Знаю, что веду себя, как ребёнок. Но ничего не могу с собой поделать.
Всё это со мной происходит впервые!
- Как думаешь, это нормальное желание? - продолжает спрашивать генерал, глядя мне в глаза.
- Да! - защищаю себя и своё сердце.
- Я тоже хочу, чтобы ты была искренна со мной, - спокойно произносит Итай, а я... как-то сразу успокаиваюсь и начинаю внимать ему; тем временем, генерал продолжает: - Это абсолютно нормальное желание. Но мы друг друга слишком мало знаем, чтобы довериться с ходу... и это тоже нормально. Так что можно начать с малого.
- С чего же? - завороженная его внезапным предложением, спрашиваю.
- С выполнения просьб и воплощения предложений.
А... с того, что и так было оговорено заранее?
Кладу руки на колени и опускаю голову.
Я и впрямь непоследовательна в его глазах: он вынужден повторять то, что мы уже давно решили вместе. Мне нельзя больше повторять таких ошибок...
- Я вас услышала. Давайте будем пробовать, - отзываюсь тихо.
Неважно, чего я жду. С недавних пор мне хочется нравиться господину - я отдаю себе в этом отчёт... Но он лишь хвалит мою внешность или говорит, что я мила. Пусть мне этого мало, я не имею права требовать большего.
Тихонько вздыхаю, прощаясь с прошлой собой - ничего не ждавшей от генерала и строившей планы на будущее с Вэнь за пределами поместья... - затем беру булочку с, принесенной хозяином, тарелки и начинаю сосредоточенно, даже с остервенением уничтожать её, отправляя в рот кусок за куском.
- Какая ты воинственная. Булочке сильно не повезло, - замечает генерал.
- Хотела бы я сказать, что она переживёт - но это будет неправдой, - отзываюсь отстранённо.
- И впрямь - воинственная барышня. Мне даже страшно немножко... Оставь кусочек: с такой начинкой булочка всего одна, - вдруг произносит генерал, и мне приходится бездумно вернуть на тарелку остатки.
Понятия не имею, зачем ему это понадобилось, но сил спорить нет.
Занимаю себя разливанием чая.
Вряд ли он тут такой же хороший, как и в поместье генерала... и всё-таки любопытно - насколько велика разница? К слову, кажется, любопытством сейчас страдаю не я одна...
Когда шепотки и глухие восклицанья, скрытые ладонями и рукавами, становится трудно игнорировать, бросаю взгляд на людей вокруг.
И впрямь - все на нас смотрят!.. Хотят понять, как мы оценим напитки и еду?
- Что их так взбудоражило? - уточняю едва слышно, чуть наклонившись к генералу и наполнив его чашу.
- Понятия не имею, - прожевав и убрав крошки с губ, отзывается тот.
Застываю. Медленно поднимаю голову, отрывая взгляд от чашки.
Он доел за мной?..
Выходит... он забрал оставшийся кусочек не из вредности или желания пошутить?
- Зачем? - спрашиваю одними губами.
- Захотел, - отвечает генерал вполне себе громко, глядя мне чётко в глаза.
- Какой он прямолинейный!!! - то ли шипит, то ли визжит, пытаясь это скрыть, молодая женщина за дальним столом.
- Так, когда ты признавалась мне в чувствах? - спрашивает Итай, продолжая держать мой взгляд в ореховом плену.
- Семь дней назад, когда попыталась отстраниться после ваших за... заигрываний, - беру себя в руки и говорю, как есть.
Хочет искренности? Будет ему!
- У них такие интересные взаимоотношения! - шепчет муж жене за соседним столиком, не оборачиваясь на нас.
- Выходит, вот, она какая - Генеральская Затворница! - отвечает ему супруга и тут же замолкает, встретив мой взгляд.
- Они тебя смутили? Мои заигрывания? - поясняет Итай, вынуждая вновь вернуться к теме разговора.
- Кого бы они не смутили? - пытаюсь отвести глаза, отвернув голову, но меня возвращает на место краткая фраза:
- Смотри на меня.
- Ваш... ваш чай стынет, господин, - очень прошу закончить эту пытку, переводя тему.
- Ты больше не хочешь, чтобы я так делал?
Какой хороший вопрос...
- Я хочу, чтобы вы были честны с собою и со мной, когда в следующий раз сделаете это, - потупившись, отвечаю.
- Я был честен и тогда, и сегодня, - произносит генерал, вынуждая меня вспыхнуть от стыда, смущения и... чего-то неопознанного.
- Тогда хорошо, - совсем тихо отвечаю.
- Кажется, молодые ссорятся и мирятся! Это так мило! - слышу чей-то шепот и прикрываю пылающее лицо рукой.
- Воистину, это союз, благословленный небесами! Генерал и его Затворница! - отзывается другой голос.
- Тебе неловко? - с легкой улыбкой уточняет генерал.
- Да, - признаюсь, отпивая чая.
- Хочешь домой?
- Да.
- Готова ехать со мной верхом?
- Да... - произношу и застываю; затем, вспыхнув ещё сильнее, поднимаю на генерала растерянный взгляд.
Я не готова!
Мне нужно остыть!
- Не...
- Вот, и отлично, - насмешливо произносит генерал и поднимается на ноги, бескомпромиссно предлагая следовать его примеру.
Придумала я себе... приключение.
Глава 7. Неизбежные откровения
Выхожу из-за стола, стараясь не смотреть на людей вокруг. Генерал оставляет серебро рядом с чайником, успев сделать глоток и кивнуть хозяину, после чего ведёт меня к коню. Помогает забраться в седло и сам садится позади.
- Мне понравилось, - произносит, когда мы отъезжаем.
- Кушать булочки? - осторожно спрашиваю.
- Проводить с тобой время. Пожалуй, можно делать это чаще, - отвечает генерал.
Смотрю четко вперёд и пытаюсь понять - могу ли спросить или не стоит?..
- Спрашивай, - словно почувствовав мои метания, предлагает генерал.
- Вы сейчас были искренны? Вам, правда, понравилось? Или это было выгодно для дела, к тому же носило развлекательный характер - потому вы и сказали так?
На моей талии внезапно появляется рука и прижимает к телу генерала, вынуждая невольно запрокинуть голову на его плечо, чтобы не потерять равновесие.
- Давай возьмём за правило - не сомневаться в произнесённых вслух словах? - предлагает Итай, склонив голову к самому моему уху.
- Давайте, - соглашаюсь, растерянная.
После чего меня отпускают, позволяя вновь сесть прямо и ощутить некое подобие расстояния между нами.
Не могу скрыть улыбки, ни с того ни с сего появившейся на моих губах, и отвожу взгляд в сторону, неожиданно встречаясь глазами с мачехой. Рядом с ней с выражением, смысл которого мне трудно понять, стоит Ализа, а позади неё - и Атара с Аялой. Генерал не останавливается, и я не могу знать - видит он моих родственников или нет? Потому лишь киваю и отвожу взгляд.
- Кажется, генерал сильно любит свою наложницу, - слышу незнакомый мужской голос позади; судя по всему, это был продавец украшений, рядом с которым остановились члены моей семьи. - Он никогда раньше не ездил вместе с девушкой на одном седле!
- У этого продавца глаз-алмаз. Мне остановиться, чтобы ты купила у него какую-нибудь шпильку? - уточняет генерал будничным голосом.
- Нет, пожалуйста! - быстро шепчу, чуть повернувшись к нему другим боком.
И слышу его смешок.
- Хорошо, тогда едем домой, - произносит Итай и пришпоривает коня.
А когда мы подъезжаем к поместью, он замедляется и спрашивает совсем другим голосом:
- Слышал, ты наказала слуг. Расскажешь, как это произошло?
Кажется, раздача пряников закончилась, и сейчас наступает время кнута...
- Когда пришла моя мачеха с сестрами, чай нам вышла подать Уна, - говорю, как было.
- Уна? Это не входит в её обязанность, - удивляется генерал.
Некоторое время молчу, подбирая слова. Обсуждать его любовницу в таком положении - довольно сомнительная радость. Я бы предпочла отстраниться и спуститься, но генерал продолжал оставаться в седле, направляя коня к самым воротам.
- Всё верно, мой господин. Не входит. И я бы ещё могла спустить ей это, если бы она не начала в открытую высмеивать третью госпожу Сэйра. Не знаю, что у неё был за мотив, но мне пришлось наказать и её, и ту служанку, что уступила ей своё место. Сурово... наказать, - признаюсь и поджимаю губы в ожидании реакции господина.
