Королева подняла глаза, в которых плескался ужас.

— Марисандра, прошу, — умоляющим голосом произнесла она, едва сдерживая слёзы, — не делай этого. Мы не хотим потерять тебя и Даниеля. Прошу, не приноси такую жертву.

— Если ситуация повторится, — перебил Даниель, его голос прозвучал глухо, но решительно, — ты должна поступить также. Выбирая между нами и целым миром. Мари…

— Даниель! — воскликнула королева, но мой муж явно был непреклонен.

Спасибо за уточнение! Давайте исправим описание:

Через несколько часов томительного ожидания и напряжённой тишины тени двух человек скользнули в полумрак подземелья. Один из похитителей тащил за плечо Феликса, а другой — Дейна. Оба мужчины были без сознания, их лица казались измождёнными, а одежда была покрыта следами борьбы.

Моё сердце сжалось, когда я увидела их в таком состоянии. Похитители грубо бросили Феликса в клетку напротив, а затем уложили Дейна в соседнюю клетку, так что я оказалась между двумя принцами, Даниелем и Дейном.

— Что с ними? — спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Один из похитителей усмехнулся, в его взгляде светилась зловещая насмешка.

— О, они сопротивлялись, — ухмыльнулся он. — Даже нашли наш след и были близки к цели. Но, как видишь, недостаточно. Впрочем, ничего, в следующей жизни будут умнее.

Ему показалась шутка веселой, так что он загоготал во всю глотку. А мне стало зябко.

— Должен сказать тебе спасибо, Хранительница, — усмехнулся он, пронзительно глядя на меня, — культ и не подозревал, что принц Дейн ктарах. Без тебя мы бы даже не узнали об этом… полезном факте.

Я почувствовала, как дрожь пронзила меня.

— Пожалуйста, отпустите их, я сделаю всё, что вы скажете! — произнесла я, голос сорвался от напряжения, но взгляд не дрогнул.

— Конечно сделаешь, — усмехнулся похититель, почти довольный моей готовностью пойти на уступки.

— Мари, не смей! — резко вмешался Даниель, ярость мелькнула в его глазах, и даже в состоянии заточения он источал решимость.

— Ты не понимаешь, Даниель… — начала я, пытаясь оправдать свой порыв.

— Нет, понимаю. Ты думаешь, что спасёшь нас, подчинившись им, но этого нельзя делать. Они всё равно не отпустят никого, — он чуть помедлил, его голос стал тише, полон боли и отчаянной решимости. — Ты не должна идти на их условия, Мари.

— Какой смышленый, — похвалил его пленитель с ехидной усмешкой и, бросив на нас последний взгляд, направился к выходу. Дверь за ним захлопнулась, оставляя нас снова в пугающей тишине. По ощущениям прошло еще часов пять и была уже глубокая ночь.

Мы все устали и были измотаны, но страх за остальных, особенно за Фернана и Мориса, не давал мне покоя. Их так и не привели. Удалось ли им сбежать? Эта мысль металась у меня в голове, поддерживая слабую надежду.

Я осторожно посмотрела на метки на своей руке. Они оставались яркими и стабильными. Значит, живы. Значит, не всё потеряно.

Мы сидели в темноте, каждый погружённый в свои мысли, когда вдруг раздались шаги. Дверь с грохотом распахнулась, и в помещение вошли несколько человек в мантиях. Их лица скрывала тень капюшонов, и от одного взгляда на них мне стало не по себе. Двое из них приблизились к нам и, не говоря ни слова, начали развязывать цепи, удерживающие клетки, а затем один из них вынул небольшой сосуд и распылил из него странный дым, наполняя помещение густым туманом.

— Что вы делаете? — спросила я, чувствуя, как начинают наливаться тяжестью веки. Рядом я услышала приглушённые голоса и попытки сопротивления со стороны Даниеля и Феликса, но дым делал своё дело — его густая пелена разливалась по комнате, затуманивая сознание и обволакивая каждого из нас.

Всё поплыло перед глазами, и я провалилась в тёмную бездну.

Когда я очнулась, мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что я привязана. Жёсткие ремни удерживали моё тело на холодной каменной поверхности. Я попыталась пошевелиться, но конечности не слушались — тело было абсолютно неподвижно. Оглянувшись, я поняла, что нахожусь на алтаре, а вокруг стояли семь столбов. Четыре из них были заняты: на каждом из этих столбов был привязан один из моих мужей. Даниель, Феликс, Фернан и Дейн — каждый из них был обездвижен и, похоже, ещё не пришёл в себя.

Король, королева и принц были привязаны чуть дальше, отчего их лица смутно виднелись в полумраке зала. Рядом стояли люди в мантиях, и по их расположению я поняла, что мы в центре ритуала.

Попытка встать оказалась бесполезной, и тут я услышала голос. Повар, тот самый, который когда-то подносил королеве десерты с восхищением, стоял передо мной, теперь облачённый в тёмный балахон, а его глаза светились холодной жестокостью.

— Даже не пытайся, — насмешливо проговорил он, заметив мои попытки освободиться. — Ты парализована. Это мой подарок тебе, чтобы облегчить твою участь. Пусть тебе не будет больно умирать.

Он говорил с невозмутимостью, и от этого у меня в груди сжалось сердце. Я обвела взглядом своих мужей, которые начинали приходить в себя, и заметила в их глазах отчаяние и ярость. Даниель стиснул зубы, Феликс в отчаянной попытке дёрнулся, пытаясь освободиться, но все они были прочно прикованы к столбам.

Повар, заметив их попытки, лишь усмехнулся и обернулся к своим приспешникам.

— Наступило время, — торжественно произнёс он, глядя на нас с холодным торжеством. — Сегодня здесь, на этом алтаре, мы наконец завершим пророчество. Кровь ктарахов и Хранительницы откроет путь, который мы так долго искали.

— Но мы не нашли пятого.

— Четырех должно хватить, — отмахнулся повар.

Эти слова прозвучали как приговор, и я почувствовала леденящий страх, наблюдая, как мои мужья, семья, все оказались в ловушке вместе со мной.

Культисты начали медленно перемещаться вокруг нас, напевая что-то на непонятном языке. Их слова были похожи на зловещую песню, в которой слышались тягучие, древние интонации, и вокруг сразу же стала сгущаться тёмная, зловещая магия, вползающая в стены и заполняющая пространство. Глаза главного жреца блестели в полумраке, и он подошёл к Феликсу, не торопясь, с острым, тонким кинжалом в руке.

— Кровь ктарахов… ключ ко всему, — прошептал он с хладнокровной уверенностью, глядя в лицо Феликса.

Феликс встретил его взгляд с неподдельным презрением, но лишь крепче сжал зубы, когда лезвие кинжала вонзилось в его грудь, оставляя на коже резкий, глубокий символ. Кровь закапала в сосуд, который с торжеством поднесли к алтарю, словно это была величайшая жертва.

— Ничего, держись, — прошептала я, сжав кулаки в бессильной ярости.

Главный жрец двинулся к Фернану, его глаза блестели холодным удовольствием. Подойдя вплотную, он снова поднял кинжал и, глядя на лицо Фернана, начал делать тот же символ на его груди.

— Пусть кровь свяжет нас, — шептал жрец, его голос звучал почти как мантра, но в этот момент что-то с грохотом упало в соседнем помещении. Все присутствующие замерли, жрец на мгновение замешкался и обернулся.

— Что это? — его голос дрогнул, он резко развернулся к своим людям. — Ты и ты! Проверьте, что там происходит.

Двое из приспешников переглянулись, но, не говоря ни слова, поспешно покинули зал, скрывшись в темноте прохода. В помещении воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая только тихими стонами тех, кто истекал кровью на столбах.

Прошло несколько томительных минут. Никто не возвращался. Главный жрец начал нервно переминаться с ноги на ногу, его спокойствие постепенно сменялось раздражением и недовольством.

— Куда они делись? — прорычал он, бросив взгляд на своих оставшихся последователей. — Кто-нибудь ещё — идите и посмотрите, что там происходит! Мы не можем терять время!

Трое из приспешников бросили беспокойный взгляд на жреца и, не дожидаясь второй просьбы, нырнули в проход.

Когда и они не вернулись, повар грязно выругался и ушел с еще тремя «капюшонами», оставив одного следить за нами.