Солдаты подымили, что-то пообсуждали (ничего невозможно было услышать издалека), после чего забрались в пикап и поехали дальше. Они спустились со своего холма и заехали на холм Шульца.

Последний с нетерпением ждал их. Он считал, что они должны проехать мимо его укрытия, поскольку оно имело идеальное расположение. Неподалёку одно из лучших мест для проезда внедорожника. Плюс тут вершина, с которой преследователям должно захотеться осмотреться.

И действительно — пикап пополз наверх к его лёжке. Он медленно ехал на холм, гребя всеми четырьмя колёсами. Из-под его шин вырывались комья травы с землёй.

Александр приготовил гранату. Он ждал. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь набатом в висках. Машина становилась всё ближе и ближе. Был отчётливо слышен гул двигателя. В какой-то момент пикап приблизился к лёжке немца настолько близко, что Шульц понял: вот он нужный момент. Он выдернул чеку из гранаты, сполз на пол ямы (это было нужно для того, чтобы кинуть гранату дальше, поскольку из положения лёжа он не мог бросить её на достаточное расстояние) и со всей силы метнул гранату в нужном направлении. После этого ему оставалось вернуться на свою позицию и молиться о том, чтобы брошенный им предмет прилетел в нужное место — в идеале под днище автомобиля.

В жизни всё идёт не так, как в видеоиграх. Кинутая граната не всегда прилетает туда, куда её направили. Особенно если делать это, не глядя, из укрытия, лишь по ощущениям. Граната приземлилась метрах в десяти от пикапа. Её полёт заметили пулемётчик, водитель и передний пассажир. Водитель тут же прибавил газу и крутанул руль влево, стараясь уехать подальше от подозрительного предмета. Пулемётчик что-то громко заголосил, вцепился в своё основное оружие и принялся внимательней осматривать окрестности, водя дулом пулемёта из стороны в сторону.

БАБАХ! — раздался громкий взрыв.

В следующее мгновение ввысь взметнулись комья земли от взрыва. Пулемётчик громко и болезненно завопил и схватился за грудь. На его камуфляжной куртке проступило алое пятно. Его руки начали ослабевать. Он опустил пулемёт и медленно вывалился за борт кузова, шлёпнувшись пластом на траву.

«Минус один!» — радостно подумал Алекс.

В его фантазиях он одной атакой уничтожал сразу всю пятёрку врагов. Но трезвые мысли подсказывали, что это нереально. Так и оказалось в реальности. То, что ему удалось убить или ранить хотя бы одного противника — уже похоже на чудо. И дальше медлить было нельзя.

В следующее мгновение он открыл прицельный огонь по кабине пикапа. Для него в этот момент время будто замедлило свой бег. Машина медленно двигалась, лица пассажиров были перекошены от страха в смеси со злостью.

Он стрелял короткими очередями. В идеале, конечно же, было бы лучше стрелять одиночными для экономии патронов. Длинные же очереди были исключены из-за того, что прицельность у них около нулевая, а патроны мгновенно улетучиваются. Тут же шансы попасть довольно высокие, и пули расходуются не так быстро, как могли бы при длинных очередях.

БАХ-БАХ-БАХ! — первая очередь прошила правые двери пикапа.

БАХ-БАХ-БАХ! — вторая очередь ушла в молоко.

БАХ-БАХ-БАХ! — после корректировки третья очередь выбила стекло правой передней двери. После чего сидящий на переднем пассажирском сиденье солдат безвольно поник головой, в которой появилось красно-чёрное отверстие.

Следующие очереди выпускались одна за другой. Александр целился в удаляющийся пикап, который и не думал останавливаться. Этого не было в планах стрелка. Он надеялся на то, что враги остановятся, выйдут и дадут ему бой. И он, находясь в лучшем положении из-за устроенных боевых позиций и смены лёжек, сможет их всех завалить. А в итоге два подбитых «фрага» и драпающие противники.

Его атаки хоть и не все были удачными, но добавили в кузове пикапа лишних отверстий и вентиляции за счёт выбитых окон. Вот только автомобиль продолжал стремительно уезжать, вселяя в сердце Шульца страх.

«Чёрт-чёрт-чёрт! — мысленно вопил он. — Если они удерут, то вскоре приведут сюда подкрепление. К тому же, у них есть рация. Они могут по ней позвать подмогу, если ещё не позвали. И зачем я только поторопился? Нужно было устроить какую-нибудь ловушку для тачки, чтобы эти уроды затормозили и вылезли из салона. И только после этого надо было их атаковать».

Эти мысли неслись у него в голове параллельно действиям. У него закончились патроны, и он быстро менял магазины. Но ему казалось, что он делал это слишком медленно, поскольку пока магазин был поменян, Тойота успела уехать ещё метров на пятьдесят. Расстояние уже было довольно солидным — не меньше ста метров. Прицельно стрелять на таком расстояние сложно. Но Шульц и не думал останавливаться и беречь патроны. Он тут же прицелился и начал снова палить короткими очередями. Его целью были уже не солдаты, а колёса. Он пытался замедлить, а в идеале остановить беглецов.

Двадцать патронов в магазине закончились как-то слишком быстро. За время стрельбы японская бричка успела проехать ещё метров пятьдесят. У автомобиля было спущено правое заднее колесо, а за транспортом тянулся след маслянистой жидкости — дизельного топлива из пробитого бензобака.

Проехав ещё немного, автомобиль заглох и замер. Вскоре три из четырёх его дверей распахнулись и из салона, словно черти из табакерки, выпрыгнули трое темнокожих парней с калашами.

В этот момент Александр истово извергал из своего рта ругательства на родном немецком и судорожно менял пустой магазин на полный. К тому моменту, как он справился с перезарядкой винтовки, вражеские солдаты уже рассредоточились и залегли в траве. Их не было видно из положения лёжа.

Вставать же Алекс не собирался, поскольку стоило ему это сделать, как он превратится в отличную ростовую мишень. Он помнил о том, что прицельная дальность стрельбы у АК-47 по грудной фигуре составляет триста пятьдесят метров. Разделяющие их двести метров для хорошего стрелка — ерунда. Вот для него это серьёзное препятствие, что доказало недавнее сражение. Он потратил целых двадцать патронов на то, чтобы прострелить колесо и бензобак. И то с последним всё вышло случайно.

Враги перекрикивались друг с другом. Поскольку Алекс их не понимал, это его напрягало. Он ждал удобного момента для начала стрельбы, чтобы попусту не тратить патроны. Их у него не так уж много — всего шесть магазинов, включая тот, который он только что установил в винтовку. Это лишь на первый взгляд кажется, что много. Но на деле мало. Два рожка уже были потрачены, а убиты всего двое врагов. Если бы эта математика была рабочей, он бы смело разменял пять рожков на пятерых врагов. Вот только можно потратить хоть все патроны, но больше не попасть ни в кого. Врагов же не видно.

Он в напряжении ждал. И его ожидания были вознаграждены. Один из противников забрался в кузов пикапа и схватился за пулемёт.

В тот же момент Александр выпустил в него короткую очередь. Затем ещё одну. И ещё. Но все его пули просвистели мимо, словно он был плохим парнем из боевика, а пулемётчик — главным героем.

Тем временем мужик в пикапе с перекошенным от ярости и ужаса лицом навёл ствол своего орудия на позицию немца и открыл огонь. Пули посвистели мимо Алекса, вселяя в него ужас. Тут он, наконец, вспомнил о том, что позиции вообще-то нужно было менять. Нельзя было оставаться на одном и том же месте надолго. А он в горячке сражения забыл об этом. Но пулемётные очереди над головой быстро напомнили ему о тактике, и он тут же соскользнул в яму, пригнулся и побежал к следующей лёжке.

Пулемёт прекратил бессмысленную пальбу. Но он затих ненадолго. Через несколько мгновений он разразился короткой очередью. Это напомнило Алексу о том, как его пленили в прошлой жизни. Тогда враги действовали точно так же: один стрелял короткими очередями из пулемёта, в то время как другие четверо приближались к его укрытию. Вот только на этот раз ситуация была иной. Во-первых, врагов осталось меньше. Во-вторых, боеприпасов у него больше. В-третьих, он готов стрелять и убивать. В-четвёртых, на этот раз у него позиция намного лучше и подготовлена хорошо.