Шторм внутри от десятков смертей успокоился. Негодование, злоба, горечь, обида и боль, всё это померкло. В этот раз я готов. В этот заход у меня точно получится.

Я поднялся. Был бос. В плотных штанах. В инвентаре — зелье лечения. На поясе таблетка маны, трубка и дротики. Браслеты на бесшумное дыхание и тихий шаг на руках. На груди кинжал на шнурке. На спине рюкзак. В левой руке мачете. Через плечо перевязь будто патронташ, но вместо пуль, пузырьки со спасательной алхимией.

Зелье огня. Водного дыхания. Антидот универсальный — триста КотКоинов, между прочим. Змеиный антияд. Посыпка сокрытия запаха, кстати, отобрал, не покупал. Ну и ещё одно зелье лечения.

Пора!

Я шагнул в печать.

Уже знакомый до боли таймер обратно отчёта дал старт очередной гонке на выживание.

Я замер, прислушиваясь. Никого поблизости. Решительно раздвинул стебли и пошёл разыскивать торговца. Интересно, чем он таким торгует, и что, вообще, из себя представляет.

Густые заросли сменились редкими прогалинами средь заболоченных кустов. Тропы виднелись отчётливо. Дорога была холмистая. Ручьи соединяли низины меж собой. Иногда нахоженные места уступали главенство мягким кочкарникам, которые прятали любые следы. Прошёлся, а через пятнадцать минут, уже и не видно ничего.

Изредка попадались ягоды, которые тут же собирались в пустую склянку из-под зелья. Несколько грибов отправились в другую такую же.

Вода справа запузырилась, и два глаза внимательно меня проводили. Даже не хочу знать, кто это был.

Слева прыгнула лягушка. Я шёл по кочкам и холмам, замечая, что каждая новая квакающая прыгунья крупнее предыдущей. Впереди тропу пересекал глубокий след, проследил за ним взглядом и на границе видимости различил огромную черепаху. Метра три в высоту. Вот уж кто ничего здесь не боится.

Жужжание москита уже выхватывал из окружающей какофонии звуков безошибочно. Взмах рукой, и раздавленное насекомое летит под ноги. Следующий кровосос был крупнее, но и его сбил на подлёте. А вот затем показался их старший брат, он заходил на посадку будто сокол. Сантиметров тридцать в длину, козлина длинноносая. Спикировал как истребитель, но удар мачете плашмя приземли его на землю. Нос был унизительно погнут, но сам комар оказался жив.

Я связал ему крылья каким-то стебельком и понёс живого. И оказалось, что его вид, отпугивает остальные одиночные особи. За мной увязалась лягушка размером с бульдога. Её бородавчатая рожа ещё сильнее отгоняла иглоносых кровососов.

Так и шёл. А ведь в прошлый раз я видел, как москиты тут двух бакул досуха испили.

Спереди раздался такой шлепок, что по ушам ударило. Двухметровая лягушка решительно прыгала в мою сторону. Страж этого участка. В прошлый заход на моих глазах крокодила съела.

Она замерла в шаге от меня. Я был уже готов использовать огненное зелье, но тут длинный язык прыгуньи выскочил, схватив москита, и унёс в пасть. Довольно квакнув, хозяйка болот поскакала дальше.

Надо же. Пронесло.

Местность снова плавно поменялась. Стала, как бы это сказать, более джунгливой, что ли. Сочнее, зеленее. Змеи чаще попадаться стали, но мачете уже словно жил своей жизнью и не спрашивал меня, сам свистел, рассекая воздух и срубая башку очередной ядовитой гадине.

Я увидел толстенный банан и не удержался, решил сорвать. Стоило протянуть руку и ухватиться, как желтый плод раззявил пасть и тяпнул меня за палец.

Банановая мурена.

— Вот тварь! — выругался я, поспешно отбегая и откупоривая зубами пробирку с универсальным антидотом. Существо оказалось ядовитым. Сделал глоток, а потом опустил палец в зелье. Затем взял лечебное снадобье и повторил. Сразу полегчало.

По следам понял, что впереди нечто интересное. Слишком много прямоходящих тут прошли. До ушей донеслись звуки боя, и я поспешил поглядеть.

Увиденное внесло сумятицу в стройную картину мира, которая начала у меня выстраиваться относительно этой локации. Стая дракул числом в семь особей зажимала трёх себе подобных, но явно иного вида.

— Задница, Хус. Говорил тебе, не стоит оно того, — сказал один из окруженных.

Вот нихрена ж себе! Говорящая антропоморфная акула.

Шерк, – дала подсказку система.

Я снял с пояса трубку, осторожно раздвигая стебли, пошёл в тыл группировке диких дракул. Два плевка, и дротики вонзились возле плавников. Зубастые даже не поняли, что произошло. Просто шаг замедлился, и они упали, а их сородичи и внимание не обратили.

И тут на поляну вывалился антропоморфный крокодил. За секунду оценил диспозицию и, щелкнув челюстями, словно спросил разрешение и присоединился к разумным акулам.

Кроксианец.

И тут дракулы ринулись в атаку. Началась дикая кровавая бойня. Они боролись, катались, вырывая зубами куски плоти. Я выскочил из кустов и успел отсечь лапу одного из диких. Когда все закончилось, на ногах остался лишь один шерк, крок и я.

— Плгрм? — спросил прямоходящий крокодил. Не знаю почему, но даже переводчик Пути сбоил. Гласные он проглатывал, но значение слов можно было разобрать.

Я кивнул.

— Первый раз тут? — спросил шерк. — По удивленным глазам всё читается. Не бойся, не съедим.

— Н в этт рз, — добавил крокодил.

— Ну да. Не в этот раз, — жутко улыбнулся шерк, отчего мне захотелось бежать.

Мы пошли втроём, хотя я держался сзади, ничуть не доверяя жутким плотоядным чудищам. По дороге шерк поведал, что кроксиане и акулы, вообще-то, воюют друг с другом и с дикими сородичами. Но это там на своих территориях, а оказавшись вдали от поселений, в поисках торговца, у них вынужденное перемирие. Потому что товары можно отжать ближе к дому, а если никто из двух народностей их не принесёт, то оба посёлка без жизненно важных вещей останутся.

Дикие же сородичи по большей части просто животные. А вот они мыслящие виды, что, впрочем, не брезгуют дикими полуразумными самками, тут они оба жутко защелкали челюстями, это, вероятно, означало смех.

На торговца вышли неожиданно. За очередной стеной деревьев оказалась поляна. Там под навесом у тюков с прилавком сидело странное существо. Худой и шестерукий. Лицо сокрыто под тканью с прорезями для глаз, на голове большая птица, кто-то вроде попугая, каждое перо которого было уникального цвета.

Шерк и крок принялись о чём-то с ним говорить на своих наречиях. Взяли по плотному кожаному мешку, отошли подальше, где начинался водоём, и просто поплыли восвояси.

— Что тебя привело? — спросил торговец.

— Хочу выжить здесь двадцать четыре часа.

— По такой склянке крови за каждый товар или вопрос, — ткнул он пальцем с грязным черным ногтем в пузырёк на перевязи.

Я прикинул. Склянка сто миллилитров, с учётом зелья лечения, можно нормально закупиться.

— Давай начнём с вопроса, — сказал я. — Пирамиды, что там?

— Сокровища, ловушки, стражи, — пожал он плечами.

— Если останусь тут, возле тебя, двадцать четыре часа смогу продержаться?

— Нет. Я скоро исчезну и возникну в другом месте.

— А что такое аномалии?

— Участки искаженного магического поля, где рушатся все законы.

Блин, триста миллилитров уже в минус. Не тех дракулами назвали. Ой не тех.

Я купил ещё сонных дротиков, которые так хорошо помогли. Благо продавались они вязанками по десять штук, а не по одному. Взял карту, на ней прорисовывались места, где я был, но в аномалиях она сбоила, да и работала только в этой локации. Подзорную трубу. Зелье заморозки, ускорения, невидимости и лечения, так как одно выпил, чтобы расплатиться за покупки и остаться на ногах.

Ещё сто миллилитров крови потратил на вопрос, узнавая, что впереди.

Оказалось, там снова топкие тропы, ведьмин край. Многие там сложили головы в погоне за колдуньями или снаряжением других пилигримов.

Вообще, это самая странная локация, и осведомленность местных, как будто даже немного напрягает и настораживает.

Я ещё хотел многое спросить, планируя пустить в ход второе зелье, но тут торговец испуганно шарахнулся. Миг, и весь его прилавок свернулся в пространственный карман, а сам он исчез в свертке реальности.