- Да, - с испугом отвечаю.
- Проявляешь характер? - спрашивает генерал чуть суше.
- Да!
- Противишься моей воле?..
- ...да!.. - совсем негромко отзываюсь, ощутив смущение: последний вопрос был задан так лукаво, что я не поняла - меня ругают или поощряют?
- Ты очаровательна.
Открываю глаза, чтобы взглянуть в его лицо.
Почему эти слова прозвучали так тепло?
- Вы не сердитесь? - тихонько уточняю.
- Ты не сердишься, - поправляет меня Итай, не моргая.
- Ты... не сердишься? - спрашиваю осторожно.
- Нет.
...
Но... почему?..
Итай мягко целует меня в лоб и, кажется, хочет подняться.
- Не уходи! - хватаю его за распахнутый ворот, вынуждая удивленно посмотреть на меня. - Останься здесь, со мной.
- Я... не смогу заснуть, - медленно отвечает он, осматривая постель напряженным взглядом.
- Я знаю, куда можно нажать, чтобы человек расслабился. Я помогу, - прошу его, глядя снизу вверх и продолжая удерживать за одежду.
- Знаешь, куда нажать? - с мягким смешком отзывается Итай. - Уверен, ты действительно знаешь... - добавляет намного тише и осторожно опускается, укладываясь рядом.
Я вижу, что в его глазах всё ещё много недоверия. Но также вижу, что там есть проблески надежды.
- Спокойной ночи, Итай, - произношу, протягивая к нему руку.
- Спокойной ночи, Амай... - отзывается генерал, доверчиво опуская веки.
***
Просыпаясь, некоторое время просто лежу, наслаждаясь легкой дремой с приятным послевкусием от сна, подробности которого уже плохо помню. Затем открываю глаза и вижу перед собой лицо генерала. Его веки сомкнуты, губы приоткрыты, а на щеке лежит светлая прядь... рука сама тянется отвести её назад - за ухо, чтобы раскрыть все прекрасные черты, спрятанные под нею... но я так и не успеваю прикоснуться, поскольку моя рука перехватывается в воздухе.
- Ты что делаешь? - спрашивает Итай сонным голосом.
- Любуюсь тобой, - отвечаю честно, застигнутая врасплох.
- Любуешься? - медленно переспрашивает Итай, сведя брови и приоткрывая глаз. - Знаешь, сколько человек в мире позволяют себе любоваться мною?
- Много? - спрашиваю с любопытством.
- Ни одного, - Итай полностью открывает глаза и встречает мой взгляд, - меня все боятся.
- Я думаю, вы переоцениваете уровень страха, который внушаете людям своим видом, - осторожно просвещаю генерала; некоторое время молчу и всё же решаюсь уточнить: - как вы спали?
- Хорошо, - коротко отвечает Итай, - готова к встрече с отцом?
В лоб, однако...
- Готова или нет, мне всё равно придется с ним встретиться, - сдержанно отвечаю.
- Ты права. Этой встречи не избежать, - произносит Итай и поднимается с постели, приковывая мой взгляд к своему внешнему виду.
В свободных шелковых штанах и распахнутом халате, с распущенными длинными светлыми волосами и умиротворённым лицом... генерал вынуждал моё сердце биться чаще от желания лицезреть его таким всю свою жизнь до самой смерти. Его тело идеально и закалено в реальных битвах, его осанка прямая даже с утра, а взгляд ясен и... явно чем-то доволен!
- Ты вновь любуешься мной? - уточняет Итай.
- Да, - завороженная, киваю, не понимая, как вчера могла упустить из виду его внешний вид? Насколько же я была напугана предстоящим соединением и сосредоточена лишь на своих страхах... впрочем, стоить отметить, на страхах я была сосредоточена не так долго: очень скоро всё моё внимание было посвящено иным чувствам и процессам внутри моего тела...
- Амай? - зовёт меня генерал.
- Я прошу прощения, - на силу отвожу глаза и зажмуриваюсь, испытав стыд.
Сколько я таращилась на него?..
- Иди и готовься к выходу. Твой отец скоро сойдёт с корабля, и мои люди проводят его в поместье: у тебя не так много времени, - четким голосом доносит до меня Итай.
Так скоро?!
Вскакиваю и бегу к выходу из комнаты.
- Амай.
Останавливаюсь и оборачиваюсь на генерала.
- С добрым утром, - с улыбкой произносит генерал.
***
Волнение. Я испытываю волнение, ожидая появления в гостевой зале своего отца. Генерал сидит рядом и постукивает пальцем по подлокотнику кресла; мы занимаем ровно те же места, что и во время визита моей мачехи, но сейчас всё ощущается иначе.
Мой отец придёт, чтобы получить отказ в его просьбе отпустить меня и выслушать выговор. Возможно, он даже не будет знать об этом, переступая порог поместья: я не в курсе, позволили ли ему зайти на постоялый двор и получить моё письмо? Хочу спросить об этом у супруга, но рот как склеенный... И всё же, вечно так продолжаться не может!
- Ваши подчиненные... - начинаю, было, как замолкаю, поскольку в залу входит Оша.
- Третий господин Сэйра, - только и произносит он и отходит в сторону, пропуская вперёд моего отца.
Какой он старый!
Вся подобравшись, смотрю на седого, худого и немного сгорбленного господина, отдаленно напоминавшего того счастливого мужчину во цвету лет, прижимавшегося ухом к животу моей мачехи и пропустившего мой отъезд. Глаза его теперь были потухшими, губы обезвоженными, одежда пыльной...
- Подайте воды от... третьему господину Сэйра! - подскочив на ноги и глядя на слуг у стены, произношу с тревогой.
Отец, должно быть, плохо переносит качку на корабле! Он слишком плохо выглядит!
- Успокойся, Амай, - Итай кладёт ладонь на мою руку, сжимавшую подлокотник, и кивает слугам.
Отцу подносят чашу с водой.
Тот вежливо принимает её и опустошает за один глоток, - при этом не выглядит ни удивленным, ни оскорбленным, ни каким иным...
- Сядь, - тихо произносит Итай, и мне приходится сесть.
- Благодарю за заботу хозяев этого дома, - произносит отец, сложив руки в традиционном вежливом приветствии.
- Это было нетрудно. Присаживайтесь, пожалуйста, третий господин Сэйра, - генерал указывает на места для гостей, точно также, как и отец, игнорируя необходимость реагировать на моё волнение...
... и вообще - на моё присутствие.
Словно меня, как и моего восклицания, вовсе не было.
- Я попросил своих людей привезти вас сразу в поместье в надежде, что мы решим все дела быстро и освободим вас от необходимости долго находится вдалеке от дома, - властным голосом сообщает отцу Итай.
- Ваша забота обо мне, генерал Ха’гон, вынуждает меня быть честным и говорить без прикрас, - вдумчиво кивает отец, усевшись на стул.
- Вы очень обяжете меня, если скажете всё - как есть, - кивает в ответ Итай, - мне нравятся прямые люди, способные говорить правду без попытки прикрыть её какими-то приятными словами.
- В таком случае, я попытаюсь оправдать ваши ожидания - и сразу принесу извинения от имени нашей семьи за недостойное поведение супруги, поспешившей навестить вас ради возможности поговорить без моего присутствия... - отец поднимается на ноги, складывает руки и низко кланяется генералу. - Я прошу вас не злиться на неё: она никогда не была особо умна, потому я, как мог, сокращал количество её визитов в чужие дома. На этот раз у меня почти не было аргументов для отказа, и я позволил ей поехать в Приграничье вперёд меня, потому, если кто-то и должен быть наказан, то это я, - бесстрастно произносит отец, не выпрямляясь. - К тому же моя супруга уже не молода, ей не вынести вашего недовольства. В свою очередь, я могу гарантировать, что она будет наказана по семейным правилам! Но, с вашего позволения, писать письмо о разводе не стану: это равносильно смертному приговору и ей, и нашей дочери, которая не сможет отмыться от позора за те несколько лет, что остались ей до вступления в брачный возраст.
- Третий господин Сэйра, пожалуйста, поднимитесь, - спокойно произносит Итай, протягивая руку в сторону согбенной фигуры моего отца. - Я не стану наказывать ни вас, ни вашу супругу. Более того, у меня есть надежда, что мы с третьей госпожой поняли друг друга во время нашей последней беседы.
