– Но, Иван Петрович! Это же запрещено! – ужаснулся Денис. – У нас нет разрешения от Бюро Астральной Безопасности! Там побочные эффекты…

– Побочные эффекты! – Иван Петрович махнул рукой. – А то, что дом в грибницу превращается, это не побочный эффект? Варя, ты пойдешь со мной на крышу, Денис, ты пока что опрашивай жильцов, вдруг кто-то знает, у кого там пульт затерялся.

Пока Денис, бледный и трясущийся, пытался заполнить бланки «Опроса астрально-пострадавшего населения», Иван Петрович и Варя поднимались на крышу. С каждым этажом дом все сильнее трансформировался. На втором этаже стены стали шершавыми, как кора дерева, на третьем – окна превратились в подобия глубоких, печальных глаз.

На крыше дом №17 предстал во всей красе. Из вентиляционных отверстий торчали огромные, пульсирующие грибные споровики, а сама крыша напоминала гигантскую, покрытую плесенью шляпку.

– Да-а-а, – протянул Иван Петрович, глядя на это безобразие. – Дошло. Эта штука… она не просто ускорила покраску. Она связала дом с коллективным бессознательным жильцов. И теперь он… эмпат.

– Именно, – подтвердила Варя, поглаживая один из споровиков. – И эти грибы – это не просто грибы. Это материализовавшиеся мысли. Чувствую, что кто-то очень хочет уехать в лес, подальше от всех.

– В лес, говоришь? – Иван Петрович достал «Выворотень души». – Ну что ж, устроим им лес. – Он начал брызгать жидкость на крышу, приговаривая нечто похожее на заговор, но больше напоминающее ругательства сантехника на особо упрямую трубу.

Жидкость шипела, испарялась, и дом задрожал. Грибы на крыше начали скукоживаться, цвет фасада хаотично менялся: от ярко-красного до кислотно-желтого, от угольно-черного до радужного.

Внезапно дом выдохнул. И вырос. На глазах у изумленных ЖЭКовцев, он медленно, но верно стал превращаться в нечто совсем невообразимое. Стены стали словно из золотистого песка, окна – узкие щели, а крыша… Крыша поднялась вверх, формируя зубчатые башни и шпили. Дом №17 превратился в замок из песка. Гигантский, великолепный, но… из песка. И по нему начали ползти маленькие крабики. А из окон слышались приглушенные крики: «Песок! Везде песок! Даже в крупах!»

– Отлично! – воскликнул Иван Петрович. – Хоть и замок из песка, но зато никакой заразы. И крабики! Они безобидные. В отличие от говорящих грибов.

– Иван Петрович, – Варя посмотрела на него с укоризной. – Вы просто заменили одну проблему на другую. Теперь дом – это мечта ребенка, но кошмар для уборщицы. И он еще не стабилен. У кого-то, видимо, просто фантазия разыгралась.

Спустя полчаса, когда Денис, почти рыдая, записывал жалобы на «песок в чайнике» и «песчаные дюны в гостиной», а Иван Петрович пытался поймать сбежавшего краба, Варя подошла к дому и снова приложила ладонь к стене.

– Я поняла, – сказала она. – Заклинание «Астральная флора» не просто усилило настроение, оно его исполнило. Грибы – это чей-то страх. Песочный замок – чья-то тайная мечта о тропическом отпуске. И сейчас, судя по всему, тут кто-то смотрит боевик, потому что одна из башен начала стрелять лазерами.

Действительно, из самой высокой башни выстрелил тонкий лазерный луч, который едва не попал в пролетающую мимо астральную чайку.

– Лазеры?! – взвизгнул Денис. – Это же по 6.1.4 «Правил использования бытовой магии» запрещено! Я обязан вызвать Комитет по Астральному Надзору!

– Слушать меня, салабоны! – Иван Петрович хлопнул себя по колену. – Мы не можем просто так его отменить! Это же не заглушка на унитазе! Дом теперь как живой. Значит, с ним надо… договориться. Или хотя бы дать ему правильный посыл.

– Правильный посыл? – переспросил Денис. – Вы предлагаете… коллективную медитацию?

– Почти! – Иван Петрович расцвел. – Варя, ты же у нас парапсихолог-сантехник. Можешь как-то это… настроение направить? Чтобы дом стал… нормальным?

Варя задумалась. – Чтобы дом стал нормальным, нужно, чтобы все жильцы захотели одного и того же. Чего-то простого, мирного… И позитивного.

– Решение найдено! – Иван Петрович хлопнул в ладоши. – Вечером устроим коллективный просмотр чего-нибудь умиротворяющего. «Прогулки по лесу» или «Как растут кристаллы». И пусть все жильцы смотрят! А Варя будет их ауру… корректировать.

План был настолько абсурден, что мог сработать. Вечером того же дня, после долгих уговоров и обещаний снижения квартплаты (а также угроз вызвать Астральную полицию), жильцы дома №17 собрались во дворе. ЖЭК привез огромный проектор, на котором Варя транслировала видеозапись спокойного морского прибоя.

Варя встала в центр двора, закрыла глаза и начала глубоко дышать. Ее руки светились слабым голубоватым светом, и она медленно двигала ими, словно дирижируя невидимым оркестром. Жильцы, поначалу скептически настроенные, под воздействием ее спокойствия и монотонного шума прибоя начали расслабляться. Кто-то тихонько посапывал, кто-то мечтал о море.

Дом №17, который к этому моменту успел превратиться в огромную раковину моллюска с окнами-жемчужинами, начал меняться. Песок осыпался, раковина медленно сжималась, шпили и башни исчезали. Цвета плавно перетекали из пастельных в более глубокие, насыщенные.

Наконец, когда видео подошло к концу, дом замер. Он стоял теперь, как ни в чем не бывало, обыкновенным панельным зданием. Но не совсем. Его цвет был не просто серым, а глубоким, умиротворяющим аквамариновым, с легким перламутровым отливом. И самое главное – он больше не трансформировался. Только иногда, когда кто-то из жильцов был особенно счастлив или, наоборот, очень печален, по его стенам пробегала легкая волна цвета, словно невидимая рябь.

– Удалось! – прошептал Денис, вытирая пот со лба. – Почти по инструкции!

Иван Петрович довольно крякнул. – Главное – результат. Завтра же напишу акт о «стабилизации астрально-эмоционального поля здания». И запрос в Управление – пусть проверят, какого лешего они нам прислали это заклинание.

На следующее утро в ЖЭК №37 было относительно тихо. Денис дописывал отчет, сверяясь с формулировками из «Кодекса Бытовой Магической Безопасности». Варя что-то паяла, бормоча про себя про энергетические узлы и астральные перегрузки. Иван Петрович уже пил свою мандрагоровую заварку.

– Ну что ж, – сказал он, глядя на перламутровый дом за окном. – Хоть и чудит иногда, но жить можно. Зато теперь дом №17 – самый спокойный во всем Заволгограде. Ни одного полтергейста, ни одного астрального засора. Видимо, все элементали чувствуют это умиротворение и обходят стороной.

В этот момент зазвонил телефон. Денис поднял трубку, его лицо тут же вытянулось.

– Да, слушаю… Что? Домовой ворует носки? И перекладывает ключи?…

А… нет, это стандартная процедура, бабушка… Нет, мы не вызовем «Отдел Борьбы с Призрачной Мебелью» из-за одной тумбочки…

Он повесил трубку, тяжело вздохнув. – Ну вот. Обыденность.

Иван Петрович усмехнулся. – Обыденность, Дениска, это и есть наша с тобой работа. Главное, чтобы домовой не додумался украсть какую-нибудь часть дома. А то у нас тут уже был случай с самоходной ванной.

Варя подняла голову от паяльника. – Кстати, Иван Петрович, а что там с той ванной? Так и не нашли?

Иван Петрович загадочно улыбнулся и отпил чай.

– Не твое дело, Варя. Не твое дело… Иногда, чтобы магию починить, надо просто уметь закрыть кое на что глаза. Или дать ей новую задачу.

За окном дома №17 перламутровый цвет слегка поменял оттенок, став чуть более розовым. Наверное, кто-то внутри проснулся в хорошем настроении и с мыслью о весне. В ЖЭК №37 знали: завтра будет новый день и новые астральные приключения, требующие и старой смекалки, и свежих инструкций, и непревзойденного мастерства починки всего, что только может сломаться в мире, где магия – это просто очередная коммунальная услуга.

Рассвет над Заволгоградом всегда начинался с надсадного гула. Это не город просыпался, а запускались на полную мощность астральные турбины ТЭЦ №4, подающие эфир в магическую сеть. В ЖЭК №37 микрорайона «Солнечный» утро было традиционно мёртвым: пожухлые фикусы в кадках, скрипучий линолеум, запах вчерашнего доширака, перебиваемый лёгким шлейфом окаменевшей магической пыли.