К слову...
Хочу, было указать на него незаметным жестом, чтобы напомнить о том, что наказанных должно быть, как минимум, двое, но Наместник меня опережает:
- Через три дня будет назначен суд. А до тех пор я лично соберу все показания потерпевших, - произносит он, и в его словах я слышу предупреждение о визите.
И не одном, судя по всему...
Встречаться с этими людьми желания не было никакого: кто знает, как они извернутся в следующий раз, и каким монстром я предстану в глазах общественности, выйди они, например, на родственников Вэнь!
- Что ж... это было весьма любопытное чаепитие, - протягивает госпожа, повернув голову в нашу сторону.
Нам следует покинуть дом Наместника?
Я же правильно поняла её жест?
Вот, ничего не имею против!
- Думаю, перед нашим уходом стоит раздать подарки! - решаю разорвать тяжелую тишину, окутавшую летнюю террасу. - Уна!
И служанка, чьи руки уже должны были дрожать от тяжести трёх шкатулок, выходит вперёд, направляясь к...
Прикрываю глаза, понимая, что нового представления не избежать.
Госпожа Ха’гон принимает дар, чуть приподняв искусно подведенную бровь. Затем свой подарок получает Ичхе. Затем Наместник.
- Верите или нет, но у неё был шанс, - тихо произношу, обращаясь к супругу.
- Знаю. Ты же предупредила меня об этом заранее, - отзывается Итай.
Когда все господа раскрывают шкатулки, их лица становятся настолько живописны, что я начинаю испытывать нешуточное волнение. Вполне возможно, я слегка переборщила, решив преподать ей урок...
- Как... это понимать? - спрашивает Наместник, напряженно глядя на шлем.
- Я... польщен подарком, но тоже в замешательстве, - рассматривая лучший шёлк Антара, расшитый драгоценной нитью для женского наряда, протягивает Ичхе.
- Полагаю... со свечами в Приграничье большая беда, раз они здесь столь высоко ценятся? - без эмоций задаёт вопрос госпожа Ха’гон.
- Таких хороших, какие делают для дворца, в Приграничье и впрямь нет! Что касается ошибки служанки - я прошу за неё прощения: кажется, Уна крайне плохо обучена, - каюсь, не испытывая к той и толики сочувствия, поскольку своим единоличным решением уважить самых достойных в сложившейся ситуации, она подставила в первую очередь своих хозяев. То есть, нас с супругом.
А ведь я предупреждала её, когда мы шли к поместью Наместника...
Выходит, она пропустила мои слова мимо ушей. И даже не подумала о том, что подарки могут быть подобраны лично для каждого человека, несмотря на одинаковые шкатулки.
Как женщина не совсем глупая, Уна уже должна была прийти к мысли, что вдвоём нам в доме не ужиться, но после произошедшего могу сказать с уверенностью - она и впрямь безнадежна... вот, совсем.
- Боюсь, она и вовсе не поддаётся обучению, - сухо произносит Итай и жестом указывает Оше исправить ситуацию.
Так шлем, полученный Наместником и принятый за прямую провокацию конфликта, уходит к Ичхе, а шёлк передаётся госпоже Ха’гон. Свечи же передаются Наместнику, как человеку, отвечающему за всё Приграничье и днём, и ночью.
Уна при этом стоит с потерянным лицом, сообразив, наконец, что натворила.
- Она не знает об иерархии в княжестве? - уточняет госпожа, без особого воодушевления разглядывая шёлк, подаренный дворцом генералу на свадьбу.
- Боюсь, она хотела подарить вам лучший подарок, не догадываясь, что может оскорбить тем самым высокопоставленных людей, - сверкнув взглядом на застывшую служанку, отвечаю медленно.
- Эта девушка тоже из вашей свиты, госпожа Амай? - небрежно передав управляющему шкатулку с самыми дорогими свечами, дарящими свет на протяжении всей ночи, скупо уточняет Наместник. - Она чуть не спровоцировала конфликт, вручив мне шлем погибшего генерала!
В этот момент госпожа Ха’гон, наконец, замечает, что именно было в руках Наместника, но затем перешло к Ичхе. Её глаза расширяются, а взгляд становится таким хищным, что я невольно начинаю дышать чаще... а заодно - хвалить себя за столь невероятно дерзкий план.
Всё сработало!
Какую бы цель она ни имела, приехав в Приграничье, она вспомнила - кто именно сидит рядом с ней. Кто был виноват в смерти её мужа. И кто сейчас делает всё, чтобы подставить её сына.
Пусть в произошедшей трагедии есть вина правящего рода, но люди на местах несут не меньше ответственности, чем те, кто их туда посадил.
- А чем вам не понравился шлем погибшего генерала? - спрашивает госпожа низким голосом.
Наместник открывает рот, однако, не находит слов для ответа.
- Это шлем старшего господина? - внезапно загораются глаза Ичхе.
- Это шлем от доспеха, присланного Великим Князем на день рождения моего супруга, - отвечаю вежливо, давая всем объяснение, - он может быть дарован лишь истинным защитникам княжества! Но, поскольку у моего супруга уже есть шлем старшего господина, я сочла уместным принести этот вам в дар.
- Ты очень угадала с подарком, супруга. Если бы я знал, что в Приграничье едет Ичхе, именно его я бы выбрал в качестве подарка, - отзывается Итай.
- Итак, все довольны, а служанка уйдет безнаказанной! - фыркает Наместник, весьма оскорбленный тем фактом, что именно он оказался последним в списке на получение подарка. - Это ваша маленькая месть мне за то, что я доверился человеку с дурными намерениями?
Отступаю, положив ладонь на грудь и получая поддержку супруга, успокоившего меня руками, появившимися на моих плечах.
- Наместник, надеюсь, это шутка? - произносит Итай, и всё его тело напрягается, готовое отбить любой удар. - Никто из нас не знал, чем нас встретит ваш дом. И обвинять молодую девушку в том, что она мстит Наместнику, посаженному на свою должность самим Великим князем... довольно неуместно.
- Её слуги отбились от рук вслед за хозяйкой - лично мне это очевидно! А вам? - Наместник обводит присутствующих раздраженным взглядом. - Неужели я один вижу в произошедшем скрытое намерение?
- Эта девушка не является частью моей свиты. Она приведена в дом генерала человеком, намного более могущественным, - отзываюсь покорно.
- Ну, конечно. У неё связи, она сама тут действует и не по вашей указке! - фыркает Наместник, махнув в сторону Уны рукой, - Кем бы она ни была приведена в ваш дом - она должна быть наказана! Пятьюдесятью ударами палкой!
- Эту служанку в наш дом отправила княжна, некоторое время считавшаяся моей невестой, - произносит Итай, вынуждая Наместника застыть с искаженным от внезапного осознания выражением лица.
- Сын мой, некоторое время? Она считалась твоей невестой едва ли не с вашего рождения, - поправляет генерала госпожа Ха’гон, уловив направление ветра.
- Несмотря на это, я согласна с тем, что Уна должна быть наказана, - присоединяюсь к общему разговору, - но всё же считаю, что пятьдесят ударов для молодой девушки - слишком. Быть может, вы согласитесь смягчить наказание изгнанием с территории Приграничья, господин Наместник?
- Что... да... да! Изгнание... - выдавливает из себя тот, понимая, кого именно разозлит своей жаждой отомстить.
Итак, прощай, Уна! Ты служила своей госпоже без веры и правды, и ещё хуже служила генералу. Надеюсь, в каком-нибудь другом округе ты всё же найдёшь хозяина, способного оценить твои навыки...
- Уведи... девушку... - не глядя на управляющего, произносит Наместник и указывает вялой рукой куда-то в сторону стены.
- Господин! Госпожа!!! - Уна падает на колени перед матерью и сыном, оттолкнув от себя чужие руки. - Мне нельзя возвращаться! Мне некуда возвращаться! Прошу вас, не отдавайте меня!!!
- Что за глупости? Кто тебя и куда отдаёт? Тебя освобождают от службы. Тут радоваться надо, а не на полу в слезах валяться, - отворачивается от неё госпожа Ха’гон.
- Я ведь старалась ради вас! Всё делала, о чём меня просили!!! Я же... - Уна замолкает, когда я хватаю её за подбородок, вынуждая замолчать.
- Ты хочешь, чтобы тебя казнили? Этого ты добиваешься? - спрашиваю у неё грубым низким голосом, вынуждая прислушаться к себе.
