- Мне передали, что Уна отделалась пятью ударами, - замечает он.
- Я вынуждена была сместить акцент в её проступке на ненадлежащее выполнение обязанностей, а девушку, позволившую ей выйти вместо себя, наказала за обеих.
- Что же позволила себе высмеять Уна? Не поделишься? - Голос генерала за спиной звучит ровно, но я чувствую, что мне предлагают сказать правду.
Пока - предлагают по-хорошему.
- Должно быть, господину уже передали, что я велела купить менее изысканный сорт чая для приема своей семьи, чем тот, что подаётся в поместье, - произношу собрано. - Возможно, это послужило поводом для насмешек.
Генерал останавливает коня перед главными воротами в поместье, но всё ещё не торопится спешиваться, вынуждая меня сидеть и гадать о выражении его лица за моей спиной.
- Зачем ты это сделала? - спрашивает он бесстрастно.
- Потому что знаю свою родню. Как любые другие благородные семьи, не имеющие большого богатства и крепкой основы в виде отцов-чиновников или известных ученых мужей, моя - стремится везде найти выгоду. Если бы третья госпожа Сэйра узнала цену лучшего чая в Приграничье, она бы непременно начала давить на меня и на вас, как на защитника границ - чтобы мы помогли роду Сэйра заняться продажей этого чая в центральные округа княжества! Думаю, вы знаете причину, по которой Торговая Гильдия так сильна здесь: они контролируют все поставки товаров и не позволяют простым торговцам добиваться большего без крупных взяток - при пособничестве Наместника. И я... не хотела, чтобы вас втягивали в конфликт интересов, потому решила скрыть от третьей госпожи величину выгоды, которую она могла бы здесь приобрести ценой вашего спокойствия.
- Итак, ты знаешь обо всём, что происходит в Приграничье, - помолчав, протягивает генерал.
- Да, мой господин, - отзываюсь, чуть наклонив подбородок.
- И даже попыталась уберечь меня от назойливых родственников, жаждущих наживы...
- Прошу прощения за эту дерзость, мои жалкие усилия не выдерживают никакой критики... - почуяв неладное, отвечаю чуть тише.
Может ли генерал знать о наших с Вэнь плантациях?
И о товаре, который мы планируем продавать без ведома Торговой Гильдии, но с помощью капитана Баруха и его команды?
И, самое главное, может ли он догадываться о том, что я предотвращаю проблему заранее, дабы не создавать конфликта интересов для себя самой?
- Выходит, ты понимала, зачем приходил советник Наместника? - неожиданно произносит Итай.
- Да, - отвечаю прямо...
...и впервые испытываю настоящую тревогу из-за нашей странной совместной истории, состоящей из двух встреч!
Но генерал никак не может знать о нашем столкновении перед поместьем! И в тот день в беседке... я была одна! Вокруг не было ни слуг, ни стражников...
- Возможно, в ближайшем будущем нам предстоит встретиться с ним. Я хочу быть уверен, что ты понимаешь все обстоятельства и не подведёшь меня, - сообщает мне генерал, и я чувствую, как он смотрит на меня, опустив взгляд на мою макушку.
- Причиной вмешательства вашего подчинённого в конфликт между моими слугами и стражниками Наместника была моя уверенность, что на улицах Приграничья нам ничего не грозит... - осторожно произношу, - я была беспечна. Этого больше не повторится.
- Тебе действительно ничего не грозит на улицах Приграничья, - отвечает генерал, - но не твоим слугам.
- У них был жетон вашего поместья, - напоминаю сосредоточенно.
- И это не помешало им стать жертвами распущенного поведения стражи Наместника, - напоминает генерал в ответ.
Да, неужели это его не заботит?!
Не понимаю!!!
Он не осознаёт, какой властью обладает, или нарочно игнорирует свои преимущества?! Он же генерал, обласканный доверием Великого Князя, в конце концов!
- Во время визита советника Наместника я буду осторожна и малословна. Если вы не дадите разрешения - я и вовсе не заговорю, - даю обещание, сцепив руки.
- Возможно, визит будет нанесён не нам. Есть вероятность, что матушка остановится у Наместника, как ты и предполагала; тогда нам придется нанести визит ему. Уверен, советник сделает всё, чтобы так и произошло, - делится генерал.
- Почему вы так думаете? - оборачиваюсь и смотрю ему в лицо.
- Мне слишком часто приходилось отклонять его предложения о встрече за последние семь дней. Однако, визит вежливости в дом Наместника, если там будет присутствовать моя матушка... я действительно не смогу отменить, - отвечает генерал и спешивается; после чего помогает мне спуститься на землю и передает поводья подошедшему слуге. - Ну, что ж, с этим разобрались. А сейчас пойдём разбираться со слугами.
Семеню за ним следом, растерянная и озадаченная. Генерал сегодня проявляет ко мне благосклонность, но я не понимаю причин такой смены поведения. Потому не чувствую облегчения.
А сейчас мы идём к слугам, среди которых затесалась его любовница - и мне сложно представить, что будет происходить дальше!
Какой странный день...
Заходить в дом с центрального входа - непривычно. Появляется ощущение, что я здесь не случайный гость, зачем-то понадобившийся хозяину. Как же сильно влияют такие, казалось бы, незначительные вещи на наши чувства и состояние в целом! Генерал отдаёт короткий приказ управляющему и садится на своё место, оставленное им пару часов назад после визита моей семьи. Мне предлагает занять кресло рядом.
И вновь в голову приходят мысли, что усаживаться подле своего супруга в качестве его наложницы и действующей хозяйки поместья - крайне странно и непривычно! Тем не менее, сажусь и пытаюсь понять, какого поведения ждёт от меня генерал.
В зал вслед за управляющим заходит Уна, морщась от боли и слегка прихрамывая; а вслед за ней - незнакомая мне невысокая кучерявая служанка... правда, она уже заходит не на своих ногах: её несут волоком два стражника.
Наказание двадцатью ударами - действительно строгое. Мне становится не по себе. Но сделанного не воротишь. И мне даже подумать страшно, сколько ещё пакостей могла бы сотворить Уна, не используй я этот случай для примера всем слугам.
- Я узнал о ситуации, произошедшей в поместье в моё отсутствие, - произносит Итай, обращаясь к двум девушкам, стоявшим, опустив головы, в центре зала, - и теперь хочу услышать вашу сторону...
После этих слов Уна поднимает на генерала взгляд, полный надежды, а у меня что-то ухает вниз.
Словно не замечая этих перемен, генерал продолжает:
- Моя наложница, как хозяйка, имела право рассудить и наказать вас, но у неё не было времени выяснить, почему произошла замена служанки, отвечавшей за обслуживание гостей. Кайсю, отвечай.
Такой поворот напрягает Уну, а девушка, названная Кайсю и стоявшая на ногах лишь благодаря невероятной силе воли, начинает говорить, не поднимая головы:
- Мой господин, Уна обратилась ко мне сразу же, как только мы узнали, что в поместье приедет семья госпожи Амай. Она предложила мне свою помощь, сказав, что госпожа Амай непременно будет показывать родственникам свою силу в поместье - и что слугам, обслуживающим гостей, придется нелегко... Все мы знаем о том, что Уна пользуется вашей благосклонностью и владеет информацией, для нас недоступной, потому нередко слушаем её советы... и в этот раз я решила довериться её суждению - и пустить обслуживать гостей. Это моя ошибка, я не имею претензий к госпоже за своё наказание. - Кайсю поднимает взгляд на меня, после чего опускает голову ещё ниже, - Прошу прощения, госпожа, за своё малодушие. Мне стыдно, что я доверилась чужому суждению о вас и ваших родственниках, и тем самым подвела вас. Клянусь своей жизнью, такого больше не повторится.
Она не знает, что именно произошло во время визита! Она извиняется за то, что отступила перед Уной.
Уже открываю рот, чтобы принять её извинения, как кое-кто меня опережает:
- Что ты такое говоришь? О каких суждениях речь? - растерянно спрашивает Уна, повернувшись к Кайсю. - Когда я такое говорила?..
