— Что случилось? — спросила я достаточно жёстко, недовольная явным нарушением субординации.

Вообще-то это была комната принцессы, за окном стояла глубокая ночь, и никого к себе я не приглашала. И даже Пухлик не приглашал — он сидел возле двери в комнату Вальда и, только завидев нас, радостно подбежал.

— Ваше высочество! — мгновенно отреагировали все, склонив голову и расступившись перед нами.

Выражение лиц разглядеть было сложно, но там перемешался такой дикий коктейль, что я не могла взять в толк, чего ждать, пока не вошла внутрь и не увидела собственными глазами.

На моей кровати, поверх покрывала сидела безумно смущённая и полуголая Надин, которая прикрывалась какой-то простынёй и стыдливо прятала взгляд. Рядом с ней, столь же растерянный, растрёпанный и плохо одетый находился Фридрих. Чем они тут занимались догадаться было несложно.

В эту картину отлично вписывалась реплика Греты про позор. Однако меня волновало совершенно не это.

Я как-то разом позабыла, что я тут фальшивая принцесса и лучше бы мне не высовываться. Наверное потому, что даже как компаньонка устроила бы разнос всей дворцовой прислуге за подобное отношение к любой из моих девочек.

— Ваше высочество! — обратилась ко мне Грета, когда я развернулась и замерла в проходе, строго оглядывая всех собравшихся. — Я приношу свои извинения за столь вопиющий случай! Завтра же Надин…

— Кто посмел без разрешения войти в мою комнату? — прервала я её на полуслове, и все склонившиеся в полупоклоне женщины вдруг вздрогнули.

На несколько минут воцарилось молчание, так что мне пришлось повторить свой неожиданный вопрос ещё раз:

— Кто посмел войти в комнату жены наследного принца без разрешения?

Служанки начали неуверенно между собой переглядываться, будто вспоминая, кто из них действительно первым сунулся туда, куда не следует. И вот, наконец, почти все взгляды сошлись на маленькой девушке с двумя рыжими косичками.

— Мы помогали искать Тигратну драгоценной Лизелотт, — наконец, несмело пролепетала она, поднимая затравленный взгляд.

— И ты посмела вломиться из-за этого в комнату принцессы? — вздёрнула я бровь, а стальные нотки в голосе эхом отскакивали от высоких сводов коридора. — Сильно сомневаюсь, что ты вежливо постучала, и Надин дала тебе разрешение войти, когда она в неподобающем виде.

— Д-дверь оказалась приоткрыта, — пролепетала она.

Впрочем, от этого я взвилась ещё больше:

— Это что, повод без стука вламываться в спальню к замужней женщине? Там могли быть мы с его высочеством! Ты бы что, глазела на нас? Или закричала бы в ужасе, чтобы собрать здесь всю прислугу… Которая, кстати, что здесь делала?

— Мы все присоединились к поискам Тигратны драгоценной Лизелотт, — сообщила мне Грета, не смея поднять взгляд. — Мы боялись, что она доставит вам беспокойство.

— В итоге вы решили доставить его сами, — строго припечатала я и решила рубить, пока я в ударе. — С завтрашнего дня, — указала я на рыженькую виновницу переполоха, — перевести её в прачечную.

— Но ваше высочество, я… — порывисто вскрикнула она, но осеклась под моим взглядом.

— Ваше высочество, Рита всегда прислуживала драгоценной Лизелотт, когда та гостила во дворце, — пояснила Грета, словно надеясь, что я сменю гнев на милость.

— Тем более её стоит срочно перевести, — жёстко сообщила я. — Нельзя позволить, чтобы дорогим гостям прислуживал тот, кто совершает подобного рода ошибки. И пусть радуется, что я её не увольняю.

— Да, ваше высочество, — склонили вновь обе передо мной головы.

Остальные тоже выглядели пришибленно, видимо, считая меня до этого милой бесхарактерной девицей.

— Завтра с утра я подберу замену Рите и Надин, — выдала Грета

Но снова получила от меня резкое:

— Только Рите. С Надин я с утра лично проведу беседу и выясню все подробности. И я сама буду решать, как поступить со своей личной горничной. А сейчас все свободны! Тигратну хозяйка уже нашла.

— Но ваша спальня, — неуверенно заявила экономка, в принципе правильно подумав.

— Сегодня принцесса останется с супругом, — мягко сообщил Вальд, положив руку мне на плечо.

Но в этой обманчивой мягкости скрывались почти те же эмоции, что и в моём резком гневе. Всю прислугу из коридора как ветром сдуло. Остались только мы вчетвером. И Пухлик в углу, который откровенно зевал, наплевав на человеческие разборки.

Теперь я могла спокойно переговорить с Надин. Могла, но понимала, что сейчас совершенно неподходящее время и место, да и разговор на эмоциях не лучшее решение.

— Надин, переночуешь сегодня у меня, — велела я спокойно.

Вскинув на меня испуганный взгляд, девушка попыталась возразить, но я строго повторила:

— Останешься здесь. Присмотришь за Пухликом. И проследишь, чтобы все вещи лежали на своих местах. Абсолютно.

В этот момент, решительно кивнув, она, кажется, поняла, на что я намекаю. Потому что лично я не верила в странные совпадения, и не понимала, почему вдруг приличная верная девушка решила устроить подобное в хозяйской спальне. Но размышлять над этим, когда я уже сплю на ходу, тоже не собиралась.

— Фридрих… — задумалась я, не зная, куда его деть.

— Может переночевать у себя, — любезно разрешил Вальд, и я согласно кивнула.

— Случившееся обсудим перед завтраком! — решила я, но муж тут же меня поправил:

— Перед обедом. Завтрак мы проспим.

Спорить я не стала. Тем более время стремительно намекало, что Вальд совершенно прав. В его спальню я добралась уже уставшая, но только там опомнилась и, простонав, посетовала:

— Ох, богиня, я же не захватила сорочку…

— Зачем тебе? — хмыкнул Вальд, бесстыдно помогая мне раздеться.

— А спать в чём? — не поняла я.

— Ни в чём? — коварно предположил муж. — Мы здесь только вдвоём. После твоей отповеди сюда без разрешения точно никто не сунется… А с утра накинешь какой-нибудь мой халат…

В общем, предложение обсудить всё перед обедом показалось мне особенно актуальным, потому что уснули мы ещё позже. Правда, проснулась я раньше Вальда. Лежала, боясь начать бродить по комнате и разбудить супруга, и смотрела по сторонам. Точнее, сначала по сторонам, а потом уставилась в одно место. Над окном.

Я сомневалась, что действительно вижу это, но всем своим естеством я ощущала это. Там. Была. Пыль.

Сначала я пыталась как-то смириться с этим знанием. Это была не моя комната, не моя зона ответственности и вообще на моей памяти принцессы вытирали пыль самостоятельно примерно ноль раз. Но лежать и ничего не делать оказалось выше моих сил.

Все халаты Вальда оказались мне слишком большими и для моих планов не подходили. Пришлось позаимствовать рубашку, у которой я закатала рукава. Она не доходила мне до колен, но тут было не до придирок. Из платков я выбрала пару самых невзрачных, надеясь, что мой супруг не обидится. И, вооружённая, отправилась на дело.

Возле окна стоял стул, но с него я не доставала. Впрочем, со стола, на который забралась, тоже. Мне пришлось карабкаться на одну из книжных полок и, осторожно цепляясь за стенку, тянуться вбок, подчищая чью-то халтуру.

— Что ты делаешь? — внезапно раздался голос у меня за спиной.

Пальцы соскользнули. Я не смогла удержаться и полетела вниз…

К счастью, не на пол, а прямо в руки моему супругу, который стоял у меня за спиной, внимательно наблюдая за непотребством.

Сердце колотилось как пришпоренное то ли от испуга, то ли от того, что рубашка задралась и Вальд провокационно держал меня одной рукой за обнажённые бёдра.

— С добрым утром! — не придумала я ничего умнее.

— С добрым, — поздоровался муж, странно на меня глядя и, к сожалению, спросил: — Ты что там делала?

Как заменяющей принцессу признаваться про пыль мне было нельзя. Однако с воображением у меня оказалось туго, поэтому оправдание вышло ещё более нелепым.