Не знаю, понял ли муж, что происходит, но он окинул меня таким взглядом, что сразу стало ясно: уединиться с супругой — это уважительная причина покинуть банкет. Да и, возможно, не только банкет.

— Какая комната свободна? — шепнул он хрипло, опаляя мою кожу горячим дыханием.

Провокационно. Жарко. Так, что мурашки пробежали по всему телу, будоража кровь.

— Верхняя спальня с эркером. Прямо над залом, — вспомнила я, что из-за кровати мы не стали её готовить для гостей.

Даже на ключ закрыли, но я прекрасно знала, за какой картиной он висит.

Поднялись на второй этаж мы быстро. Стремительно прошли чуть приоткрытые комнаты отдыха, где уже успевшие утомиться гости отдыхали, разбившись по интересам.

Спальня ждала нас в самом конце тёмного коридора. Вальд чуть не вышиб дверь, но я, сумев оторваться, всё же нашла нужный тайник.

Открывала я трясущимися руками. Ещё и муж мешал, прижимаясь ко мне сзади излишне откровенно. Шаловливые руки блуждали через ткань платья по моей фигуре, а я даже не могла поругаться, что мы пока ещё в общественном пространстве. В любой момент в коридор мог кто-то выйти, а я… бесстыдно наслаждалась мужскими ласками, еле сдерживая стоны.

Стоило замку открыться, как мы буквально завалились в комнату. И тут же захлопнули дверь, к которой Вальд крепко меня прижал. Жаркие губы накрыли мои, а руки уже бесцеремонно оголяли плечи.

Сегодня я была покорной. Податливой, словно глина, позволившая скульптору творить. Мужской язык властно скользил у меня во рту, отчего в крови разгоралась страсть, а между ног становилось влажно. Каждое уверенное касание, каждая грубоватая ласка сводили меня с ума.

Но всё же в голове у меня что-то осталось, потому что когда Вальд плавно перешёл от губ сперва к моей чувствительно шее, потом к ключице и уверенно двинулся вниз, вслед за сползающим платьем, я прошептала:

— Нужно закрыть дверь на ключ… Чтоб нам никто не помешал.

Кажется это предупреждение раззадорило мужа ещё сильнее. Резко развернув меня к себе спиной, он вроде бы и позволил мне ковыряться в замке дрожащими руками… а вроде и уверенно стащил платье, заставив его осесть блестящей тканью у моих ног.

У меня было несколько секунд, пока Вальд оставил меня наедине с замком, а сам скинул свою одежду. Мне хватило! Я смогла сделать последний третий оборот, и в этот момент муж бесцеремонно потянул завязку на моём лифе.

Ткань тут же поспешила освободить страждущую грудь, но её проворно сжали мужские ладони.

— Ты прекрасна, — пробормотал супруг, разминая упругие полушария и одновременно целуя изгиб шеи и спину. — Даже не думал, что ты решишь пошалить во время банкета, когда внизу столько гостей…

Наверное, без зелья я пришла бы в ужас от одной только мысли об этом. Но сейчас вдруг почувствовала, как меня будоражит подобная пикантность ситуации. Стон вырвался непроизвольно. Внутри лона всё сжалось, а прикосновения стали ощущаться словно в несколько раз горячее.

— Тебя это возбуждает? — спросила я, подставляясь под поцелуи. — Ты так поспешно покинул зал, ничего не спрашивая…

— Меня возбуждаешь ты, — выдохнул Вальд, отчего моё сознание окончательно поплыло. — Я планировал дать тебе пообщаться с другими гостьями, но когда увидел, что вокруг тебя вьётся Ханс, просто не смог сдержаться. Потому что ты моя, и нечего тут всяким глазеть на тебя…

— Ох, а я думала у тебя есть какие-то скрытые желания, — игриво поддела я, утопая в расплавленном наслаждении.

Но я совсем не ожидала, что Вальд, на несколько секунд замолчав, вдруг признается:

— Вообще-то есть. И ты как раз подкинула мне очаровательную мысль, ведь эта комната подходит лучше всего.

Не успела я ни пожалеть о своих словах, ни узнать подробности, как Вальд ловко развернул меня на каблуках и, схватив за руку, потянул к эркеру.

Здесь окна были не в полный рост, как в зале. К ним примыкал уютный узкий диванчик, усыпанный подушками. Очевидно, прежние хозяева использовали место для чтения и отдыха. Меня же Вальд, пропуская вперёд и бесцеремонно стягивая трусики, заставил опустить на бархатистую ткань одно колено, а затем, наклонившись, прижаться обнажённой грудью к прохладному стеклу.

— Как тебе? — томно спросил муж, скользнув рукой по моему животу.

Забравшись между ног и нащупав чувствительный бугорок.

Пройдясь языком по моей спине, вырисовывая возбуждающий узор.

— Если кто-то выйдет на улицу и поднимет глаза вверх, то он заметит нас, — пробормотал Вальд, заставляя меня сжаться внутри одновременно от стыда и лёгкого запретного предвкушения. — Но совершенно точно никто не покинет зал. И уж тем более не станет смотреть наверх в тёмные окна пустой комнаты, где принц с принцессой занимаются непотребствами.

В этот самый момент пальцы, что лишь дразнили, проникли внутрь моего лона. А второй рукой Вальд умудрился пробраться между моей грудью и стеклом и резко сжать сосок.

Я не выдержала. Натянутая струны наслаждения лопнула, заставив меня резко выгнуться и судорожно выпустить напряжение. А супруг, казалось, только этого и ждал, войдя в меня своим достоинством и не позволив разнежиться.

Теперь он держал мои ягодицы, а я упиралась ладонями в окно. Мы двигались в такт, сходя с ума от нашего соития. Резкие отрывистые движения. Я нетерпеливо насаживалась на мужское естество, а Вальд словно пронзал меня, вознося на пик блаженства.

Предвкушение лёгкими волнами пробежало по телу. Темп стал быстрее. Я стонала, закусив губу. И вот в какой-то момент взорвалась. Разбилась, на миг став тысячей осколков, а потом медленно вернулась из сладкой неги, снова становясь собой. Но уже немного другой, чуть более лёгкой и счастливой.

Правда, я тут же осознала в каком положении нахожусь и поспешила сползти на пол — так, чтобы меня не заметили с улицы, если всё-таки кто-то решит прогуляться.

— Я, конечно, безмерно счастлив, — заявил Вальд действительно безмерно счастливым голосом. И выглядел муж при этом так, словно налакавшийся сметаны кот. — Но мне всё же интересно, с чего это вдруг ты решилась на рисковые эксперименты. Обычно это мне приходится тебя соблазнять, а не наоборот.

— Наоборот у меня не получится, — усмехнулась я, поудобнее усаживаясь на мягком ковре с большим пушистым ворсом. Прямо так, почти без одежды. — Стоит тебе намекнуть, и ты уже соблазнился. Но вообще ты прав. Не то чтобы я просто так посреди банкета побежала устраивать разврат. Просто в моём бокале оказалось зелье страсти.

— Опять оно? — вздёрнул бровь муж, с лёгким укором глядя на меня сверху вниз. — Надеюсь, в этот раз ты не станешь говорить, что это просто чья-то милая шалость?

— Уже не просто, — вздохнула я. — И на милую тоже не тянет, потому что тебя могло рядом не оказаться, а бутылку со мной распили ещё двое, и я даже не знаю, чем всё для них закончится.

— Двое? — встрепенулся Вальд, тут же подхватывая вещи. — Надо быстрее их как-то спасти… — потом вдруг застыл, не успел до конца надеть брюки и задумчиво протянул: — Хотя там Ханс… Может и не стоит торопиться.

— И Маргарет, — напомнила я, впрочем, тоже потихоньку приводя себя в относительный порядок. — Только, насколько я знаю, варианта у них два: либо нейтрализатор, либо разрядка. И что-то я очень сомневаюсь, что можно срочно раздобыть нужное зелье.

— Это ты верно угадала, — нахмурился Вальд, застёгивая рубашку. — Но, может, хотя бы прикроем.

Мне с платьем из местной ткани возиться пришлось куда меньше, но я глянула в ближайшее зеркало… и поняла, что в таком виде выходить к гостям всё же не следует.

— Зельеваров у нас здесь не так много, — меж тем продолжил муж, пока я поправляла причёску. — После первого случая мы опросили всех…

— Всех? — бестолково переспросила я, понимая, что просто так сидеть без дела принц и не собирался. Что было в общем-то логично.

— Практически, — подтвердил Вальд, не заметив моего изумления. — Всех, кто делает зелья на продажу. Они как один божатся, что ничего подобного за всё время работы в Эделстейне и не варили. Ближайший год так точно. Сомневаюсь, что они врут. У нас законы строже, чем в Артефактуме. За лишнее зелье можно и из страны вылететь. К чему им рисковать, когда спрос на бытовые и так большой? Тем более, что к нам и так, — в этот момент Вальд поморщился, — приехали так себе специалисты, которые у себя на родине пробиться не смогли. Там конкуренция большая, а у нас даже средненьких зельеваров с руками отрывают.