- Я... заснула? - спрашиваю, ощутив тревогу.
Это сон.
Вероятнее всего - это сейчас сон...
- Скорее лишилась чувств. Молодые барышни - такие хрупкие создания, - отзывается генерал.
- Прошу прощения... - выталкиваю слова, ощутив, что происходящее вокруг - реальность: мне довольно неудобно сидеть боком к генералу... - Могу я спуститься на землю?
- Нет, - отрезает тот.
- Почему? - вновь вскидываю подбородок и смотрю на него с лёгким удивлением.
- Потому что обратно мы будем ехать по центральным улицам, показывая всем жителям, какая крепкая мы пара - как ты того и хотела, - отвечает он, не глядя на меня.
- Вы же слышали наш разговор... - отзываюсь, потупившись, - это бесполезно теперь.
- Во-первых, я не планирую отдавать тебя обратно в семью. Да, я не особо думал о твоей безопасности полгода назад, когда решал проблему со своим собственным браком, но, кажется, я уже пообещал тебе, что защищу твою жизнь, - Итай опускает взгляд, встречаясь со мной глазами. - А во-вторых, я не планирую брать в жёны кого-то из твоих сестёр. Пусть ни одну из них мне не жалко, но они настолько не понравились мне, насколько это вообще возможно. Я доволен сделанным ранее выбором, так что для тебя ничего не поменяется, - произносит он и пришпоривает коня.
Как...
Не поменяется?..
- Но мой отец... - напоминаю ему.
- То письмо я прочёл, - кивает генерал. - Когда господин Сэйра прибудет в Приграничье и посетит мой дом, я объясню ему, что страхи его супруги беспочвенны. Никто в княжестве не посмеет навредить моей семье, запомни это, Амай.
Какие прекрасные слова.
- Но я - не ваша семья, - говорю прямо, не поднимая глаз.
- Твоё положение в Приграничье носит официальный статус. Увозить тебя в центр княжества я не планирую, - отрезает генерал.
Может, он и не планирует, но я сама планировала когда-нибудь покинуть Приграничье! И начать своё дело! Я все еще помню об этих мечтах. Не буду же я охранять его душевный покой от притязаний матушки всю свою оставшуюся жизнь?.. В конце концов, я просто не вынесу этой пытки!
- Я... я ведь нужна вам лишь для отвода глаз, - решаю осторожно поднять этот вопрос, пока есть такая возможность. - Быть может, вам стоит завести настоящую жену - и предоставить ей те же условия, какие до этого вы предоставили мне?
- А ты где будешь? - четко уловив моё намерение самоустраниться, спрашивает генерал.
- Господину не стоит беспокоиться: я найду своё место и без помощи семьи, - отзываюсь аккуратно.
- А без моей помощи?
Открываю рот, но не произношу ни слова...
- Что господин имеет в виду? - уточняю сосредоточенно.
- Без моей помощи ты сможешь найти своё место? - генерал задает вопрос без эмоций.
Он так завуалированно угрожает мне?
Или уточняет - потребуется ли его вмешательство?
Как его понять?..
- Если никто специально не будет мне мешать, то я справлюсь со всем самостоятельно, - произношу негромко, но уверенно.
Мне не нужна его помощь. Мне не нужна ничья помощь. Люди... теперь больше пугают меня, чем обнадеживают.
- Тебе будет мешать абсолютно всё. И абсолютно все. Не думай, что без открыто действующих недоброжелателей твой путь будет легок и безмятежен, - качает головой генерал.
- Я это понимаю. Я много лет жила в крайне стеснённых обстоятельствах. Самый близкий мне человек и вовсе был рабом в княжестве, где официально рабства нет. Мы хорошо знаем, что такое трудности жизни, - отзываюсь.
- Ничего вы не знаете, две глупышки, - без злобы отвечает генерал и пришпоривает коня.
Когда мы попадаем на центральные улицы, все торговцы и прохожие моментально останавливаются и расходятся в стороны, узнавая генерала. Понятия не имею какой у меня сейчас вид, потому пытаюсь прикрыть лицо рукавом, но генерал ловит моё запястье и мягко опускает вниз.
- Чего вдруг застеснялась? - спрашивает.
- Я не стесняюсь. Я не знаю, как выгляжу сейчас, - приходится признаться, - мне неловко.
Моё лицо оказывается в не менее мягком захвате и поворачивается к лицу генерала.
- Ты красива, - спокойно произносит он и переводит взгляд на дорогу, отпуская меня.
Собрав все чувства внутри и спрятав за бронёй из безмятежности, еду молча.
- Ничего не ответишь? - интересуется Итай.
- Вы не задавали мне вопросов, - отзываюсь негромко.
- Не слышу, - сухо произносит генерал... кажется, таким нехитрым способом мотивируя меня к развернутому ответу.
- Я не знаю, что мне следует сказать, - занимаю глухую оборону.
- Так уж и не знаешь? Раньше тебе хватало красноречия в любом споре, - хмыкает генерал.
Разве мы спорили сейчас? Или он ждёт, что мы поспорим?
...
Быть может, он надеется, что мы, наконец, поспорим или хотя бы обсудим произошедшее за последние дни?
- Вы не посещали меня неделю, а до этого не приняли моего признания, отругав за неискренность и притворство, - произношу бесстрастно. - А сегодня вдруг пришли и защитили перед семьей, как будто этой недели и не было...
- Когда это такое было? - перебивает меня генерал, нахмурив брови.
- Вы... не помните или издеваетесь надо мной? - хмурюсь в ответ.
- Когда я не принимал твоего признания? Почему я этого не помню? - продолжает искренне недоумевать генерал.
О...
- О! Кажется, там продают вкусные булочки с разными начинками! - ощутив невыносимую неловкость, нахожу возможность спуститься и разделить нас расстоянием.
- Хозяин, чаю и булочек за, вон, тот стол, - указывает на свободное местечко генерал и первым спешивается.
- Конечно, генерал! - воодушевленно отзывается продавец и тут же начинает хлопотать.
А господин, тем временем, поворачивается ко мне и помогает опуститься на землю. Отступаю от него быстрее, чем он выпрямляется, и иду меж других посетителей к нашему столу.
Когда усаживаюсь, не успеваю даже воздух вдохнуть полной грудью, как генерал усаживается напротив меня и наклоняется вперёд, желая продолжить разговор:
- Больше бежать некуда. Говори!
- И я вновь не знаю, что сказать господину, - отворачиваюсь и встречаюсь глазами с полной женщиной, развесившей уши рядом с нами.
Приходится вернуться взглядом к генералу.
- Когда ты признавалась мне? - настойчиво продолжает он свой допрос.
- Во время нашего последнего разговора, - бормочу под нос, не зная, куда деваться от чужих глаз и ушей.
- Какого именно? Мы слишком много разговариваем, - произносит генерал.
- Ну, пожалуйста! - прикрываю лицо ладонью, испытывая стыд, - Зачем вы это делаете? - шепотом спрашиваю, глядя на него из-под пальцев.
- Потому что мне хочется знать, - пристально глядя в ответ, произносит Итай.
- Но зачем... так? При всех? - шепчу с ещё большей досадой.
- Ты же сама сказала, что нужно будет делать это при всех - показывать свои чувства к тебе, чтобы люди увидели всё своими глазами, - ещё больше подавшись вперёд и почти дотянувшись до моего уха, тихим шепотом отвечает генерал.
Ушат холодной воды от его слов вместе с жаром от его близости.
Вновь я попалась в свои же сети...
При этом ещё никогда не испытывала ничего подобного - дико колотящееся от противоречивых чувств сердце просто невозможно игнорировать! Кто же знал, что, предложив тот план, я стану пленницей собственных симпатий к генералу?!
Пока пытаюсь разобраться с собой, Итай отстраняется и разглядывает моё лицо.
- Что я сейчас вижу? Досаду? - спрашивает негромко.
- Да, - отзываюсь.
Смысла врать и отпираться не вижу. Устала притворяться.
- То есть, моё желание воплотить твоё предложение... тебя расстраивает? - уточняет генерал.
- Да, - брякаю, отворачивая голову.
- Ты сама себе противоречишь, - замечает генерал.
- Да, - соглашаюсь.
- Хочешь, чтобы я был с тобой искренним?
- Да. Ой, нет! Ой... да!!! - сбившись, хватаюсь за покрасневшие щеки и в полном смущении ловлю его внимательный ореховый взгляд.
