О!..
- Верно, - ровно отзываюсь и поджимаю губы.
Хотела бы я, чтобы эта система выгод и издержек, наконец, была отменена!
Как можно разобраться в чувствах, если любое решение нацелено на выполнение какой-то задачи?
- Ты расстроена? - замечает Итай.
- Я переоценила свою стойкость - но это вам уже известно, - отведя взгляд, произношу негромко.
- Поясни, - требует генерал.
- Эта дерзкая наложница хотела бы видеть ваше искреннее желание быть рядом, а не слушать о том, что «так надо»... и теперь испытывает досаду, что в своё время согласилась вам подыгрывать, - признаюсь, опустив голову.
- Если бы ты не согласилась, ты бы уже была свободна от обязанности изображать мою наложницу, - напоминает Итай.
- Возможно, это было бы благом для меня. По крайней мере, я бы сейчас не мучилась, пытаясь угадать, нравлюсь ли вам по-настоящему? - нервно усмехаюсь, а затем только осознаю, что вообще сказала...
Почему я так дерзко говорю о том, что творится у меня внутри?!
Откуда столько смелости?!
Неужели страх перед ночью в его покоях толкает меня на отчаянные шаги?..
- Теперь ты возвращаешь мне мою же претензию к тебе? В эту игру можно играть вечно, - с сухим смешком отвечает генерал.
- Точно. И нет ей конца и края, - бормочу, отворачивая голову.
Он и впрямь совсем недавно обвинял меня в том же!..
Как долго это может продолжаться?.. Ещё неделю, месяц, год?..
Или для отношений, построенных на недоверии и бесконечных проверках, такие претензии в порядке вещей?..
- Я могу обозначить границу, твоё дело - согласиться с ней или оспорить, - ни с того ни с сего произносит Итай.
Слегка озадаченная, поворачиваюсь к нему и ощущаю тёплый поцелуй на своих губах. Прядь его светлых волос, выбившихся из-под дорогой заколки, щекочет мой висок, а я всё сижу, хлопая ресницами и недоумевая - как мне следует реагировать?
Этот поцелуй вообще можно считать проявлением расположения? Он завершился так скоро, что я не успела понять...
- Что скажешь? - спрашивает генерал.
- Вы предлагаете мне физическую близость в качестве определителя окончания игры? - обескураженно уточняю.
- Я предлагаю тебе сегодня ночью перестать играть, - отвечает на это Итай, пристально глядя мне в глаза, - перестать окончательно.
Кладу ладони на щёки, ощутив невиданный доселе прилив жара.
Моё дыхание уже сбито неожиданным поцелуем, а его предложение, высказанное сейчас так прямо, и вовсе лишает меня возможности восстановить исцеляющий цикл вдохов и выдохов...
- Что ты на это ответишь? - чуть подавшись ко мне и, кажется, забавляясь моим состоянием, вновь интересуется генерал.
- Я уже давно не играю. Вы мне нравитесь - и тоже знаете об этом, - произношу негромко, но решительно.
Пару часов назад он признался мне в купальне примерно теми же словами. Настал черёд вернуть должок.
Но почему он всё ещё молчит?..
- Ты помнишь о моём главном правиле? - наконец, интересуется Итай, убирая мягкий локон мне за ухо.
- Помню, - почти шепчу, ощутив себя в капкане.
- Это хорошо, - только и произносит он, после чего отстраняется и откидывается на подушки, полностью расслабляясь.
Сижу, будто на иголках, и не знаю, как мне следует поступить? Признаться сейчас, что я планировала побег? Или промолчать и мягко прильнуть к нему, как могла бы сделать настоящая наложница?.. А, может, я имею право пренебречь моралью, наклониться и дерзко поцеловать его губы - чтобы вновь ощутить тот трепет в груди, что и несколько секунд назад?..
- Мы приехали, - останавливает лавину моих сомнений генерал, заглянув за штору на окне, после чего экипаж останавливается.
Сейчас всё решится. Он либо поймёт, от какой семьи я отделилась, почему хотела жить одна и почему попыталась сдержать мачеху... либо обманется напускными манерами представительниц рода Сэйра.
И тогда мои прекрасные перспективы сгорят, как от дикого лесного пожара!
- Амай, - генерал зовёт меня, протягивая руку.
И я спускаюсь вниз по приставной лестнице, покидая экипаж.
Гостевые комнаты на этом постоялом дворе располагались на втором этаже, какие-то даже имели выход на внешний балкон, и абсолютно все имели входы с балкона внутреннего...
Какую именно комнату выбрала мачеха - я не знаю.
- Тебе не о чем беспокоиться, - негромко произносит Итай, пока мы поднимаемся наверх вслед за счастливым управляющим - пятидесятилетним плотным мужичком с небольшой бородкой.
Должно быть, у него сегодня самый счастливый день! Генерал Ха’гон редко посещает подобные места, в отличие от...
А он что здесь делает?!
Стараюсь взять чувства под контроль, когда замечаю в дальней части второго этажа советника Наместника, стоявшего у самых перил вместе с каким-то незнакомым мне человеком.
- Какие здесь интересные гости, - только и произносит генерал, после чего заходит в раскрытые двери одной из лучших комнат.
- Генерал Ха’гон! - поднимается из-за круглого стола мачеха, и за ней свои места покидают мои сёстры.
- Добрый день, третья госпожа Сэйра, молодые барышни, - обведя взглядом всех присутствующих, отзывается Итай и садится во главе стола - на единственное свободное место.
Встаю позади, оценив уровень подготовки: от закусок до выпивки, всё было на высшем уровне! А о количестве стульев и говорить нечего. Можно было сразу догадаться, что места мне здесь не найдётся.
- Ты не голодна? - с лёгким интересом спрашивает Итай, когда все представительницы рода Сэйра усаживаются обратно.
- Кое-какие из этих блюд вызывают моё любопытство, - решаю сказать честно.
Я, правда, не ела морских гадов в такой интересной подаче: кажется, они были обжарены с каким-то соусом!
- В таком случае, почему не садишься за стол? - спрашивает генерал, и я замечаю боковым зрением, как дёргается управляющий, застывший в проходе, чтобы удостовериться, что все гости довольны.
- Генерал Ха’гон, разве наложницам можно... - начинает, было, мачеха, как замолкает под его взглядом.
- Моей наложнице можно сидеть за столом, даже если всем остальным это запрещено законом, - бесстрастно произносит Итай.
- Но всё же по правилам... - бледнея, пытается отстоять своё решение эта бесстыдная женщина.
- Вы так уважаете правила, третья госпожа Сэйра, - протягивает Итай, - что я не могу не заметить вашей ошибки - вам же на благо. В Приграничье наложница приравнена по правам к жене, если таково решение главы рода. А вот наличие за столом с крепким алкоголем ребёнка, не достигшего брачного возраста, порицается на территории всего княжества Антар.
Аяла начинает часто дышать, задыхаясь от возмущения, что её назвали ребёнком, а её мать поджимает губы.
Ализа, выглядевшая сегодня выше всех похвал - не без помощи советов местных модниц - и сидевшая ближе всех к генералу, позволяет себе улыбнуться краешком губ.
Атара, чьё место было следующим по удалению от генерала, хмыкает, сделав вид, что поперхнулась.
Дочери главных ветвей дома явно не были довольны присутствием за столом младшей сестры!
- Третья госпожа Сэйра, генерал абсолютно прав, - подаёт голос вспотевший управляющий, сделав шаг от порога, - ре... ребёнку не следует присутствовать на обеде, включающем крепкий алкоголь, без разрешения главы рода.
- В отсутствии своего супруга или первого господина Сэйра я могу считаться главой рода, - упрямо произносит она, сверкнув глазами в сторону управляющего.
- Тогда стоит ли нам называть вас первая госпожа? - уточняет Атара, вынуждая управляющего поджать губы и выдать страх забегавшими от гостя к гостю глазами.
- Что за вздор, Атара? Ты прекрасно знаешь, как ко мне обращаться! - уверенно произносит мачеха, прекрасно держа удар.
- Ребёнок должен покинуть комнату. А вас я попрошу принести ещё один стул - моей наложнице, - спокойно произносит Итай, повернув голову к управляющему.
Таким жестом он показывает всем - его наложнице не требуется место, которое ей уступили... Наложнице генерала требуется её собственное место!
