— У меня будет свой пансионат? Ты не врёшь? — мои глаза загорелись огнём.

— Конечно, не вру. — Блондин в порыве чувств несколько раз коснулся губами моей руки. — Хочешь, обсудим это сейчас? Составим примерный план.

Я кивнула.

— Тогда заканчивай водные процедуры, и я жду тебя за дверью, поищу в этом доме хоть клочок женской одежды, по-моему, хозяин до сих пор девственник, — хохотнул Себастьян и, поднявшись, вышел за дверь.

Я не могла поверить в такую перспективу. Ещё десять минут назад я думала, что Генри — лучший вариант, но Себастьян предложил мне намного больше. Я смогу заняться любимым делом.

Я быстро привела себя в порядок, вылезла из ванной и обернулась в полотенце. Приоткрыла дверь и высунулась, оглядывая спальню. Генри, полностью одетый, о чём-то спорил с Себастьяном, который сжимал в руке плед цвета слоновой кости.

— Тебе пора, Генри, — заявил блондин, выпроваживая хозяина дома из спальни. Нехотя целитель прошёл к входной двери, обернулся ко мне с умоляющим взглядом, чтобы я позволила ему остаться. Внутри что-то дёрнулось и защемило. Мне так хотелось обнять Генри, но Себастьян оказался быстрее, сделал несколько шагов, вставая между хозяином дома и мной, и расправил покрывало, скрывая с моих глаз прекрасного брюнета. После того как хлопнула дверь, я очнулась.

— Прошу, Элис, выходи оттуда. Я не нашёл ничего лучше, чем это покрывало. Давай я тебе помогу, — Себастьян подошёл вплотную и завернул меня в ткань, нежно поглаживая по плечам. Приобнял за талию и провёл к небольшому письменному столу, на котором лежала бумага и стояли чернила.

— Садись, сейчас придумаем хорошую концепцию, — заявил мне дракон и подвинул стул, как настоящей леди. Дипломат явно был обучен этикету, и мне безумно льстило, как он обо мне заботится такими микрожестами.

Я взялась за перо и начала расписывать дисциплины, в которых нуждается простой человек, ставя галочку рядом с теми, которым я сама могу обучить. Себастьян не мешал мне, только заглядывал через плечо, хмыкал и кивал.

Я в пылу работы скинула мешающий мне двигать руками плед и осталась в одном полотенце. Дракон покинул меня на несколько мгновений и вернулся из ванной с полотенцем. Его руки аккуратно убрали мои волосы назад, делая лёгкий массаж, собирая остатки влаги тканью.

Я обернулась и подозрительно посмотрела на парня.

— Ты же не хочешь, чтобы капли попали на бумагу, — просто ответил он. — Я на самом деле очень заботливый и понимающий мужчина. Позволь мне это, хотя бы немного.

— Ладно, я не против, просто никогда не подумала бы, что драконы так могут. В моём представлении, как и сказал Генри, вы и правда должны держать меня в подвале и кормить только по праздникам, — произнесла я, смущаясь.

— Какая чушь. Драконы и люди не так уж сильно отличаются. Метка истинности — это гарантия, что дракон никогда не причинит вреда своей избраннице, — заверил меня собеседник, мягко поглаживая мои волосы полотенцем.

— Ты прекрасна. Вчера на балу я сразу обратил на тебя внимание. Я понимаю все твои страхи, милая, но со мной ты можешь расслабиться, — тихо шепчет мне Себастьян, заставляя мои щёки пылать от смущения.

Я обернулась к нему, чтобы сказать что-то, но получила лёгкий поцелуй в губы.

— Прости, это магия истинности, мне сложно удержаться, когда ты рядом, — извинился дракон и сам отстранился, сделал несколько шагов прочь, встряхивая и расправляя полотенце, которым он вытирал мои волосы. Внутри всё зажглось, но по-другому. Если с Генри была яркая животная страсть, пронзающие эмоции, то с Себастьяном тело затапливало сладкой негой. Лёгкой, но уходящей под кожу и вызывающей мурашки.

Я вернулась к своему списку, продолжая его. Меня радовало чувство, что я в любой момент могу проконтролировать себя с блондином. Да, мне приятно его внимание, но мы не переходим грань. Всего лишь поцелуй, лёгкий, секундный. Это вполне приемлемо.

— Сколько этажей ты хочешь? — спросил парень, когда я несколько минут не могла продолжить список, который и так казался внушительным.

— В моём пансионате было три этажа, — ответила я, — но лучше сделать четыре, чтобы первый оставить для развлечений. Иногда детям нужно поиграть и порезвиться.

Себастьян подошёл к столу, взял один лист бумаги и перо из чернильницы. Склонился так, чтобы я видела его наброски.

— Меня обучали техническим рисункам, резиденции некоторых королей мы даже досконально перерисовывали, — объяснил блондин, делая наброски. — Дипломату всегда нужно знать, где выход.

Дракон повернул ко мне лицо с обворожительной улыбкой, чмокнул меня в лоб и вернулся к эскизу.

— Ты правда сделаешь это для меня? — спросила я снова, желая убедиться, что мне не врут.

— Конечно, милая. Составим примерный план, отдадим архитекторам, финансист моей семьи рассчитает все расходы, — ответил парень, убеждая меня в искренности своих намерений.

— Пропиши, что должно быть на каждом этаже, сколько комнат, какая игровая, — вручил мне свой схематичный рисунок Себастьян вместе с пером. У него получилось довольно неплохо показать строение. Я начала ставить цифры и подписывать, какой этаж и сколько на нём учебных классов, спальных комнат и так далее.

Мои волосы снова попали в руки дракона, он аккуратно убрал их на моё правое плечо и приник губами к шее. Очень нежное, невесомое прикосновение. Я повернулась к нахалу, который выглядел слишком мило, и получила такой же нежный поцелуй в губы.

— Я не могу с собой ничего поделать, ты самая прекрасная девушка, которую я встречал в своей жизни, — оправдался Себастьян и выпрямился, отстраняясь. Мои щёки снова залило румянцем, а внизу живота так настойчиво запорхали бабочки, что я чувствовала их бьющиеся об стенки крылья.

Я вернулась к бумагам, чтобы не смотреть на Себастьяна, но не потому, что он мне мешал — наоборот, он начинал мне слишком сильно нравиться, а это было опасно. Я снова взяла перо и принялась считать, сколько детей смогу принять в свой будущий пансионат.

Если здание будет на четыре этажа, два я отдам под спальни, один под классы и ещё один под столовую с игровой. На первом этаже я устрою общие комнаты, чтобы дети не чувствовали себя запертыми в клетке, а на третьем и четвёртом разместятся спальни. Я быстро застрочила цифры: по четыре койки в каждой комнате — тесно, но не душно. Пять комнат на этаж дают двадцать мест, но я тут же зачеркнула это число и написала двадцать пять. Можно сделать одну большую спальню для старших учеников с шестью койками и одну маленькую комнату для самых маленьких, где будут стоять всего две кровати и место для няни.

Я писала быстро и почти не задумывалась, потому что это было просто и понятно — никакой магии, никакой истинности, только математика и моя собственная жизнь, которую я строила сама. Хоть немного можно выдохнуть и стать собой.

Себастьян стоял за моей спиной и молчал. Сначала я думала, что он смотрит на мои записи, но потом его рука легко и почти невесомо легла мне на плечо. Я не вздрогнула и не отстранилась, а просто продолжила писать.

— Ты очень сосредоточена, — шепнул он мне в макушку. — Это красиво. Умные женщины имеют особый шарм.

Я фыркнула, не поднимая головы, но для виду. Себастьян осыпал меня комплиментами, которые я не привыкла слышать, но в глубине души радовалась каждому из них. Меня оценили по достоинству — и как девушку, и как специалиста.

Мужские пальцы скользнули с моего плеча на шею и задержались там, поглаживая кожу медленными круговыми движениями.

— У тебя кожа как шёлк, — продолжил он. — Я никогда не трогал ничего более нежного.

— Ты говоришь это всем девушкам? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, но смущённая улыбка выдала меня с головой.

— Только тебе.

Я не ответила и снова сосредоточилась на бумаге, на которой подсчитывала количество учебных кабинетов. Шести кабинетов хватит, если разделить детей по возрастам, а в каждом кабинете я поставлю десять парт и большую зелёную доску, чтобы писать мелом. В моём пансионате не было средств на специальные магические доски.