Денис покорно записывал, хотя внутри у него всё бунтовало. – А что насчет артефакта и гоблинских носков?

Иван Петрович махнул рукой. – Артефакт – на склад невостребованных магических предметов, там его Департамент Аномальных Явлений через пару лет разберет, если не забудет. А носки… – Он поднял один гоблинский носок на вытянутой руке. – Носки… С этим сложнее. Афанасий, носки будут внесены в протокол как "неустановленные артефакты тканевого происхождения, оставшиеся после инцидента". Вы их можете оставить себе, или мы их утилизируем по пункту 9.3.1 "Утилизация иномирного мусора".

Сидоров сглотнул. – Я… я, наверное, оставлю. На всякий случай. Вдруг опять носки с пингвинами пропадут, а эти хоть греть будут… И унитаз перестал арии петь! Просто булькает, как обычно.

Обратно в ЖЭК № 37 они шли молча. Денис переваривал произошедшее. Это был полный разрыв шаблона. Ничего из того, что они сделали, не было в инструкциях.

– Иван Петрович, – начал он робко, – а если бы это был не просто портал, а, например, прорыв из Лимба? Вы бы тоже с солью и ключом?

Иван Петрович усмехнулся. – Из Лимба, Денис, это другое дело. Там нужна хорошая бригада по астральным засорам и минимум три центнера портландцемента. И молитва. Главное, чтобы цемент был непросроченный. А то один раз мы так закупорили прорыв из Измерения Хаоса, а потом оказалось, что цемент просроченный, и у нас по подвалу недели две бегали крысы с крыльями. Потом пришлось дезинсекцию от бытовых демонов вызывать, а они такие счета выставляют…

Денис кивнул. Он, кажется, начинал понимать. Магия в Заволгограде была не волшебством, а скорее стихийным бедствием, требующим рутинного, зачастую абсурдного, но необходимого вмешательства. И инструкции, как и жизнь, отставали от её проявлений лет на сто.

Когда они вошли в здание ЖЭКа, на столе у диспетчера уже лежала новая заявка. "Жалоба от жильца К. – на кухне постоянно материализуются живые грибы. Подозреваю – несанкционированное использование микроволновки как портала в Мицелиальное Царство. Прошу выслать инспектора по депортации разумных грибов. И почините, пожалуйста, отопление, а то полтергейст от холода совсем уже обнаглел".

Иван Петрович прочитал заявку и тяжко вздохнул. – Ну что, Денис, пошли? Микроволновка – это серьезно. Там по инструкции надо сначала заземление проверить… А грибы, если разумные, они упираются. Так что возьми-ка сразу нашу большую лопату. И зонт, на всякий случай.

Денис покорно потянулся за лопатой, уже предвкушая новый абсурдный день на службе магического благоустройства. И почему-то ему казалось, что его носки с пингвинами теперь будут всегда стираться только вручную. На всякий случай.

ЖЭК № 37 микрорайона «Солнечный», юго-западный астральный округ города Заволгограда, едва справлялся с обычной работой, не говоря уже о магической. Обыденная магия здесь была настолько же привычной, как и прогнившие трубы или вечно текущая крыша. Разница лишь в том, что трубы могли течь из преисподней, а крыша – пропускать не дождь, а мелких, но вредных элементалей стихий.

Раннее утро в дежурной части ЖЭК №37 встретило Ивана Петровича, матерого сотрудника с морщинистым лицом и взглядом, который видел слишком много астральных тараканов, запахом перегоревшего портативного оберега. Он, как всегда, уже пил третий стакан крепчайшего чая, заваренного на высушенных корнях Мандрагоры – от нервов.

Денис старательно листал «Постановление о борьбе с бытовыми полтергейстами. Том III, Приложение Б». Его новенькая форменная мантия цвета хаки была еще не заляпана фантомной слизью.

Рядом с ними, на табуретке, закинув ноги на стол, сидела Варя, ее огненно-рыжие волосы растрепались, а глаза, казалось, видели не только физический, но и эфирный план одновременно. Она чистила свой универсальный ключ-отмычку, который мог открыть как ржавый вентиль, так и замок на вратах в Подпространство.

– О, Дениска, – прохрипел Иван Петрович, отставляя кружку. – Все по инструкции? А если полтергейст не читал инструкцию? Или он из Нижней Австрии, а не из верхневолжского астрала?

Денис вздрогнул. – Иван Петрович, инструкция универсальна! Главное – протокол соблюсти. Вы же сами говорили – без бумажки ты не домовой.

– Говорил, да. Но не всегда с ней жить надо. Иногда и крепкое слово помогает, а то и заклинание «Отвали, нечисть!», – Иван Петрович потер подбородок. – Ну, что там у нас по заявкам?

– Так… – Денис провел пальцем по светящемуся планшету. – Жалоба № 472 от жильцов дома №17 по улице Везучего Оборотня. «Фасад несанкционированно меняет цвет». Жалоба № 473, тот же адрес: «Дом самопроизвольно трансформируется». Жалоба № 474: «На окнах растут грибы, и они говорят».

Варя присвистнула. – Грибы, которые говорят? Это что-то новенькое. Обычно они только галлюцинации вызывают.

Иван Петрович резко выпрямился. – Дом №17? Это тот, который мы красили две недели назад?

Денис кивнул. – Да, тот самый. Вы еще тогда распорядились использовать «ускоряющее заклинание», чтобы сэкономить на рабочих часах…

– Ну, а что? – Иван Петрович развел руками. – Средства экономим, план выполняем, фасад блестит. Пришло же письмо из Главного Управления Астрального Фонда Жилья: «Увеличить скорость выполнения малярных работ на 300%». Я вот и увеличил. Мы же не виноваты, что склад нам прислал ускоряющее заклинание из сектора «Астральная флора», а не из «Бытового строительства». Думали, оно универсальное!

Варя оторвалась от ключа. – А, так вот почему. «Астральная флора»… Это же заклинания, настроенные на быструю адаптацию и рост с учетом окружающей среды. То есть, жильцов. И их настроения. Ой-ой-ой…

– Чего «ой-ой-ой»? – Иван Петрович нахмурился. – Поехали, разберемся. Денис, блокнот и карандаш взял? Варя, свой этот… паранормальный сканер.

Дом №17 по улице Везучего Оборотня встретил их в глубоком меланхоличном синем цвете, на грани фиолетового. Оконные рамы тоскливо скрипели, а крыша, кажется, вздыхала. Из трубы валил не дым, а легкий, почти незаметный туман, пахнущий осенней грустью.

– Мда, – протянул Иван Петрович. – Кто-то тут явно недоволен. Видимо, отопление опять не включили.

Денис достал планшет. – По инструкции 4.3.1-Б: «При обнаружении несанкционированного изменения цветовой гаммы здания произвести замер эмоционального фона жильцов…»

– Замерь мне тут! – отмахнулся Иван Петрович. – Дом, вон, сам замерил. Варя, что скажешь?

Варя приложила ладонь к стене. Стены были прохладными и слегка вибрировали. – Чувствую… смесь раздражения, легкой депрессии, чьего-то плохого настроения после вчерашней пьянки, а еще – жуткую злость из третьей квартиры. Кажется, там кто-то потерял пульт от телевизора.

Едва она договорила, как по фасаду прошла дрожь, и синий цвет начал стремительно сменяться грязно-бурым, а затем – пятнисто-зеленым. Стены будто покрылись мхом, а из-под оконных рам выросли небольшие, но весьма реалистичные шляпки мухоморов.

– О, вот и говорящие грибы, – усмехнулась Варя. – Кажется, они не очень довольны.

Один из мухоморов, что вырос прямо над входной дверью, раскрыл крошечный ротик и пропищал: – За ЖЭК! За ЖЭК ответите! Сколько можно без горячей воды!

Из подъезда высунулась бабушка с кошельком. – Молодые люди! Это безобразие! Мой внук теперь боится выходить! Говорит, дом на него сердится! А эти грибы! Я вот собрала немного, они ж съедобные?

Иван Петрович поспешно отступил. – Ни в коем случае, бабуля! Это астральные грибы! От них не только живот заболит, но и аура позеленеет!

– Нужно немедленно изолировать аномалию! – выпалил Денис. – Согласно пункту 5.2.3: «При угрозе распространения несанкционированной флоры – опрыскать раствором “Антифлор-13”».

– Антифлор-13 от астральной флоры только их веселее сделает! – фыркнул Иван Петрович. – У меня есть метод проверенный. – Он достал из своей сумки небольшой флакончик с мутной жидкостью. – Это «Выворотень души». Считай, что шоковая терапия для здания. Нанесешь – оно все лишнее сбросит.