- Господин непременно сделает свой собственный выбор, - отзываюсь негромко, - и я предлагаю вам не пытаться указать ему путь - а дождаться момента, когда мы придём с визитом.
- Маленькая неблагодарная дрянь, думаешь, сможешь умилостивить его и сделать своим союзником? Или, может, думаешь, что ваше вчерашнее представление впечатлило меня? Мне ли не знать, что мужчины, как и женщины, порой вынуждены делать вид, что в их семье любовь и гармония?..
- Раз вы так уверены в своём видении нашего брака, вам здесь делать нечего, - протягиваю руку в сторону ворот.
- Ты должна уступить место одной из своих сестёр! В противном случае останешься моей рабыней до конца своей жизни!!! - теряет терпение мачеха.
- Как много вы о себе думаете... - удивляюсь, впрочем, довольно равнодушно, - и почему-то уверены, что я не смогу стать полезной Первой госпоже нашего дома и не лишу вас всей власти - с таким трудом приобретенной!
- У тебя не будет ни одной возможности выступить против меня! В моих силах разрушить всю твою жизнь - даже твой краткосрочный союз с генералом, добытый путём больших стараний в его постели!
Моё лицо невольно искажается от подобной пошлости, высказанной вслух.
- Такова ваша жизнь, третья госпожа Сэйра? - спрашиваю у неё с лёгким отвращением в голосе.
Лицо мачехи краснеет от гнева, когда она понимает, к чему я клоню - и как использовала её же аргумент.
- Я знаю, что тебе пришло письмо от любовника! - делает она новый ход, вынуждая меня растерянно поднять брови, - Ты намерилась сбежать, не найдя другого выхода! И я докажу это генералу, тогда посмотрим - как ты запоёшь! - указав на мой рукав, мачеха вскакивает на ноги и делает рывок в мою сторону, однако, не успевает схватить меня за руку, поскольку её саму хватает моя стража, вовремя подоспевшая под руководством Вэнь. - Что?! Отпустите меня немедленно! Наложница вашего господина изменяет ему с каким-то проходимцем, а вы меня хватаете?! - вопит мачеха, пытаясь вырваться, но держат её крепко.
Одни небеса знают, чего мне стоит сдержать себя и сохранить видимость приличия, получив такое оскорбление в лицо, да ещё и прилюдно...
- Выведите её из поместья и больше никогда не пускайте внутрь! Ни через главный вход, ни через проход для слуг! - отдаю чёткий приказ звенящим от гнева голосом и наблюдаю, как оба стражника коротко кивают, принимая его.
- Да как ты смеешь, мерзавка?! - визжит мачеха, извиваясь, как змея, в руках сильных мужчин, - Когда твой отец приедет сюда, я переступлю порог поместья - хочешь ты того или нет!!!
- Мой отец, может, и войдёт внутрь с разрешения господина, а тебе придётся стоять у ворот и ждать его возвращения! - не выдержав давления разрушительных эмоций, срываюсь на «ты», но тут же беру себя в руки - ощутив поддержку Вэнь, положившей ладонь мне на локоть. - И, вот ещё, что... Запомните хорошо, третья госпожа Сэйра! Если вы продолжите голосить на всё Приграничье обо мне или моём браке - вас вывезут отсюда быстрее, чем вы доберетесь до постоялого двора, посадят на первый попавшийся корабль и отправят домой: генерал очень не любит, когда происходящее в его доме доходит до чужих ушей! Это не шутка и не попытка вас запугать. Спросите у его стражи, которая сейчас держит вас за руки по моему приказу.
Мачеха перестаёт дёргаться и возмущаться, ощутив уверенность в моих словах. Переводит взгляд на одного из стражников и по его бесстрастному лицу понимает, что поддержки точно не получит - даже если сильно попросит.
- Он не поступит так со мной, - бросает мне намного спокойнее.
- Можете проверить. Хоть я и не советую, - сухо отзываюсь.
- Госпожа говорит с вами откровенно, призываю вас к ней прислушаться, - неожиданно раздаётся голос управляющего, после чего он сам заходит на задний двор через ворота для слуг и моих посетителей; приблизившись к мачехе, он вначале кланяется мне, после чего поворачивается к нарушительнице спокойствия. - Я вынужден был обойти всё поместье, чтобы не нарушить правил и не выйти к вам сразу через крыло госпожи, чтобы сократить время в пути, третья госпожа Сэйра. Я управляющий поместья генерала, и я подтверждаю, что любая попытка опорочить генерала и его наложницу обойдётся вам дороже, чем вы способны представить. Госпожа обозначила для вас не самые страшные перспективы, поскольку бережёт остатки вашей гордости, однако, я вынужден буду говорить от лица господина, поскольку слышал ваш крик с самой улицы... Генерал Ха’гон не допустит разрушения своей репутации, поэтому, реши вы сообщить всему Приграничью какую-то гадость о нём или о его семье, коей является госпожа Амай, в первую очередь будет уничтожена именно ваша репутация - и уничтожена окончательно. А потом жертвой собственной недальновидности падёте вы сами. Генерал строг в соблюдении дисциплины и не позволит никому клеветать на своих близких и на него самого. Предлагаю вам одуматься, госпожа Сэйра, и не доводить до крайности - в противном случае, гарантирую, что благородный дом Сэйра предпочтёт, чтобы все его члены, посетившие Приграничье, были вычеркнуты из родовой книги.
После слов управляющего на заднем дворе поместья устанавливается гробовая тишина...
Мачеха бледнеет, глядя на строгого военного, облачившегося по прихоти генерала в одежды слуги, и недоверие на её лице довольно быстро сменяется страхом.
- Вы не посмеете так оскорбить женщину... - произносит она голосом, лишенным сил.
- Кажется, вы не поняли, что я пытаюсь до вас донести. Это Приграничье, третья госпожа Сэйра, - сухо произносит управляющий. - Генерал здесь - единственная сила, которой доверено право решать, кто прав, а кто нет, самим Великим Князем! Вся грязь, которая льётся на господина, напрямую задевает и его покровителя... так что советую задуматься о границах допустимого - во благо своей семьи. И во спасение собственной жизни, - серьёзным голосом добавляет он.
Мачеха отступает с потерянным видом и невольно подворачивает ногу - но стражники успевают удержать её от падения. Впервые вижу подобное выражение на её лице и спешу признаться самой себе, что меня это полностью удовлетворяет.
Может быть, я плохой человек?..
- До свидания, третья госпожа Сэйра, - завершает визит управляющий, и стража выводит мачеху за ворота, после чего закрывает мой двор с другой стороны.
Поворачиваюсь к своему спасителю и глубоко кланяюсь:
- Благодарю вас за помощь!
- Госпожа Амай, я очень надеюсь, что обвинение третьей госпожи Сэйра - абсолютно беспочвенно и было произнесено с целью опорочить вас, - холодно отзывается управляющий, не глядя на меня.
- Клянусь, что это ложь. Я верна господину, - произношу собранно.
Я понимаю, что сейчас происходит. Управляющий - доверенное лицо генерала. И он слышал крики мачехи, как, возможно, слышали многие за воротами.
- Я верю вам. Но вынужден просить вас не покидать поместье до прихода господина, - ровно произносит управляющий.
- Я вас послушаюсь, - склоняю голову.
Дожидаюсь, когда он покинет моё крыло... и поворачиваюсь к Вэнь:
- Думаю, пришло время Лулу - выручить нас в последний раз!
- Давай для начала сожжем письмо? - напряженно предлагает Вэнь.
Киваю почти бездумно, и мы идём в моё крыло, чтобы избавиться от письма, способного навредить мне одним своим существованием...
Как ни стараюсь, я не способна скрыть дрожь в теле от злости и волнения.
То, что творит эта женщина - за гранью моего понимания. И, если её мотивы ещё можно как-то оправдать с точки зрения её собственной логики, то как оправдать отца, живущего с этой бесстыдной крикуньей и делящего с ней общую постель?!
На кого он променял память о моей матери...
Сжимаю зубы, прикрывая глаза и вспоминая год моего отъезда к дальним родственникам. Мачеха была беременна к тому моменту, и с неё пылинки сдували... а я в миг обратилась ненужным придатком от не сохранившейся семьи. Будучи маленьким ребёнком, я смотрела, как отец опускается на колено, чтобы ощутить, как двигается его новая дочь в чреве новой жены, и пропускает момент, когда мой экипаж трогается с места, чтобы увезти меня в другой округ...
