– Что, например? – Денис замер, поймав указкой-дефрагментатором большой, пульсирующий, темно-зеленый пузырь, из которого доносилось настойчивое, низкое бормотание.

– Да какая-нибудь забытая петиция, – отмахнулся Иван Петрович. – Они вечно засоряют коллекторы. Или чей-то нереализованный потенциал. В прошлый раз вытаскивали из трубы чье-то нежелание платить за капремонт.

Иван Петрович, не долго думая, достал свой ржавый гаечный ключ и, прикрепив к нему простенькую защитную руну (нарисованную маркером), сунул его в бурлящий прорыв, пытаясь нащупать «засор».

В этот момент темно-зеленый пузырь, который Денис так неудачно зацепил, взорвался с противным чмокающим звуком. Из него вырвалась сгусток темно-зеленой, липкой субстанции, которая начала быстро расти, принимая очертания. Она была похожа на гигантскую, раздутую улитку, но вместо раковины на ее спине пульсировал образ огромного, скучного отчета о проделанной работе за прошлый квартал.

– О, вот это уже не петиция, – пробормотала Варя, перенастраивая отпугиватель на более высокую частоту. – Это… это какой-то подавленный бюрократический кошмар. Вонь от него – это концентрированный запах безысходности.

Существо, получившееся из пузыря, угрожающе пошевелило парой ложных глаз, сделанных из обрывков канцелярских скрепок, и выпустило из своего желеобразного тела щупальце, похожее на стопку неподписанных бумаг. Щупальце потянулось к Ивану Петровичу.

– Отлично! «Мерцающий Ужас Подвала», – хмыкнул Иван Петрович, отмахиваясь от щупальца гаечным ключом, который, на удивление, оставил на теле существа отчетливую вмятину. – Денис, Варя! Активнее!

Варя направила на существо свой ментальный отпугиватель. Ужас содрогнулся, его желеобразное тело покрылось рябью, и из него начали выпадать мелкие листочки, похожие на формы отчетов.

– Оно сопротивляется! – крикнула Варя. – Кажется, оно питается унынием и нежеланием заполнять документы!

– Так, Варя, врубай на полную! Денис, давай, по старой схеме! – скомандовал Иван Петрович. Он вынул из кармана несколько пригоршней соли и начал щедро сыпать ее вокруг прорыва, быстро очерчивая круг. – Это тебе не «Замок Саркофага», это старый добрый «Барьер Домохозяйки»! Против такой гадости – самое то!

Денис, хоть и не понимал, что за «старая схема», но послушно достал из своей сумки небольшой контейнер с чем-то, похожим на жидкий цемент, только с радужными блестками. Это был «Универсальный растворитель Скверны V.2.0 (не использовать для внутренней канализации)». Он по инструкции должен был наносить его на края разрыва, но сейчас инструкция явно не подходила.

– А куда его? – Денис растерялся.

– Да прямо в пасть ему кидай! – рявкнул Иван Петрович, продолжая сыпать соль. – Он же из бюрократии состоит! Растворитель ее и пожрет!

Денис, набравшись смелости, метнул контейнер прямо в то место, где у существа могла бы быть пасть. Контейнер лопнул, и радужная жижа растеклась по поверхности "Ужаса". Существо завизжало звуком, похожим на скрежет перьевой ручки по плохому пергаменту, и начало стремительно сжиматься, выпуская из себя облака пыли, пахнущей старой бумагой и чернилами.

Варя держала отпугиватель на максимуме, а Иван Петрович, закончив солевой круг, замахнулся гаечным ключом и со всей силы ударил по трубе, из которой рвались потоки астральных фекалий. Удар пришелся точно по месту прорыва. Раздался глухой удар. И бурлящий поток мгновенно ослабел, превратившись в тонкую струйку, а затем и вовсе сошел на нет.

Тишина. Лишь изредка где-то далеко в трубе слышался слабый, булькающий звук. И остатки запаха.

– Вот так-то, – вытер лоб Иван Петрович. – Никакие вам тут «замки Саркофага» не нужны, а нужна хорошая монтировка и немного соли. Да вот этот… «Универсальный растворитель». Как его там?

– Растворитель Скверны V.2.0, – отозвался Денис, вытирая пот со лба. На его лице читалась смесь удивления, восхищения и легкого отвращения. – Но он же… он же не для этого!

– Ну теперь для этого, – пожал плечами Иван Петрович. – Внесешь в свой справочник правку.

Варвара, выключив отпугиватель, понюхала воздух. – Запах остаточный. Но паразитов нет. Временно. До следующего прорыва. Или до очередной проверки из Гормагконтроля.

Иван Петрович кивнул. – Точно. Денис, записывай: «Акт о ликвидации несанкционированного межпространственного выброса. Причина: износ астрального трубопровода, вызванный скоплением подавленных бюрократических документов. Методы устранения: точечное механическое воздействие на трубу (гаечный ключ), создание защитного солевого барьера, применение несертифицированного растворителя скверны. Итого: прорыв устранен, остаточные астральные эманации в пределах нормы. Рекомендации: проведение внеплановой дезинфекции подвала от бытовых демонов и пересмотр классификации аномалий D-2 в свете новых данных».

Денис послушно начал записывать, спотыкаясь на словах «несертифицированного» и «механическое воздействие».

– Иван Петрович, а что нам писать про «Мерцающий Ужас»?

– А что про него писать? – Иван Петрович махнул рукой. – Скажешь, был сильный эмоциональный фантом от накопленных жильцами невыплаченных штрафов. Устранен в соответствии с планом-графиком по устранению аномалий на 3 квартал текущего финансового года (дополненный).

И припиши мелким шрифтом, что «в связи с недостаточным финансированием на внедрение новых магических технологий, использовались подручные средства». Пусть подавятся.

Они поднялись наверх, где их уже ждала Галина Степановна.

– Ну что, Иван Петрович? Как там? Устранили? А запах?

– Устранили, Галина Степановна. Запах – это остаточные астральные эманации. Скоро выветрится. А так, прорыв заделан. Можете подавать заявку на дезинфекцию от бытовых демонов, – Иван Петрович протянул ей бланк.

Галина Степановна, недовольно принюхавшись, приняла бланк. – Ну хоть так. А то невозможно жить! То домовой ключи перекладывает, то русалка в ванной сток забивает, то вот это… Мерцающее.

Иван Петрович лишь вздохнул. Обычные трудовые будни Жилищно-Колдовского Хозяйства. Всегда что-то новое, но в то же время до боли знакомое. Ведь магия – это как водопровод или электричество. Работает через пень-колоду, требует вечных отписок и, конечно, всегда ломается в самый неподходящий момент. Особенно, если это прорыв Астрального Коллектора, полного чьих-то нереализованных мечтаний и старых налоговых деклараций.

Погрузившись обратно в фургон, Денис, все еще под впечатлением от увиденного, спросил: – Иван Петрович, а почему гаечный ключ помог? В инструкциях такого нет!

Иван Петрович прищурился, глядя на проспект Несбывшихся Грёз, по которому ехали обычные троллейбусы, а над ними летали амулеты-дроны, разнося почту.

– Потому что, Денис, магия – она как и все остальное. Иногда ей нужен просто хороший, крепкий удар. А что до инструкций… – он хмыкнул, – инструкции пишут те, кто никогда сам не спускался в подвал, полный чужих кошмаров и потерянных квитанций. А нам, Денис, надо делать свою работу. И, главное, вовремя сдавать акт о дезинфекции астральных соплей. Иначе начальство опять пришлет демона-ревизора. А он пострашнее любого бюрократического кошмара будет.

Фургон двинулся дальше, к новым астральным засорам и бытовым аномалиям, в которых волшебство переплеталось с безысходностью бюрократии, создавая неповторимый колорит ЖКХ.

Офис Жилищно-Колдовского Хозяйства на улице Магической, дом 13, всегда напоминал улей, где вместо меда – сплошная бюрократия и легкий привкус потустороннего. Иван Петрович, отложив в сторону инструкцию по устранению астральных засоров и дезинсекции бытовых демонов, с ворчанием сдвинул на лоб вечно сползающую фуражку. Под его взглядом, способным заморозить даже эфирного призрака, сидел Денис, молодой специалист, скрупулезно заносящий в журнал жалобы, и Варвара, или просто Варя, штатный парапсихолог-сантехник, которая с помощью самодельного осциллографа пыталась настроить канал связи с параллельной реальностью, забитый, по ее словам, «ментальным шумом от невымытой посуды».