Мне не оправдаться. Никак.

И самое печальное, что всё обещанное советником - действительно необходимо сделать! И любые подвижки в этих вопросах сулят лишь радость жителям Приграничья! Я сама хотела спровоцировать генерала помочь всем местным!

Но в итоге меня сделали должницей Наместника, который будет делать это во имя восстановления отношений с генералом, который в свою очередь ничего ни восстанавливать, ни налаживать не собирался! И вообще свой дом для людей Наместника закрыл!

- АААааа!!!! - хватаюсь за голову и падаю на подушки.

- Ты чего пугаешь? - вздрагивает Вэнь, оборачиваясь на меня.

- Вэнь, скажи, ты в состоянии спрятать слона в лавке фарфора? - с безнадегой протягиваю.

- Я никогда не видела слона, - признаётся Вэнь.

- Я тоже... - отзываюсь обреченно.

И вздрагиваю, когда Вэнь внезапно садится на корточки, приближая своё лицо к моему:

- Что стряслось?

- Я помогла Наместнику сделать генерала своим должником. Не напрямую. Через меня. И не совсем должником, а как бы тем, кто спровоцировал большие изменения. И изменения, вроде как, неплохие! Но, чем это обернётся в будущем - неизвестно, - отвечаю честно.

- Ты сама-то поняла, что сказала? - уточняет Вэнь.

- А ты что поняла? - спрашиваю в ответ.

- Что всё будет чуть лучше, чем сейчас, потому что фигура генерала каким-то образом воздействовала на Наместника. Но ты почему-то убеждена, что у этого «воздействия» есть цена.

- Ты давно у меня такая умная? - удивленно смотрю на подругу.

- Я думаю, ты зря паникуешь. Что бы ни произошло - это спровоцировало положительные изменения. И позиция должника с твоих слов - скорее фигура речи, чем факт, который может быть обнародован, - улыбнувшись мне, Вэнь поднимается и продолжает заниматься чаем.

Смотрю на её спину и размышляю, не меняя позы.

По сути, она права. Советник разыграл со мной хорошую сцену. Но при этом никто не сможет подтвердить, что он здесь был! Более того, ни он, ни я не станем говорить про обстоятельства появления долга... это не сделает чести никому, - скорее, напротив, уничтожит любую возможность для сближения в будущем.

- Он невероятен, - протягиваю, переворачиваясь на спину.

- Кто? - слышу вопрос Вэнь, но не отвечаю, погружаясь в воспоминания о встрече.

***

- Он действительно невероятен! - закрываю лицо руками, всё так же лежа на спине, но уже поздно вечером - после того как закончила все дела и готовилась притворяться спящей, чтобы чуть позже ускользнуть на встречу с капитаном.

- Кто же так впечатлил госпожу наложницу? - звучит в темноте заинтересованный голос.

Уже открываю рот, чтобы ответить - как застываю.

А затем резко приподнимаюсь, пытаясь высмотреть гостя в кромешном мраке.

- Кто здесь? - спрашиваю с тревогой.

И задерживаю дыхание, когда рядом появляется огонь... он освещает чьё-то лицо и плывёт вместе с ним в темноте к столику перед моей кроватью... касается свечи... и вот я уже смотрю в глаза генерала.

- Вы... вновь не постучались, - почему-то произношу, ощутив, как ускорилось сердце.

Он пришёл меня прибить? Или выведать все обстоятельства? Но как он узнал?!

Так, нужно успокоиться... я нервничаю на пустом месте: ещё непонятно, зачем он вообще пришёл!

- Мы уже выяснили, что ты уважаешь моё право ходить по дому без препятствий, - негромко отзывается генерал, разглядывая моё лицо.

Моё лицо!

Прикрываю его распущенными волосами. По сути, сейчас это лицо Лулу - и оно мне ещё понадобится для побега из поместья! В прошлый раз генерал видел меня совсем без косметики в тот момент, когда свет был за моей спиной; сейчас свет впереди - и все черты как на ладони!

- Ты стесняешься меня? - удивляется генерал.

- Господин, я невинна. И, коль уж не нужна вам в качестве наложницы, о чём вы мне сообщили напрямую, то я всё ещё надеюсь когда-нибудь в будущем получить возможность покинуть ваш дом - и обзавестись настоящей семьей, - говорю чистую правду.

Не собирается же он держать меня здесь до конца моего века, учитывая произнесенные слова об отсутствии нужды в «такого рода» услугах? В подобных вопросах, раз уж они повисли в воздухе, лучше сразу разобраться! Так я смогу обезопасить себя - а генерал расслабится, уверенный, что в ближайшие несколько лет я никуда не денусь, выполняя задачу Защиты От Брака.

- Ты довольно бесстыдна, - заявляют мне, и я теряю дар речи.

В каком месте я бесстыдна?

- Ты так прямо говоришь мне, что собираешься сохранить себя для другого мужчины, - отвечает генерал.

«Отвечает»?

- Я что, задала вопрос вслух? - с ужасом спрашиваю.

- Да, - подтверждает генерал.

Какой кошмар!!! Надо срочно приходить в себя и перестать подставляться под удар!

- Я... прошу прощения... - подтягиваю одеяло и прикрываю себя по горло, отвернув голову в сторону.

Надеюсь, волосы скрывают большую часть лица.

- Зачем вы пришли так поздно, господин? - спрашиваю мягче.

- Понял, что, если матушка останется в моём доме, мы вынуждены будем спать рядом. А к этому ещё нужно привыкнуть, - с лёгким весельем глядя на мою «броню» из одеяла, произносит генерал.

- Вовсе необязательно, - перестраиваюсь на образ милой трепетной девушки с нежным голоском, - мы можем оставаться в одной комнате, но спать в разных местах. Вашу кровать можно прикрыть балдахином, а мне хватит места на ложе с подушками, где вы изволите отдыхать или читать книги.

- Была в моей комнате? - бесстрастно уточняет мой собеседник.

- Нет. Но я родилась в благородной семье и знаю, как выглядят комнаты господ, - отвечаю вежливо.

- У меня нет места для отдыха. Стол, табуретки, место для письма с подушками и кровать, - звучит ровный ответ.

- Хорошо, что мы выяснили это сейчас! Значит, нужно успеть приобрести...

- Я не буду ничего менять в своей комнате, - останавливает меня генерал, внимательно наблюдая за выражением моих глаз.

- Тогда... тогда я могу спать на подушках. Я маленькая, мне хватит места, - тут же нахожусь с ответом.

И слушаю тишину некоторое время.

Довольно продолжительное время.

- Твой практичный подход мне скорее нравится, чем нет, - медленно произносит генерал, - но я всё ещё хочу ощущать себя мужчиной, когда речь идёт о ночах с наложницей - а не маленьким врунишкой, сговорившимся с такой же маленькой лисицей, для обмана суровой матушки.

Сравнение с лисицей вновь уносит меня к мыслям о советнике - на самом деле хитроумном и изворотливом человеке!

Я ему даже в подметки не гожусь.

- О чём задумалась?

Вопрос генерала возвращает меня в темную спальню.

- Я приму ваше желание в расчёт. Пожалуйста, подскажите, что может даровать вам такое ощущение? - не задумываясь, отвечаю.

И вновь внимательно слушаю тишину.

- Ты и впрямь хитрая маленькая лисичка или глупый ребёнок? - задумчиво протягивает генерал, сведя брови.

Не менее серьёзно задумываюсь над вопросом.

Что я не так сказала?

- Вы так много говорите сегодня. Я немного растерялась, - решаю спрятаться за отговоркой.

- Я игнорировал тебя полгода не потому, что не умею разговаривать, а потому что был занят службой. Сейчас нам нужно решить общую проблему и, вполне возможно, после её решения ты не увидишь меня ещё полгода, - отвечает на это генерал.

- Поняла вас! Благодарю, что предупредили! - вежливо принимаю ответ и слышу, как тяжело выдыхает мой «муженек».

- И почему я думал, что всё будет проще? - вопрошает он, запрокидывая голову.

- Я не подведу вас, господин. Мы сможем убедить вашу матушку в отсутствии намерений расстаться и в желании продлить род, - опустившись попой на пятки и, тем самым, отодвинувшись от свечи, обещаю вполне уверенно и даже воодушевленно.

- По первому пункту у меня сомнений нет. Что касается второго... - на губах генерала неожиданно появляется улыбка, смягчая волевое лицо и наполняя глаза странным блеском, - тут, боюсь, даже при большом желании ты провалишься.