Итак, он пользуется чужими чувствами и не находит это чем-то предосудительным. Пугает ли меня такая его черта? Не знаю... но определённо настораживает.

- Я нарушила ваши планы? - негромко уточняю.

- Ничто, происходящее в поместье, не может нарушить мои планы. Потому что здесь всё происходит только с моего прямого дозволения или молчаливого согласия, - произносит генерал, глядя на меня внимательным, я бы даже сказала, изучающим взглядом.

- Вчера, когда вы так открыто предлагали мне пересечь черту, вы предусматривали вариант, когда я воспользуюсь подаренным шансом? - задаю вопрос и, затаив дыхание, жду ответа.

- Предусматривал? - протягивает Итай, запрокинув подбородок и улыбнувшись, - Возможно, я даже желал этого, - отвечает он и вновь опускает на меня многозначительный взгляд. - Ты напугана?

Смотрю на него и пытаюсь разгадать смысл сказанного.

Предполагаю, если бы я пересекла черту, он бы начал пользоваться мной, как Уной, не особо заботясь о моих чувствах - поскольку полагал бы, что, воспользовавшись его состоянием, я поступила с ним точно также... Это логично. Пусть и слегка аморально... Но почему он говорит, что желал такого исхода?

Разве это выгодно для него - держать подле себя ещё одного человека, в котором он не уверен?!

В любом случае, такой вариант меня не устраивает...

Я предпочитаю знать, как и с какой целью меня используют - знать из первых уст!

Я могу быть полезна. И я хочу быть полезна... ему.

- Амай? - зовёт меня генерал, напоминая о своём вопросе.

- Нет, - отвечаю не сразу, качая головой, - я не напугана. Из ваших откровений я могу сделать один вывод - вы давали мне возможность избежать знаний о том, что грядёт.

- Ты знаешь - что грядёт? - совершенно серьёзно спрашивает у меня генерал.

- Я... могу лишь предположить, - осторожно отвечаю.

Его рассказ о матери натолкнул меня на мысли, высказывание вслух которых может стоить мне жизни - при неблагоприятных обстоятельствах... Потому пока что я не рискну углубляться в проблему.

- Но я точно знаю, - продолжаю более уверенно, - что мне в любом случае предстоит встретиться с вашей матушкой, однако, я могу сделать это в качестве вашего союзника, а могу - в качестве вашей ширмы.

- Ты в любом случае служишь моей ширмой - это ты должна понимать, - бесстрастно произносит генерал, вновь отдавая всё своё внимание чаю.

- Ширма может быть любимой. А может быть едва выносимой. От отношения к ней хозяина будет зависеть - как быстро она придёт в негодность, - произношу мелодично и медленно поднимаю на него взгляд.

Странное чувство посещает меня, когда наши глаза встречаются...

- Любимой?.. - протягивает Итай, и что-то в его лице меняется.

В любой другой ситуации я едва ли могла заметить эту перемену, но генерал будто хотел, чтобы она была мне видна...

- Мне надо подумать об этом, - словно самому себе говорит Итай и отставляет чашу на стол.

- Вы уходите, мой генерал? - заметив, что он поднимается на ноги, подрываюсь вслед за ним.

- Твоя мачеха прислала приглашение в гостевую комнату на постоялом дворе, где она остановилась с дочерью и племянницами. До этой встречи я должен успеть закончить все дела на службе, - отвечает Итай, направляясь к выходу из покоев.

- Господин, я не могу не спросить... - останавливаю его взволнованными словами, брошенными в спину.

- Мне кажется, для этого утра достаточно откровений, - не оборачиваясь, предостерегает он.

- Вы... имеете слабость, о которой я должна знать? - упрямо спрашиваю, и замираю, глядя на его высокую фигуру.

Если вчера он разыгрывал очередное представление, проверяя меня по всем фронтам, - это одно дело. А, если он отдался на волю случаю и предложил мне стать частью его ежедневного досуга... это совершенно другое.

- Я имею проблемы со сном, - отзывается Итай, повернув ко мне голову, но так и не обернувшись, - об этом ты уже давно знаешь.

Он не хочет отвечать?

Или таким ответом он предлагает мне сделать вывод самостоятельно?

- Пожалуйста, позвольте мне помочь вам этой ночью! Я смогу обеспечить вам сон без вина, - сжав кулаки под рукавами, произношу уверенно.

Генерал ничего не отвечает на мою просьбу. Но коротко кивает прежде, чем окончательно выйти из комнаты.

Воистину, он непостижим.

И теперь я даже не знаю, кто из них двоих с советником наиболее хитёр?..

Загадка.

***

Вэнь находит меня тем же утром, сидящей в беседке, когда последний проситель покидает задний двор поместья.

- Пришла весточка от капитана, - сосредоточенно произносит она.

Принимаю туго свернутую бумагу, раскрываю и погружаюсь в чтение.

- Наш товар разойдётся на ура в близлежащих округах: капитан нашёл несколько лавок, хозяева которых хоть со следующего месяца готовы вести с нами тесное сотрудничество! - сообщаю подруге, отрываясь от письма.

- Это замечательно! Как бы ни повернулась к тебе удача внутри поместья - иметь надежный тыл крайне важно! - восклицает Вэнь.

- Нужно передать послание на ту сторону, - сворачиваю бумагу и убираю в рукав, чтобы позже сжечь в комнате. - Сегодня господин решил нанести визит вежливости моей семье на постоялом дворе... значит, нужно успеть всё сделать до его возвращения!

- Что ты собираешься делать за спиной генерала Ха’гона? - звучит совсем близко надменный голос мачехи.

Поворачиваю голову и с изумлением смотрю на третью госпожу Сэйра, вошедшую на территорию поместья через вход для просителей.

- Как вас пропустила стража на воротах? - удивленно спрашиваю, зная, что подчиненные генерала всегда охраняют проход до самого его закрытия - после ухода последних гостей.

- Что за странные вопросы? Я сказала им, что являюсь твоей матерью по закону! - вздёргивает нос мачеха.

- Вэнь, иди сделай выговор охране. И скажи, чтобы передали всем - никого из моих родственников нельзя пропускать в поместье без нашего с господином разрешения, - направляю подругу, нисколько не стесняясь своей гостьи.

- Это как понимать? - изумлению мачехи нет предела, когда она провожает Вэнь пораженным взглядом. - Ты закрываешь двери перед своей роднёй?

- Моей роднёй вы лично не являетесь. А мой отец никогда не позволит себе зайти в чужой дом без разрешения, - отвечаю спокойно и добавляю, - как бы он ни относился ко мне.

- Это ли чужой дом?.. Это задний двор поместья генерала, куда тебя выгнали из главных покоев! Мне ли не знать?! - фыркает мачеха, поднимаясь по ступеням в беседку и садясь на сиденье напротив меня.

- Тем более! Если вы знаете, что меня выгнали из главных покоев - как рискнули прийти ко мне, на задний двор после того, как вас самих вчера выпроводили из поместья? - решив не спорить с ней, спрашиваю ровным голосом.

Хотя мне любопытно, откуда у неё такие «знания»? Последняя наша встреча произошла на торговой улице у лавки с украшениями - когда генерал провозил меня мимо на своём коне.

- Да как ты смеешь? - без злобы усмехается мачеха, не испытывая никакого смущения и явно ощущая себя хозяйкой если не этого места, то положения - точно. - Наша семья тянет тебе руку помощи, а ты огрызаешься!

- Как точно вы отделили меня от «вашей» семьи, - наливая себе чая в маленькую чашечку, произношу бесстрастно, - раз вы так тонко понимаете все наши взаимоотношения, почему бы вам не понять так же, что ваша помощь мне не нужна?

Некоторое время третья госпожа смотрит на меня крайне внимательно, но затем качает головой и сбрасывает сомнения, как наваждение.

- Можешь не притворяться сильной, вчера ты выдала себя своим страхом и отчаянием в глазах. Тебе осталось лишь выбрать, какой будет твоя судьба - и я здесь для того, чтобы направить тебя на верный путь до того, как генерал войдёт в гостевой зал и сделает свой собственный выбор, - произносит она, пальцем подталкивая ко мне вторую чашу.

Игнорирую этот жест и начинаю пить из своей.