо больше напоминала спелый помидор — настолько оно покраснело от злости.

— КЛАРА! — повысил голос пожилой.

— Я пойду на улицу, — прошипела она сквозь плотно сжатые губы.

Когда одним врачом стало меньше, пожилой доктор с осуждением посмотрел на пациента и сказал:

— Ну и зачем это было нужно? Мы просто пришли с вами поговорить. Давайте будем вести себя как разумные взрослые люди.

— НА *УЙ ПОШЁЛ! — ответил ему Шульц издевательской ухмылкой в смеси с презрением. — Буду я ещё с мразями говорить…

— Итак, вы родились третьего июня восьмидесятого года? — проигнорировал его оскорбления пожилой врач.

Его коллега слева успокоился и вернул своему лицо безумную улыбочку.

— Ну, допустим, — лениво протянул Александр. — И что с того?

— Гер Шульц, — спокойно смотрел на него пожилой, — кто сейчас правит нашей страной?

— Канцлер Герхард Шрёдер, — не стал на этот раз опускаться до оскорблений Алекс.

У безумного доктора в этот момент на губах расплылась ещё более идиотская улыбка. Он достал из кармана халата блокнот с ручкой и сделал пометку. Затем положил блокнот на стол в полной готовности записывать.

— Любопытно, — продолжил главный врач. — Гер Шульц, как называется государство, гражданином которого вы себя считаете?

— Дойчланд. Полное название — Федеративная Республика Германия.

— То есть, вы считаете себя гражданином Восточной Германии? — переспросил доктор.

— Нет, я считаю себя жителем единственной Германии, грёбаный ты псих! — презрения во взоре Александра не стало меньше — его лишь прибавилось. — Какие вы все упорные. Всё пытаетесь мне доказать, будто я сошёл с ума. Зачем? Просто поставьте понравившийся вам диагноз и не мучайте людей лишний раз.

— Доктор Мюллер, позвольте мне… — оторвался от блокнота обладатель безумной улыбки.

— Конечно, коллега, — позволительно кивнул Мюллер.

— Герр Шульц, — блеснули безуминкой глаза левого врача, — пожалуйста, назовите мне лидера Советского Союза?

— Вы продолжаете настаивать на своём? — нервно усмехнулся Александр. — У вас дешёвые детские трюки! Советский Союз давно развалился. Его последним лидером был Михаил Горбачёв. Сейчас президентом Российской Федерации является Василий Жгутин.

Оба доктора на мгновение замолкли. Левый врач выразительно посмотрел на более старшего коллегу, делая пометки в блокноте. Тот в ответ тяжело вздохнул.

— Интересный случай, — заговорил он. — Имена лидеров и названия стран явно вымышленные. Люди, которых вы вспоминаете, отчасти настоящие, но они вас не знают. Налицо признаки селективной памяти, характерной для глубокого психотического расстройства. Гер Шульц, с вами в последнее время что-нибудь особенное происходило?

— Особенное? — нервно усмехнулся он. — О, ДА! Очень особенное, гер Мюллер. Очень даже ОЧЕНЬ! Я сдох! Раз этак пять подряд сдох. Наш чёртов самолёт, который летел на миротворческую миссию в Эритрею, сбили чёртовы эритрейские военные! Я пять раз подряд подыхал, после чего возрождался в этом самолёте и пытался выжить. В последний раз даже удачно выжил и не попал в плен к грёбанным эритрейским мясникам, для которых пытки — отдельный вид развлечения. Я рад, что на этот раз сумел их убить. Об одном жалею — что не всех этих ублюдков прикончил. Но после последнего боя я был слаб и ранен, плюс гранаты кончились, чтобы последних пятерых грохнуть. Жаль, очень жаль… — он искренне сожалел о том, что не уничтожил оставшихся пятерых уродов, которые его пытали.

— Как интересно! — блеснула безуминка в глазах левого доктора. — Гер Мюллер, что вы об этом думаете?

— Любопытно, — остался спокойным пожилой врач. — Параноидная форма шизофрении с элементами мании величия и посттравматическим синдромом… Куда вас ранили, гер Шульц?

— В левое плечо, — на лице Алекса проступило победоносное выражение в стиле «я так и думал, что вы придумаете мне диагноз, так зачем ждать, если я могу его вам сам предложить?». — Но и по голове мне прилетало, к примеру, тут мне неслабо врезали по голове, отчего наблюдаются признаки сотрясения мозга. Вы будете фиксировать побои во время допроса, как положено докторам, или продолжите вести себя как конченые крысы?