Текст...

— Какое платье лучше выбрать? Утро понедельника, как и всегда, встретило Питера чашкой кофе на балконе и сигаретой, мыслями о сегодняшнем трудном дне. А потом зарядка, конечно, как ритуал очищения от ненужных мыслей. Уже заканчивая, а именно стоя в планке не какие-то жалкие тридцать секунд, а практически две минуты, он увидел босые ноги и услышал вопрос. — Не игнорируй меня, мне нужен совет, — Лена была немного взвинчена, ей предстояло пойти на собеседование, пусть это была лишь формальность, но знакомство с начальством и коллегами было важно, и хотелось произвести хорошее первое впечатление. Питер сел на пол смотря на два платья в руках девушки — одно синее, другое чёрное. — Лучше синее, — наконец проговорил мужчина, поднимаясь с пола, — Я сделаю завтрак. Забота об этой неугомонной женщине лилась через край, ему хотелось что-нибудь для неё сделать, пусть это даже будет варёное яйцо и бутерброд с рыбой. *** — Ты какая-то напряжённая, — заметил Питер, доедая завтрак на кухне чуть позже. — У меня собеседование, — отрезала Лена, накладывая себе ещё немного салата. Голос был ровным, но пальцы слегка постукивали по столу. — И это не просто «формальность». Это моя новая жизнь. Я не была в операционной как хирург почти полгода. А там… там всё может измениться. Новые протоколы, новые люди, которые будут смотреть на меня как на провинциалку, которая вкатилась по блату. Она говорила это скорее себе, выговариваясь, но Питер слушал внимательно, отложив вилку. — Слушай, — начал он осторожно. — Ты… ты же лучшая. Я не просто так говорю. Помнишь, в школе, на олимпиадах? Ты всегда была первой. И в меде, наверное, тоже. Ты вгрызалась в книги, как никто другой. Так что если там кто-то и будет «вкатываться по блату», так это те самые новые люди, которые не знают, с кем имеют дело. Лена подняла на него удивлённый взгляд. Он редко говорил так много и так… поддерживающе. — Ты веришь в это? — Я верю фактам, — он пожал плечами. — Ты за несколько недель подняла с того света человека, который был в гораздо худшем состоянии, чем любая хирургическая патология. Справилась с его срывами, истериками, разбитыми зеркалами и… — он запнулся, — всем остальным. Если ты смогла со мной справиться, то с аппендицитом или переломом — точно разберёшься. Это просто техническая работа. В его словах не было лести. Была простая, железная логика, и от этого они звучали убедительнее любой похвалы. Уголки губ Лены дрогнули в слабой улыбке. — Спасибо. Хоть кто-то в меня верит. — Я не «кто-то», — он встал, чтобы убрать тарелки. — Я твой главный свидетель восстановления. И персональный водитель на сегодня. Так что собирайся в своём синем платье. Я через пятнадцать минут готов. Он говорил это с такой лёгкой, почти шутливой уверенностью, что напряжение у Лены понемногу спало. Он был прав. Она справлялась с куда более сложными вещами. Когда она вышла из комнаты уже одетая, Питер замер на секунду, прислонившись к шкафчику кухни. Синее платье было простого кроя, но оно идеально сидело на ней, подчеркивая и строгость, и… что-то ещё, что заставляло его сердце биться чаще. — Что? — спросила она, поправляя прядь волос. — Ничего. Идём. Ты выглядишь… профессионально. И пусть они это оценят. В машине царило сосредоточенное молчание. Питер вёл осторожно, без привычных резких манёвров, будто везёт хрупкий груз. Лена смотрела в окно, мысленно повторяя возможные вопросы. — Знаешь, — внезапно сказал Питер, останавливаясь на светофоре. — Если они начнут задавать дурацкие вопросы или смотреть свысока… просто представь, что имеешь дело со мной в первый день. Со мной, орущим, воняющим и разбивающим зеркала. После этого любой начальник покажется милым котёнком. Лена фыркнула, неожиданно для себя. — Ужасный совет. — Но работающий, — он улыбнулся, и это было почти то самое, старое, беззаботное выражение лица. Светофор переключился на зелёный. — Удачи, доктор. Я буду ждать здесь. Он припарковался у больничного комплекса и выключил двигатель. Лена взялась за ручку двери, но задержалась. — Спасибо. И… не кури тут много, пока ждёшь. — Даю слово, — он поднял руку, как скаут. — Только кофе. И, может, пару нервных кругов вокруг машины. Она кивнула и вышла. Питер смотрел, как она, прямая и уверенная, скрывается за стеклянными дверями. И поймал себя на мысли, что гордится ею. Сильнее, чем когда-либо гордился чем-либо в своей жизни, включая собственные прошлые успехи. В этой гордости не было зависти. Было странное, тёплое чувство причастности. Как будто её победа была отчасти и его победой. Победой над тем мраком, в котором они оба тонули. Он действительно не курил. Он пил кофе из термоса, слушал музыку и просто ждал. Не с нервной дрожью, а с терпеливым спокойствием. Он был её тылом. Её точкой опоры в этот важный день. И в этом была новая, непривычная и очень прочная ответственность, которая, как он начинал понимать, держала его на плаву лучше любого якоря. *** — Диплом выше всяких похвал и отзывы с практик неплохие, — Лена понимала что всё серьезно, но не думала что настолько, не думала что её документы будет смотреть лучший хирург города, а может и страны, взрослая серьёзная женщина, — Мы Вас конечно же берём, людей не хватает, но учтите если будет что-то не так... — Я справлюсь, — в голосе девушки звучала твёрдость убеждения, и взгляд доктора напротив потеплел. — Что ж приступаете к работе завтра, первое время график будет с восьми до шести, потом более конкретно распределим по дням, возможны ночные смены, это вас не пугает? Лена ответила отрицательно, конечно её ничего не могло напугать, уже не терпелось приступить к работе. Доктор позвала медсестру и так с улыбкой проводила девушку к коллегам. Двое взрослых и один молодой мужчина смотрели на неё недоверчиво, они не могли поверить, что такая симпатичная женщина могла быть хорошим специалистом: — Время покажет, слышал, вас Алекс порекомендовал, — хмыкнул молодой хирург, и Лена кожей ощутила его пренебрежение. После она прогулялась по больнице, осматриваясь, стараясь быстрее привыкнуть. А в комнате отдыха заметила смутно знакомую фигуру: — Неужели это ты Давид? Сколько лет, — мужчина сонно приоткрыл глаза увидев перед собой бывшую одноклассницу. — О, Лена, действительно много времени прошло! — он поднялся с места и слегка приобнял девушку, на его пальце красовалось обручальное кольцо, — А я тут в чужих мозгах ковыряюсь. — Самый умный человек в школе теперь ковыряется в чужом мозге? Очень интересно… Их разговор прервал резкий звонок телефона Давида. Он взглянул на экран и тут же преобразился, лицо стало сосредоточенным, профессиональным. — Извини, Лен, вызов. Очередной ЧМТ. Увидимся позже, обязательно пообщаемся! — Он уже почти бежал к двери, но обернулся. — И не обращай внимания на Марка, того молодого хирурга. Он ревнует ко всем новым и талантливым. Особенно к симпатичным. Ты справишься. Он исчез, оставив Лену одну в комнате отдыха со смешанными чувствами. Старый друг, работающий здесь, — это было неожиданно и приятно. Но предупреждение насчёт Марка засело в сознании колючкой. Она вышла на улицу, и первое, что увидела, — Питер, который нервно шагал взад-вперёд у машины. Увидев её, он мгновенно замер, и его лицо отразило целую гамму эмоций: тревогу, надежду, ожидание. — Ну что? — спросил он, когда она подошла ближе. — Устроили на работу уборщицей? — Нет, — она позволила себе улыбнуться, чувствуя, как напряжение собеседования наконец отпускает. — На должность хирурга. С завтрашнего дня. С восьми до шести. Питер выдохнул с таким облегчением, будто это его самого взяли на работу. И тут же нахмурился. — Восемь утра… значит, выезжать нужно в семь. Ладно, справимся. А там как? — он открыл ей дверь, и в его жесте читалась уже привычная забота. — Там… интересно, — сказала Лена, садясь в машину. — Есть один не очень дружелюбный коллега. И, представляешь, я встретила Давида. Помнишь, того, что с нами учился? Тот, что всё по физике и химии выигрывал? — Нейрохирург Давид? — удивился Питер, заводя двигатель. — Да, слышал, он здесь звезда. Значит, не одна будешь. Есть хоть один адекватный человек. Он говорил это так, будто это было для него самым важным — чтобы у неё был кто-то свой, кто мог бы поддержать. По дороге домой Лена рассказывала о больнице, о главном хирурге, о предстоящем графике. Питер слушал, кивал, задавал уточняющие вопросы. И в этот момент она осознала странную вещь: ему это было искренне интересно. Не из вежливости, а потому что её успех стал и его делом. — Завтра твой первый день, — сказал он, когда они зашли в квартиру. — Нужно всё подготовить. Форму, обувь… Что у тебя с белыми халатами? — Алекс сказал, что всё будет ждать на месте, — ответила Лена, снимая туфли. — Мне нужно только прийти. — Ладно. Тогда… я приготовлю ужин. Что-нибудь сытное, но лёгкое. Чтобы ты выспалась. Он уже направлялся на кухню, но она остановила его. — Питер. — М? — Спасибо. За сегодня. За то, что был там. Это… очень помогло. Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то мягкое, почти нежное. — Не за что. Это я должен тебе спасибо говорить. Каждый день