Третий наглец врезался в мой танец, как ураган. Длинные серебристо-белые волосы разлетались при каждом резком повороте его головы, изумрудно-зелёный камзол с чёрной отделкой горел, как самый яркий сапфир. Партнёр схватил за талию и прижал к себе так, что я ощутила каждый мускул его груди и слегка впечаталась в неё носом и щекой.

— Дориан Лейн, — выдохнул он, и в его глазах горело что-то безумное. — Вы пахнете так, что я готов сжечь этот зал. Любите фейерверки?

— Я всего лишь нянюшка, — попыталась отстраниться я от этого безумца.

— Мне плевать, — отрезал он. — Кем вы были. Кем вы стали. Со мной вы испытаете настоящий пожар.

Он говорил громко, не скрывая эмоций. Когда меня попытался перехватить другой дракон, Дориан не отпустил.

— Эта девушка занята, — бросил он и продолжил вести меня в танце, игнорируя правила смены партнёров.

— Вы не понимаете, я человек, я не драконица, — оправдываюсь и ловлю уже более серьёзный взгляд.

— Почему тогда вышли танцевать? — поднял собеседник одну бровь.

— Если вы не заметили, я слежу за одной своей подопечной, — уже начала злиться я и с укором посмотрела ему в глаза.

— Может, стоит следить за своей личной жизнью? У вас нет кольца, — нахально бросил мне оппонент.

Я, отвернувшись, еле как успела перейти сама к другому партнёру.

Длинные тёмно-каштановые волосы стелились по плечам нового парня, пурпурный бархатный камзол с золотой вышивкой мерцал так красиво, что я уставилась ему на грудь.

Молчун взял меня за руку и повёл в танце. Его ладонь была тёплой и приятной, движения — плавными. Незнакомец не смотрел мне в глаза, не пытался заговорить, но его пальцы на моей талии чуть заметно дрожали от волнения.

— Меня зовут Теодор… — сказал он тихо, почти шёпотом.

— Я Элис, — ответила ему, чуть улыбнувшись, но снова устремила взгляд прочь, на сладкую парочку. Когда уже они натанцуются?

Когда меня попытался перехватить очередной кавалер, Теодор мягко, но непреклонно покачал головой и продолжил вести.

А потом Генри и Дориан оказались рядом одновременно.

— Она танцует со мной, — процедил Дориан, положив руку на моё запястье, почти вырывая его из руки Теодора.

— Зачем ей танцевать с таким глупцом, — холодно ответил Генри и попытался развернуть меня к себе, подхватив под локоть.

— Я сама решу, с кем танцевать, — тихо сказала я и, пользуясь заминкой, сбежала.

Моё позорное бегство не осталось незамеченным. Все, кто сидел за столами, проводили меня взглядом. Это точно духи Аннабель. Никто из драконов никогда в жизни не заинтересуется мной. Я плюхнулась рядом с очень напряжённым Лироном Кантесом, который глаз не сводил со своей дочери.

Осушив залпом бокал шампанского, я принялась смотреть туда же.

— Кажется, моя дочь заинтересовала не того мужчину, — произнёс неожиданным басом артефактор по левую руку от меня. Никогда не видела в нём столько серьёзности разом.

— Что вы делали в дамской комнате, Элис? — спросил меня глава семейства, не поворачивая головы. — Я чувствую на тебе особый запах. Ты никогда не пахла так прежде.

— Это просто духи, обычные духи, — оправдалась я.

— Не ври мне, Элис. Аннабель в моей лаборатории теперь чаще, чем я. Она занимается парфюмом, якобы хочет на этом заработать. Но вот что удивительно, она никогда не давала мне его понюхать. Целый год работы и ни одного образца. А теперь она танцует с главным инквизитором, который словно приворожён, — настойчиво продолжает артефактор, наблюдая исподлобья за своей дочерью.

— Она сделала усилитель истинности. Нанесла его на себя, и у неё проявилось имя на запястье, вот здесь, — я показала мужчине свою правую руку и постучала по коже пальчиком.

Лирон Кантес посмотрел на мою руку, потом на меня. Схватил меня за запястье и поднёс к моему лицу.

— Читай! — рявкнул он так, что я напугалась.

На моей коже было четыре строчки каких-то драконьих надписей. Я открыла рот от удивления и не могла поверить.

— Я… Я не умею… Я не знаю драконий язык… Что тут написано? — прохрипела я, теряя голос, разум и, кажется, седея за одну минуту.

— Генри, Себастьян, Дориан, Теодор, — отчеканил каждое слово дракон и оставил меня с этой информацией.

— Я… я… А что теперь… а как же?.. — воззрилась я на него и подсунула свою руку. — Я не хочу. Я же не драконица, я всего лишь человек.

— Все надписи проявились чётко. Поздравляю. Теперь эти четверо поубивают друг друга, — совсем не радостно обрисовал мне перспективу будущего Лирон Кантес.

Нас прервала Аннабель, которая, не скрывая счастливой улыбки, вернулась с танцев. Лирон быстро закончил бал дебютанток и решительно указал дочери на выход с фразой: «Я всё знаю, Аннабель, живо домой». Обратная дорога была похожа на бегство.

Лирон Кантес двигался так быстро, что я едва поспевала за ним на своих каблуках, то и дело хватаясь за стены. Аннабель семенила следом, прижимая к груди маленькую вечернюю сумочку. Её лицо всё ещё светилось после танца с инквизитором, но она уже начинала понимать, что дома её ждёт не чай с печеньем и похвала, а нечто совсем иное.

Экипаж ждал нас у главного входа. Лакей даже не успел как следует распахнуть дверцу — Лирон распахнул её сам, помог запрыгнуть дочери, подсадил меня, а затем влез следом, громыхнув тростью по полу. Экипаж качнулся.

— Домой, — коротко бросил он вознице.

Никто за поездку не произнёс ни слова.

Аннабель украдкой бросала на меня взгляды, ища поддержки. Я только незаметно покачала головой: нет, подруга, тут я тебе не помощник. Ты перегнула палку. Вернее, вылила на нас целый флакон запрещённой алхимии, от которой теперь у меня будут большие неприятности. Если артефактор не шутил, то четыре трупа появятся очень быстро.

Лирон сидел, уставившись в одну точку за окном, и нервно постукивал пальцами по набалдашнику трости. Чёрный драконий глаз на нём мерцал в такт ударам — артефакт явно считывал эмоции хозяина и начинал потихоньку нагреваться. Я заметила, как между пальцами Лирона потянулась тонкая струйка дыма.

— Папа, твоя трость... — тихо сказала Аннабель.

— Знаю, — рявкнул он и сунул трость под мышку, заставив драконий глаз смотреть в пол.

До особняка Кантесов мы добрались за двадцать минут вместо тридцати. Кажется, возница тоже чувствовал настроение хозяина и гнал лошадей так, будто за нами гналась свора инквизиторских ищеек. Хотя, учитывая обстоятельства, это было недалеко от истины.

В холле нас встретил тихий свет магических светильников и запах вечерних лилий, которые служанка поставила в напольную вазу у лестницы. В другой раз Аннабель восхитилась бы, как хорошо смотрится букет, но сейчас она стояла смирно, опустив голову, как нашкодивший котёнок.

— В мой кабинет, — отчеканил Лирон, бросив свой пиджак на руки подбежавшему слуге, который явно не ждал нас так рано. — Обе.

Я вздохнула. Обе — значит, и мне влетит.

Рабочий кабинет Лирона Кантеса был сейчас очень пугающим, хоть мы с Аннабель и были похожи на райских розовых птиц. Тяжёлые шторы были задёрнуты, магические светильники горели вполнакала, а на столе лежали какие-то свитки, которые я раньше не видела. Лирон обошёл стол, сел в своё кресло и уставился на дочь.

Я встала у стены, сложив руки на животе, как послушная работница, которую вызвали к начальнику.

— Садись, — кивнул он Аннабель на кресло напротив.

Девушка села. Я заметила, как дрожат её пальцы, когда она положила сумочку на колени. Вся её наглая уверенность, с которой она флиртовала с главным инквизитором, испарилась без следа. Осталась просто восемнадцатилетняя девочка, которая боится отцовского гнева и делает это не напрасно.

— Рассказывай, — сказал Лирон тихо, доставая из своего ящика серебряную фляжку с драконом и открывая её одним движением.

— Папа, я...

— С самого начала. Не упуская деталей. И если я пойму, что ты врёшь, ты больше никогда не переступишь порог моей лаборатории. Даже для того, чтобы пыль с полок протереть, — стукнул артефактор металлом по деревянному столу, отчего дорогой виски расплескался по его руке, но мужчина как будто бы этого не заметил.