- И что это значит? Что мы должны поверить вашим словам только потому, что вы выше положением, чем мой управляющий? Какая в этом логика? - начинает сердиться Наместник.

- А ведь она его обыграла! - шепчет Ичхе евнуху за своей спиной.

- Но госпожи Амай там не было! - замечает Эзра, пытаясь спасти положение.

- По словам Оши, управляющего там тоже не было, - отвечаю на это. - В тот день на улице была только стража - и никаких слуг, отправленных за подарками дорогим гостям.

- Дерзость! - ударив кулаком по подлокотнику, рявкает Наместник. - Наложница генерала ставит под сомнение моё гостеприимство!

- Ни в коем случае, если ваша стража действительно шла за подарком в тот день! - глубоко приседаю, лишь этим действием демонстрируя послушание.

- Генерал Ха’гон! Ваша наложница крайне не воспитана и пытается вбить клин между высокопоставленными людьми! Я требую, чтобы она была наказана!

А вот это уже серьёзно. Я взяла на себя весь удар лишь с одной целью - чтобы показать тем, кто смотрит, насколько искажено мировоззрение беспринципного Наместника, потерявшего от вседозволенности все ориентиры. Но защитить себя от прямого приказа я не смогу, так что сейчас вынуждена жать помощи со стороны. И не со стороны супруга, который обязан продемонстрировать сдержанность, чтобы развеять сомнения относительно своих политических амбиций.

Мне нужна помощь высокопоставленных господ!

Получу ли я её, проявив подобную дерзость?

- Девочка и впрямь дурно воспитана, но я не заметила, чтобы она специально вбивала клинья... кажется, всё это время она лишь пыталась разобраться в конфликте - том самом конфликте, что всплыл в разговоре, стоило моему сыну появиться здесь, - неожиданно произносит госпожа Ха’гон, обращаясь к Наместнику и вынуждая того сжать челюсть от гнева.

- Госпожа Амай, если вас не было в тот день среди ваших слуг, вам следует извиниться перед господином Наместником. Доверие к своим людям - безусловно прекрасное качество, но не тогда, когда попирается истина, - вежливо обращается ко мне Эзра.

- Согласна с этими словами, - киваю с лёгким облегчением и встречаю его взгляд.

- Тогда вам и впрямь следует извиниться, - с таким же облегчением отвечает Эзра.

- Но извиняться мне не за что, - произношу уверенно.

- Что это значит? - грозно спрашивает Наместник.

- Что я была в тот день среди своих слуг и видела всё своими глазами, - с кроткой улыбкой отвечаю.

- Что? Как это возможно?! - выдавливает из себя побледневший управляющий.

- И это вы у меня спрашиваете? - с улыбкой уточняю, дожидаясь появления складки между его бровей, после чего поворачиваюсь к генералу. - Вы просили меня пояснить, почему я позволила себе проявить неуважение к словам этого человека, мой супруг. Я готова ответить.

- Отвечай, - бесстрастно позволяет мне Итай.

Он... знает? Или догадывается?

Он так спокоен...

- Вынуждена признаться, я имею одно пристрастие - и заранее прошу вас не судить меня за него, поскольку именно его наличие помогает мне сейчас говорить правду и открыто отделять зерна от плевел... - произношу мягко, даже мелодично, стараясь, интонацией сгладить острые углы формулировок. - В день конфликта именно я противостояла страже господина Наместника, будучи переодетой в свою служанку Лулу: я часто переодеваюсь в одежду слуг и отправляюсь знакомиться с Приграничьем, ведь оно прекрасно! Как и люди, в нем обитающие... - добавляю с мягкой улыбкой, стараясь не смотреть на супруга, дабы не увидеть разочарования в его глазах. Но я уже решила сказать правду и сорвать все маски. Я больше не хочу играть. Я хочу, чтобы каждое моё слово воспринималось серьёзно, а мои намерения не ставились под сомнения! Потому продолжаю... - Чтобы пояснить причины появления подобных желаний, скажу как есть - я не была рождена знатной госпожой, и жизнь в стенах поместья не может удовлетворить моё любопытство... А причин для любопытства так много! К примеру, сейчас мне было очень любопытно наблюдать за поведением и словами управляющего, который в тот день скрывался в патруле, точно так же переодетый, как и я, но в форму простого стражника! - перевожу взгляд на круглолицего мужчину и с удовольствием замечаю, как тот начинает обильно потеть. - К слову, именно он предложил завершить конфликт, заявив себя, как главу патрульного отряда, и даже наказал другого стражника, который цеплялся ко мне и моей подруге Вэнь, действительно имеющей кровь Вэйтара... я сейчас не буду заострять внимание на том, что Вэнь родилась и выросла в Приграничье и имеет право на защиту стражи, а не на придирки и угрозы бросить её за решётку... И прошу, не пытайтесь объяснить неподобающее поведение людей, подчинённых вам! - предостерегаю управляющего, уже открывшего рот для спора, - Ведь господин советник лично обещал мне обсудить с Наместником проблемы жителей Приграничья, имеющих вэйтарскую кровь - когда пришёл к задним воротам поместья, дабы загладить конфликт стражи и моих слуг... Но боюсь, он так и не выполнил своих обещаний - ведь мы сейчас обсуждаем ту неприятную ситуацию, как какую-то шутку, а его попытки извиниться - как пример моего непристойного поведения... не говоря о том, что его спина цела и невредима, избавленная от ударов палкой. Боюсь, господин Наместник так и не услышал правды от него, что весьма прискорбно, - завершаю сухо, глядя Эзре в глаза.

- Вы не производили впечатления столь словоохотливой барышни, - ещё суше замечает Эзра.

- Я вас не знаю. С чего мне раскрываться перед вами? - отвечаю ровно, надеясь, что смысл сказанного дойдёт до всех ушей.

- Не знаю, смею ли я судить о поведении замужней барышни, - сосредоточенно проговаривает Наместник, выждав небольшую паузу, - но покидать дом, переодеваясь в кого-то другого...

- Услышав всю историю целиком, должна признать, что ваш советник, господин Наместник, приносит больше вреда, чем пользы, - неожиданно резко произносит госпожа Ха’гон, перебивая его. - В конце концов, несмотря на все минусы в воспитании моей невестки, она не может подвергаться столь мерзкому давлению - да ещё и со стороны представителя власти! Ни одна женщина не должна попадать в подобную ситуацию - ни прилюдно, ни, тем более, наедине! Быть так нагло оболганной лишь потому, что она - женщина... Я разочарована вашим выбором доверенных лиц. - сказав это, госпожа резко ставит чашу на стол, не глядя ни на кого.

Но все присутствующие понимают, кому на самом деле адресованы все эти слова.

...

Вот, она - сила госпожи Ха’гон!

Сама не замечаю, как с облегчением выдыхаю. А затем начинаю ощущать боль в руках, по всей длине - от плеча до кончиков пальцев! Всё это время я была слишком сильно напряжена... и теперь, наконец, могу расслабиться.

Однако, сделать это в полной мере не получается, поскольку рядом молча стоит Итай - слишком спокойный для того, кому только что открылось чрезвычайно много новой информации...

Станет ли он наказывать меня?

- Выходит, этот человек теперь должен быть наказан? - спустя некоторое время, спрашивает Ичхе у евнуха, вынуждая меня взволнованно обернуться на него.

Однако, речь, кажется, шла не обо мне, а о советнике! И вопрос Ичхе вкупе с высказыванием госпожи уже нельзя было игнорировать:

- Боюсь, я и впрямь допустил ошибку, доверившись не тому человеку. Такое редко, но всё же случается, - медленно и с откровенным недовольством протягивает Наместник. - Стража!

- Дворцовая стража поможет вам отвести этого человека в тюрьму. Он весьма хитёр и нуждается в удвоенном конвое, - произносит госпожа, смотревшая в этот момент... на евнуха?

Поворачиваю голову и встречаю абсолютно бесстрастное лицо.

Показалось?

- Господин, позвольте объяснить... - вырывается из Эзры, когда несколько стражников из нашего окружения берут его под локти и ведут с террасы мимо бледного, как тень, управляющего.