– Иван Петрович, а как мы запишем в отчете про ежика? Он же, по сути, был катализатором. Это под какую категорию подходит? "Фауна, способствующая магической нестабильности"?

Иван Петрович, отпивая чай из своей щербатой кружки, усмехнулся. – Никак. Ежик – это просто ежик. Не усложняй, Денис. Запиши: "В результате своевременных и профессиональных действий сотрудников ЖЭК № 37, аномальное фито-магическое проявление было локализовано и устранено. Примечание: Животные в процессе деактивации не пострадали". И все! Главное – чтобы бумажка была красивая.

Варя сидела рядом, проверяя показания своего анализатора. – Интересно, а куда делась вся эта избыточная мана? Мой инвертор показал, что она не просто рассеялась…

В этот момент зазвонил телефон. Денис поднял трубку. Его глаза расширились.

– Алло? Да… ЖЭК № 37. Что? Полтергейст в Отделе Снабжения?! Все ручки летают, стулья танцуют, а документы сами себя подписывают? И главный снабженец ходит по потолку, распевая песни про любовь к канцтоварам?!

Иван Петрович и Варя переглянулись. Варя слегка покраснела.

– Ну вот, – пробормотала она. – Теперь мы знаем, куда делась избыточная мана… Кажется, Отделу Снабжения потребуется срочный "Делирийный Успокоитель" и пару килограммов шоколада. И еще один "Акт о несанкционированном проникновении сущностей низшего порядка", Денис. Только на этот раз – коллективных.

Денис вздохнул, но на его лице появилась легкая улыбка. Он взглянул на Варю. – Варя, ты… ты сегодня была просто великолепна. Твой "Парапсихологический Инвертор" и идея со стиральной машиной… это было гениально.

Варя, чуть улыбнувшись, похлопала его по плечу. – Спасибо, Денис. Ты тоже молодец. Главное – не забывать про швабру. Никогда не знаешь, когда понадобится.

Иван Петрович, довольный, что проблема решена (хоть и создала новую), довольно крякнул. – Ну что ж, ребята. Один астральный засор прочистили, другой образовался. Обычный день в ЖЭКе. Главное, чтобы отчеты были в порядке. И чтобы завтра не пришла жалоба на русалку, забивающую сток в ванной.

Он встал, потянулся и, кряхтя, направился к вешалке, чтобы снять свой рабочий плащ. Завтра будет новый день, новые жалобы и новые "Несанкционированные Магические Проявления". Ведь в мире, где магия была такой же обыденностью, как водопровод, жизнь никогда не останавливалась, а абсурд был неотъемлемой частью рабочего процесса ЖЭК № 37. И где-то в Отделе Снабжения, подписывая сам себя, летал в невесомости главный снабженец, напевая оды любимому скрепочному степлеру.

Скромная табличка на двери – "ЖЭК-37, микрорайон "Солнечный". Отдел Астрального Благоустройства" – слегка поскрипывала от сквозняка, нагоняя пыль с потрескавшегося линолеума. Внутри, за стойкой, напоминающей бункер, Клавдия Петровна – женщина лет пятидесяти пяти, с прической, способной выдержать астральный шторм, – монотонно вещала в трубку.

— Да, да, я понимаю, Валентина Сергеевна. Несанкционированный портал в подвале – это серьезно. Но вы же понимаете, протокол номер семь, пункт "бэ": "Аномальные пространственные пробоины в пределах жилых помещений, не вызванные прямой магической агрессией, рассматриваются как коммунальные засоры межпространственного характера и передаются в Отдел Канализационно-Мерных Искажений". Нет, мы не можем просто так прислать инспектора. Сначала заявка формы А-38-бис в двух экземплярах, потом акт о первичном осмотре...

В этот момент дверь с легким скрипом отворилась, и вошла Варвара. Молодая, с рыжими волосами, собранными в небрежный пучок, в видавшем виды, но на удивление чистом рабочем комбинезоне и с тяжелым кейсом в руке. На бледном, не выспавшемся лице – ни тени удивления от услышанного. Привыкла.

— Доброе утро, Клавдия Петровна. Что у нас сегодня? Межпланарные пробки или опять домовой за водку взялся?

— А, Варя! Как раз тебя жду. Новое дело, прямо скажу, из ряда вон. Даже по нашим меркам.

Клавдия Петровна, прервав свой диалог с Валентиной Сергеевной, тяжело вздохнула и протянула Варваре распечатанный бланк.

— Бабушка Евдокия из квартиры 212. Плесневые демоны.

Варвара приподняла бровь.

— Плесневые? Обычно плесень – это к нашему Отделу Фунгицидно-Аномальной Очистки. Почему ко мне?

— Так она не просто плесень, Варя. Она… активная. Ворует. И шепчет. По ночам.

Клавдия Петровна понизила голос до конспиративного шепота:

— Бабушка Евдокия клянется, что они у нее из холодильника сметану вытаскивают и шепчут: "Ты зря надела эти брюки!". А потом, утром, у нее реально не застегиваются.

Варвара с трудом подавила улыбку.

— Понятно. Диагностика проведена? Акт о демонической активности имеется?

— Конечно! Старший инспектор Прохоров вчера заходил. Обосновал астральное присутствие по классификации Г-14 "Посредственные бытовые инферналы". Но с пометкой: "Устойчивы к стандартным дематериализаторам, требуется вмешательство специалиста по направлению "Демонический Клининг"". В общем, твоя епархия. И протокол предписывает использование освященных реагентов.

— Опять эти «освященные» реагенты, – пробурчала Варвара, осматривая содержимое своего кейса. – Просто хороший промышленный фунгицид с добавлением отбеливателя и чуть-чуть освящённой воды из-под крана, но по нормам Отдела Церковно-Коммунальных Таинств. Ну да ладно. Адрес?

— Улица Зачарованной Канавы, дом 13, квартира 212. Не забудь акт о выполненных работах по форме ЖЭК-ДЕМОН-001. И чтобы там было указано точное количество уничтоженных сущностей, Варя. Считай внимательно! Аудит у нас скоро.

Дом 13 по Улице Зачарованной Канавы был воплощением всего того, что ЖЭК-37 пытался, но не мог исправить. Стены облупились, обнажая под ними то ли кирпич, то ли проклятые руны. Из подвала тянуло не то сыростью, не то запахом серы, а в одном из окон, на первом этаже, виднелись явно несанкционированные глифы, судя по запаху, – для призыва эльфов-подростков, которые потом замусоривали двор фантиками от несуществующих конфет.

Варвара поднялась на второй этаж. Дверь квартиры 212 была обвешана амулетами, чесноком и, почему-то, старыми CD-дисками. Постучала. За дверью послышалось шуршание, потом тихое, испуганное:

— Кто там? Нечисть? Уходите, у меня святая вода кончилась!

— Бабушка Евдокия, это Варвара, из ЖЭКа. По вашей заявке о плесени.

Дверь приоткрылась, и на пороге показалась маленькая, сгорбленная старушка, в платочке, с тревожными глазами.

— Ой, девонька! Заходи, заходи скорее! Только осторожно. Они хитрые. Шепчут!

Варвара вошла. Квартира была классической "бабушкиной" – старые обои, ковры на стенах, множество фотографий и икон. Но воздух был густым, влажным, и отчетливо пахло чем-то затхлым, с легким, почти неуловимым, зловонным привкусом.

— Где они себя проявляют, бабушка?

Бабушка Евдокия махнула рукой в сторону кухни.

— Везде, доченька! На стенах, за холодильником, даже на потолке! И особенно в холодильнике! Мою сметанку вчера доели! А я ее для оладий берегла!