Не дождавшись от меня ответа, супруг грустно улыбнулся и заметил:

— Но, наверное, для тебя всё совсем не так. И обстоятельства вынудили тебя выйти замуж. В чужой стране, под чужим именем, с нелюбимым мужчиной. Если бы ты сама могла решать, всё было бы совсем по-другому.

Варианты этого самого «по-другому» вихрем пронеслись в моей голове. Невольно слезинка скатилась у меня по щеке, а в груди защемило. Потом следующая.

— Да, — подтвердила я, расстроив Вальда ещё сильнее, — всё было бы по-другому. И я бы всю жизнь жалела, что я на самом деле не принцесса и не могу находиться рядом с тобой. Потому что я тоже очень сильно люблю тебя, и никто другой мне не нужен.

Он вытирал мои слёзы, одновременно грустный, что я плачу, и счастливый от моих слов. А я спустилась со стула ему на колени, и вцепилась в плечи, рыдая как маленькая.

Приподняв моё лицо руками, Вальд начал сцеловывать каждую слезинку. Я не поняла, когда эта невинная ласка перетекла в обжигающий горячий страстный поцелуй.

Именно сейчас мне хотелось этой близости как никогда. Хотелось почувствовать, что принц Эделстейна действительно принадлежит мне. Пусть и вопреки обстоятельствам, но по собственной воле.

Потянув лацканы его камзола в разные стороны, я помогла Вальду снять его. Затем последовали мелкие пуговки на рубашке, которые я торопливо расстёгивала, пока муж гладил меня через ткань платья. Поднимался ладонью по спине вдоль позвоночника и спускался к бёдрам.

Скинув рубашку, он заставил меня раздвинуть ноги и сесть на него словно верхом. Зацепив подол, стянул моё платье через голову, оставив лишь в нижнем белье.

— Прекрасная, — шепнул Вальд, торопливо развязывая завязки лифа.

И от его томного шёпота у меня по всему телу пробежала волна мурашек. Запрокинув голову, я позволила супругу целовать мою грудь. Приникнув к нежной коже губами, одной рукой он придерживал меня за спину, а второй зарылся пальцами в волосы на затылке.

У меня кружилась голова от нежных горячих прикосновений. Дыхание стало рваным. Пальцами я дотронулась до плеч супруга, поглаживая их. Ощущать упругие мышцы, я млела от одних только прикосновений к его коже.

Всё тело растаяло, а внизу разгорелось зудящее желание. Не выдержав, я слегка подвигала бёдрами, чтобы хоть как-то унять нестерпимую страсть. И почувствовала через ткань напряжённое мужское естество.

— Торопишься? — шутливо спросил Вальд, оторвавшись от моей груди. — Или просто провоцируешь?

Он дотронулся губами до моего плеча и двинулся выше. К шее, которая трепетно реагировала на влажные узоры и нетерпеливые движения губ. Будто искры растекались от этой ласки. Когда муж поймал губами мочку моего уха, всё перевернулось окончательно. Внутри меня и вокруг. Я застонала в нетерпении, желая навсегда потеряться в этих ощущениях.

Но горячие мужские руки своими требовательными касаниями подводили меня всё ближе и ближе к черте. Я напряглась в сладком предвкушении, пытаясь удержать этот миг. И словно в насмешку над моим потугами, Вальд пронзил меня пальцами.

Судорожно подрагивая в сладкой вспышке, я выгибалась в его руках. Казалось, после этого я вся словно растаяла, но следующий же поцелуй — глубокий и требовательный — вновь распалил внутри желание.

Торопливо снимая остатки одежды, мы с Вальдом мечтали перейти к самому главному моменту. Однако я совершенно не ожидала, что муж ляжет на спину, а меня, наполняя до предела, усадит сверху.

— Я должна двигаться? — неловко уточнила я, ещё ни разу не занимаясь любовью в подобном положении.

— Да, — подтвердил Вальд, оглаживая мои бока и бёдра. — А я полюбуюсь соблазнительным видом.

Сперва мои движения были неуверенными. Я позволяла мужу направлять меня, придерживая. Затем, приноровившись, я стала наращивать темп. Грудь пришлось придерживать руками и непроизвольно сжимать, отчего Вальд лишь блаженно выдохнул, получая удовольствие ещё и морально.

Подстроившись друг под друга, мы слились в одном ритме. В бесстыдном танце страсти и наслаждения. Мы оба пылали, приближаясь к разрядке, и в какой-то момент взорвались, рассыпаясь на осколки и медленно собираясь заново.

Уютная почти никому не нужная башенка стала для меня особенным местом. Здесь никто не мешал нашему уединению, не беспокоил и не ждал. Я даже подумывала, что когда мы установим здесь нормальную сферу связи, можно ездить сюда почаще. Под предлогом тоски по родне — благо, у принцессы Баи её было в достатке.

Но с утра, ещё до рассвета, всё же пришлось собираться обратно в столицу. Коней мы уже так не гнали, словно решив все недомолвки между нами и не торопясь больше никуда. А иногда на сложных — или слишком красивых — участках и вовсе пускали лошадей шагом, держась за руки.

Так мы подъехали в краю холма, под которым раскинулся небольшой городок вблизи столицы. Не деревня, но ещё не такой суетной, как Эдель, он мило блестел кристаллами среди скромной растительности и огромных засаженных огородов.

— Славное место, — заметила я, в тайне подумывая заехать и осмотреться.

— Да, — подтвердил Вальд и внезапно сообщил: — Здесь недалеко залежи йеранитов, осколки которых местные тайком закапывают на своей земле. Мы раньше возмущались, а сейчас не трогаем. Можно сказать, на этом держится наше сельское хозяйство. Здесь, кстати, живёт тот самый жрец из Курвосакии.

— Да?! — встрепенулась я, услышав интересную информацию и тут же предложила: — Давай заедем по дороге домой.

— Хочешь получить предсказание? — хитро спросил Вальд, чуть вздёрнув брови.

Но я только головой покачала. Предсказания я не жаловала — последнее насулило мне повышение по карьерной лестнице, но я никак не ожидала, что повысят меня сразу до жены принца.

— Хочу попытаться из него вытрясти подробности предсказания. Может, проще будет с Баей сразу вести переговоры.

Спорить Вальд не стал, и мы сделали небольшой крюк.

Жрец жил в небольшом домике на отшибе, но в деньгах явно не нуждался. Очевидно, какие-никакие услуги он мог оказать местным, хотя перед самым входом мы услышали из окна стенания:

— Ужасная связь, ужасная! Ничего сильнее насморка не могу вылечить. Держусь только на вашем прекрасном яблочном варенье — будь проклята ваша яблонька, чтоб она в три раза лучше плодоносила в этом году!

Счастливый почти проклятый крестьянин вывалился из дверей задом, на ходу отвешивая поклоны. Не знаю, как там слышал задания неместный бог, но худо-бедно и ему приходилось пахать на чужую страну.

Поймав не успевшую закрыться дверь, мы с Вальдом без лишних приглашений и представлений вошли внутрь. В небольшой комнате, развалившись на кушетке, лежал мужчина лет сорока с кучерявыми волосами в длинном розовом халате с крупным цветочным узором. Вставать при появлении гостей он и не думал, зато перед ним стоял накрытый столик, который намекал, что проклял жрец уже много чего, включая чей-то виноградник. Судя по всему, его он проклинал с особым усердием.

— Ваше высочество! — сразу же узнал нас жрец. — Рад встрече! Нашли свою принцессу, да?

— Добрый день, Шунсуй, — привычно поздоровался Вальд, закрывая поплотнее дверь и на всякий случай окно, и решил предъявить хозяину претензии, которых в целом не имел: — Найти-то нашёл, но почему-то наша проблема и не думает решаться.

— Так и Империя не сразу собиралась! — парировал Шунсуй, отхлебнув аж полстакана вина — не иначе как для храбрости.

Решив подыграть мужу, я придвинула табурет и села — это должно было продемонстрировать серьёзность моих намерений. Что я не на бегу спрашиваю, а не уйду, пока не получу чёткие ответы.

— Вы уверены, что я точно нужная принцесса? Может, нужна была какая-то конкретная?

Реакции я ожидала всякой, поэтому внимательно следила за глазами собеседника — чтоб не забегали случайно, — и за руками — вдруг вспотеют лишний раз. Однако совершенно не ожидала, что он прямо посмотрит на меня, изучит каждую черту и решительно заявит: