Парняга забарабанил. Пару минут ничего не происходило. Потом всё же донеслись шаги. Я стоял за стенкой, так что тот, кто глядел в глазок, увидел лишь Микки. Засов мягко отошёл в сторону, и дверь открыли. Музыка вырвалась на улицу.

— Ты чё сделал? Как так умудрился? — раздался удивлённый голос.

Это был самый опасный момент. Микки мог проскользнуть внутрь и захлопнуть дверь, подняв тревогу. Но то ли боялся меня больше своих приятелей, то ли затупил, то ли заговор сработал.

Я дёрнул парня за руку, а сам подался вперёд и зарядил ногой в пах, тому, кто стоял на дверях. Схватил за ворот и впечатал мордой в косяк. Он свалился на пол. Носок кроссовка впился ему в живот, выбивая остатки воздуха. Следующий пинок пришёлся по ребрам, и я почувствовал, что они хрустнули. Два раза опустил ногу ему на голову, и противник окончательно отключился.

Я втянул Микки. Закрыл дверь, огляделся и прислушался.

Два крыла левое и правое. Наверх вела массивная лестница с резными деревянными перилами. Музыка доносилась из правого громко. Сверху тихо. А вот слева приглушенно, будто через дверь.

— Это Заводь, Диего или Мышь? — спросил я, кивая на тело.

— Нет.

— Снимай с него куртку.

Парень стащил с поверженного уродскую куртку с логотипом банды.

— Перечёркивай морду краской крест-накрест.

Я нашёл на столике у входа какую шкатулку, набитую окурками, и выкрутил два шурупа ножом. Открыл дверь и повесил куртку на обломок петли кольца. Видимо, позолоченное было, вот и вырвали. Прихватил ворот саморезами к двери.

— Вот здесь прямо на пороге рисуй лужу крови.

Микки принялся выводить красное пятно.

— А теперь измажь этому упырю волосы и лицо. Жирнее-жирнее. Не жалей краски. У вас наверняка её много. Вот так. Отлично.

Я кое-как привёл парня в чувство и показал на дверь.

— Видишь это? Это я тебя прибил к двери. А эта лужа твоей крови, после того как я вскрыл тебе глотку. Помни об этом. Помни, что разминулся со смертью исключительно благодаря моему милосердию.

Я врезал ему рукоятью в висок и снова выключил.

— Где живёт эта троица? — спросил я.

Парень пожал плечами.

— Заводь вроде на втором. Но тусоваться они где угодно могут.

— За мной! — скомандовал я. Микки, казалось, уже и не порывался бунтовать, словно мы с ним заодно.

Я свернул налево. Дернул ручку первой двери. Не заперто. Зашёл. Пусто. Проследовал дальше по коридору. Следующая комната оказалась заперта. Пришлось стучать.

— Кого там разломы принесли в такую рань? — раздался недовольный бубнёж.

Дверь открылась. На пороге стоял голый по пояс парень в чёрных штанах. На груди застарелые круглые ожоги, об него явно бычки тушили.

Я без разговоров бросил правый боковой, отчего он упал на пол. Затем поставил ему ногу на горло и спросил помощника:

— Этот?

Микки покачал головой. Я убрал ногу, позволяя рогатому вдохнуть. А потом со всей силы пнул его по роже, опрокидывая на спину. Но, видимо, переборщил, он сразу потерял сознание.

— Заходи и дверь запри.

Окно с улицы было закрыто стягом с рожей Деформатора Реальности. Я подошёл, провернул ручку, надо же, работает. Потянул створку на себя. Высунулся наружу, обрезал верёвку, на которой крепилось полотно. Сделал из неё петлю, нашёл на полу куртку рогатого и вывешал её за окном.

— Перечёркивай морду, — сказал я.

Микки выполнил требуемое.

— Как это тело зовут?

— Джуд.

Я привёл его в чувства.

— Смотри сюда, Джудит, я тебя повесил. А видишь эту лужу краски? Это с тебя натекла кровь, после того как я вскрыл тебе бедренную артерию. Понял, тварь?

Он часто-часто закивал. И я прихватил его шею верёвкой и задушил до отключки. След на шее по пробуждении ещё долго будет напоминать ему о произошедшем.

— Дальше, — сказал я.

В следующей комнате не просто играла музыка. Она там долбила так, что вибрации чувствовались.

Я потянул ручку, было не заперто.

Парень и девчонка играли в карты на раздевание. И девушка уже была в нижнем белье.

— Дверь захлопни! — грубо бросил рогатый, даже не глядя на меня.

Я его помнил. Это ему впечатал в пах на набережной, когда спасал ребёнка.

— Ты ж теперь импотент, какие тебе карты? — сказал я, быстро приближаясь.

— Чего-о-о?

Он подскочил, в глазах мелькнуло узнавание. Я бросил обманку в голову, но на самом деле со всей силы ударил ногой между ног. Рогатый упал, стукнулся башкой о стол и отрубился.

— Ты кто? — заорала девчонка и выхватила здоровенный ножик из-под подушки.

— Спокойнее, леди. К вам у меня претензий нет.

Но мои слова на неё не подействовали. Она ринулась вперёд, выставив оружие. Я сделал шаг назад, и противница взмахом разрезала воздух.

— Я уже ухожу, — сказал я.

Рогатая сделала ещё один выпад. Я перехватил её кисть, заломал руку и ударил коленом по запястью, выбивая нож. На пол капнула кровь. Похоже, ребро ладони мне всё же рассекла.

— Вяжи её! — приказал Микки.

Девчонка хотела завопить, но я сунул ей в рот кляп. Связал Микки её надёжно. Да так и оставили. Потом уже дежурная процедура повешенья курток, одну в окно, одну под потолок на провод от лампы, следом морализаторские наставления и постановки метки висельника на шею.

Едва вышел в коридор, начала открываться следующая дверь. Я рванул к ней и влетел в рогатого, закидывая его в комнату.

Помимо него тут было ещё двое.

— Ты кто?

— Ваша смерть, — шагнул я в помещение.

Тот, что сидел у окна, выхватил биту из-под кровати, и его я тоже узнал. Он слетал в тележке с дамбы.

— Помнишь меня? — спросил я скалясь.

— Этот тот урод! — узнал он меня наконец.

Рогатый, что так и валялся на полу, поднялся и едва разогнулся, получил пинок в грудь, пролетел через всю комнату и врезался в товарища.

Обладатель биты ринулся на меня. Я присел под замахом и на выходе пробил точный боковой в ухо. Схватил за шиворот и долбанул в шкаф как тараном. Он упал, бита откатилась.

Ещё один рогатый тут же подобрал её. Сделал замах, пугая, я отскочил, и тут он вдарил со всей силы. Сзади был долбанный Микки. Под ногами тело. Ни увернуться, ни присесть.

Уклон!

Навык смог удивить — бросил меня вперёд. Я выставил щит, принимая смазанный удар на предплечье и плечо. Прихватил шею и бросил противнику колено в корпус. Толкнул и пробил ногой с разворота в живот. Его отбросило в окно. Раздался звон, и рогатый распластался на полу. В спине торчали осколки стёкол.

Последний схватил стул и кинулся на меня. Я ушел в сторону, пропуская рогатого мимо и делая подножку. Он рухнул на стул, ломая его своим весом. И так он удачно на нём прогнулся, что я не выдержал и подпрыгнул, приземляясь на икроножные мышцы.

Уровень боли даже представлять не берусь. Он заскулил и заревел. И тут уже Микки не выдержал и ударом ноги, отправил его в сон, исключительно из жалости.

После повешенья, разъяснительной беседы и связывания, мы направились в правое крыло.

Из первой комнаты доносилось характерное оханье. Дверь была заперта. Стесняться было уже нечего, так что я саданул ногой в область замка. Раздался хруст. Замок тут рассчитан на приличных людей и выполнял, скорее, функцию «не беспокоить».

К кровати с кляпом во рту и маской на глазах был привязан мой знакомец Лысый, который отпинал меня тогда со своим дружком. Сверху на нём сидела полная девчонка с розовыми волосами. Она испуганно обернулась.

Я приложил палец к губам. Зашёл вместе с Микки и прикрыл дверь. Особь оказалась на редкость понятливой. Слезла со своего кавалера.

Лысый всё это время мычал, не понимая, что происходит.

Я жестами показал, что девчонке нужно покрасить волосы, Микки исполнил.

Глазами указал на плётку.

— Любишь бить беззащитных, Лысый, — сказал я.

— М-м-м! М? М-м-м-м! — замычал он и задёргался.

— Давай до мяса, — сказал я девчонке.

— Я не…

— Заткнись. Или я его сейчас выпотрошу как поросёнка, или бей до мяса.