Непробиваемый человек с мягкой поступью.

Не в буквальном смысле, разумеется... но всё же. Это довольно непростой противник.

Он фактически бросает мне в лицо обвинение в том, что генерал берет взятки, но подаёт это в качестве комплимента - мне же!

- Я осмелюсь дать совет столь важному гостю, не взирая на вероятность быть наказанной за дерзость... - протягиваю с лёгкой грустью, отставляя свою чашу в сторону.

- Слушаю вас, госпожа Амай, - господин советник поднимает на меня внимательный взгляд.

- Слухи, появляющиеся в Приграничье, не всегда правдивы. Не верьте им, иначе рискуете оказаться в сложной ситуации, - отвечаю вдумчиво.

- О каких именно слухах речь? - мягко улыбнувшись, спрашивает советник.

Его улыбка нежнее моей!

А глаза - добрее!

Разве такое может быть?! Кто здесь вообще из нас двоих - юная наложница, пользующаяся обаянием и изысканностью своих манер для достижения собственных целей?

- О том, как смягчилось сердце генерала благодаря моему присутствию в его доме, - произношу чуть суше. - Это не так. Генерал не меняется: он верен себе и своим убеждениям. Никто, и, тем более, такая незначительная личность, как я, не способен в достаточной мере воздействовать на него, ожидая при этом каких-то сдвигов в характере или поведении. Это первый просчёт. А второй просчёт - это предложение даров в качестве извинений за поведение своего подчинённого. Генерал не принимает подарки. Ни от кого, - отрезаю уверенно и четко.

В нашем случае подарки принимаю именно я.

Так что не вру ни словом!

- Вы перечислили просчёты... но чьи? - очень тактично интересуется советник.

А я понимаю, что попала в ловушку. Переволновалась. Позволила себе раздавать советы советнику, но закончила перечислением просчётов Наместника!

Ощутив, как вспотела, глубоко выдыхаю, прикрывая глаза.

- Я должна быть наказана. Прошу, забудьте о словах про расписку. Я не достойна такой милости. Я позволила себе критиковать действия советника Наместника. Вы вправе распорядиться моей жизнью, направив претензию генералу, - встаю на колени, опускаю голову и прижимаю руки к груди.

Ха! Попробуй на это ответь! Я уже наказала себя, отказавшись от расписки, которая была мне гарантирована за проход во внутренний двор! И направила свою глупость в сторону советника, но не его господина!

Это идеально выверенный ход!

- Прошу вас, встаньте! - подрывается на ноги советник, желая поднять меня с пола, но его собственные ноги подкашиваются, не готовые служить хозяину, как следует.

Проклятье!!!! Забыла, что он калека! И теперь на полу нас двое, а мои предплечья в руках несчастного советника, глаза которого наполнены ужасом от нашей невольно-интимной позы!

Но хуже всего то, что рукава моего платья поднялись вверх в момент «помощи» молодого человека, и теперь его пальцы буквально касаются моей кожи...

- Прошу прощения, госпожа Амай, - моментально отползает от меня советник и опускает глаза в пол, - я оскорбил вас и не знаю, как это загладить.

Вот, ведь... актёр!!!

С изумлением смотрю на этого красивого умного человека, использующего такие уловки - какие не всякая дешевая певичка решится взять на вооружение! Он извиняется за то, что он калека - и не смог меня поднять, когда я встала на колени! По этой логике я виновата в том, что решила извиняться перед калекой, стоя на коленях! И, если сейчас не попрошу прощения, то прослыву жестокой!

И что же мне делать?!

- Вы притронулись ко мне, - нахожу выход, произнося слова дрожащим голосом, - даже генерал ещё не касался меня.

- Что? - переспрашивает советник.

Да, мой последний козырь. Постыдная карта, которую можно разыграть лишь раз. Но сейчас советник испачкан больше, чем я, потому что забрал у генерала законное право быть первым.

- Прошу вас, уходите, - быстро поднимаюсь на ноги, взволнованными движениями поправляя одежду и не скрывая слёз, появившихся на глазах, - я не могу больше говорить с вами!

- Госпожа Амай, я велю Наместнику назначить мне пятьдесят ударов палками. Даже если я умру, вы не должны будете чувствовать своей вины. Всё, что сегодня произошло - лишь на моей совести, - собранно произносит советник-хитрый лис.

Как будто я смогу проверить, было ли исполнено такое наказание!

- Прошу прощения, что не могу думать о вашей судьбе, когда сама нахожусь на волоске от гибели, - отступаю на шаг, опуская голову и отрезая возможность использовать подобные угрозы.

Долгое молчание после моих слов вынуждает меня поднять взгляд на своего опасного гостя...

- Пусть я впаду в немилость, но я буду просить Наместника пересмотреть законы, способные навлечь беду на жителей Приграничья, имеющих кровь Вэйтара. Также я буду просить, используя всё своё влияние, чтобы Наместник уделил внимание появлению кораблей работорговцев в нашем порту. Я не имею возможности помочь вам... разве что своим молчанием... но хотя бы вашим людям помочь попытаюсь! Это будет моим извинением за произошедшее сегодня в поместье генерала, - спокойным голосом, полным достоинства и мягкой силы, произносит советник, после чего склоняет голову и разворачивается, покидая беседку.

Он использовал свой промах, наобещав прекрасных перемен, и взял меня в заложницы тех обстоятельств, что сложились вокруг нас.

Но был ли вообще промах?

Или советник нарочно позволил мне оскорбиться - чтобы сделать этот шаг?

Если Наместник решил поработать над своей репутацией, что, как не столкновение с генералом, может этому поспособствовать? В таком случае Наместник может воспользоваться случайно возникшей связью и разыграть для всех сближение с господином!

Непрямое, но явное!

Вспоминаю управляющего, посетившего меня сегодня и указавшего довольно прямолинейно, как следует вести себя с людьми Наместника...

Я угодила в его ловушку!

Угодила в ловушку советника Наместника!

Я не могу сейчас взять и побежать к этому человеку и просить ничего не менять в Приграничье! Это будет выглядеть также кошмарно-лицемерно, как убеждения тётушки Вэнь в том, что Приграничье - лучшее место для жизни!

Я обезоружена. Растеряна.

И впечатлена.

- Прощайте, госпожа Амай, - обернувшись ко мне у самых ворот, произносит советник Наместника.

- Прощайте, господин советник, - отзываюсь бесцветным голосом... и замечаю лукавую улыбку на красивом лице.

Мне конец...

***

Когда Вэнь возвращается, я рассекаю задний двор, как корабль - вздымающиеся волны. Или это внутри меня шторм?

- Амай? - слышу голос подруги.

- Он даже имя моё умудрился узнать. Но как? Его же только люди генерала знают. И та сторона... которая за рекой осталась. Как это возможно? - продолжаю ходить по дорожкам и задавать вопросы вслух.

- Амай, я договорилась с капитаном. Он будет ждать тебя на углу четвертой улицы - сегодня после полуночи. Амай? - Вэнь останавливается напротив меня и заглядывает в глаза, - Ты что-то говорила?

- Нам надо срочно собрать все вещи. Прямо сейчас, - произношу бесцветным голосом.

- Если собралась бежать - лучше отложи. За воротами стоят люди генерала, - спокойно сообщает Вэнь и идёт ставить воду для чая. - Что у тебя опять стряслось?

- Почему ты так безмятежна? - напряженно спрашиваю у неё.

- Похоже, генерал решил показать, что дорожит тобой, - с улыбкой отвечает Вэнь. - Удалось твоё соблазнение, хоть я и смеялась над твоим методом!

- Ты о чём? - переспрашиваю растерянно.

- О том, что даже я слышала, пока к капитану ходила, как люди Наместника сегодня поместье генерала штурмом берут, желая наладить испорченные отношения, - фыркает Вэнь, - а генерал никого не принимает и пуще прежнего двор своей наложницы охраняет!

Тут подруга начинает хихикать, занимаясь чайной церемонией по ходу, а у меня всё внутри б ухает вниз.