Каждый приносил сколько мог, кто-то одно бревно, кто-то десять. К сожалению, с годами эти мостки приходят в негодность. Если получится внести свой посильный вклад в их поддержание, это будет прекрасно.

С уважением, путник Иарис'.

Иарис… что-то закрутилось в голове. Ну точно! Так звали автора мануала кошко-девочки по замку Роах.

Бревен у меня, конечно, нет, но имеется верёвка. Уж парочку провалившихся стволов смогу подвязать.

Осторожно наступил, а потом ещё раз. Вроде держит. Уже увереннее направился вперёд, а потом сгнившая древесина сломалась под ногой, и я провалился, начерпав полный сапог болотной жижи. Выругался, выбрался и пошёл дальше, несколько раз чуть не соскользнул, так как некоторые балки, ступени, шпалы, не знаю, как назвать, в общем, они были скользкие.

Метров через сто попался участок, где толстые брёвна сильно провалились в ил. Что ж, пришло время замараться. Забрал два ствола из цепочки и подложил вертикально под горизонтально лежащие шпалы и подвязал верёвкой, стараясь экономно расходовать скромный метраж.

Ну что мог, сделал. Свой долг пилигрима выполнил.

— Похвально, — раздался голос слева. Я резко дёрнулся. — Не бойся, — поднял руки какой-то ихтиандр, стоящий по пояс в болотной грязи. Он даже сжал перепончатые кулаки, демонстрируя, что оружия нет. — Меня Туакташ зовут.

— Эхо. Чего хотел?

— Да так. Поболтать. Починка мостков это же как детектор. Хочешь найти нормального пилигрима, карауль тут. Абы кто об общем благе заботиться не будет.

— Наверное, ты прав. Удобно с перепонками тут выживать?

— У нас тут инициация проходит. Сибь, она же Сибия некогда была частью мира, где зачалась моя раса. Мы тут вроде коренных жителей, правда, которые здесь не живут уже давно. Я племяшке таскаю всякие сувениры из других миров, если есть гостинец для неё, сменяю на пару дельных советов.

— Давай на той стороне дороги встретимся, — сказал я. — Будет тебе гостинец.

— Ладно, — он нырнул в непроглядную муть, и подводный вал покатился, создавая шлейф из пузырей.

Я прошёл до конца, и стоило выбраться на берег, как в шею вонзился дротик. Начал разворачиваться, но ноги подкосились.

— Всегда тут кто-то есть, — раздался довольный голос.

Глаза мои стали закрываться, и размежил веки уже в путевой комнате.

— Долго ты, — заметил Михаил.

— Ну около получаса точно продержался.

Я поискал на полу всё, что попадало со мной из моего мира. Вон, есть ручка, сойдёт за сувенир. Доспех я скинул, толку с него в тех топях нет. Выбросил на аук зубы бакулы. Купил ещё один нож и встал в печать.

В этот раз уже примерно сориентировался, где я, и, не обращая ни на что внимание, просто побежал, сагрил многих тварей, но никто не успел меня цапнуть. Не без труда нашёл мостки. Вышел к ним с той стороны, где и погиб в прошлый раз. Мои убийцы всё ещё сидели на месте.

Два смуглокожих аборигена подбрасывали жребий, деля мои вещи. Точнее, их копии, так как ничего с меня не дропнулось. Я тихо подкрался, вспомнив, что теперь на мече есть осколок лезвия.

Противник обернулся за миг до удара. Основание клинка вспороло ему горло. Второй успел вскинуть метательную трубку, но я заслонился телом его собрата, и дротик угодил ему грудь.

Абориген прыгнул, желая ударить меня, но куда там. Я встретил его цубой в солнечное сплетение и добавил колено в челюсть. Он отрубился, свалившись в болото.

Я присел над первым поверженным, изучая. Босоногий. На груди на шнурке ножны и кинжал. Браслеты на обоих руках.

Заговорённый браслет. Бесшумный шаг. Ваши шаги не издают звуков. Время действия заговора: 17 часов, 14 минут, 36 секунд.

Это что-то новенькое.

Поднял трубку. Тут без сюрпризов. Обычная метательная трубка. Дротики, кстати, не ядовитые, а со снотворным эффектом. То есть они меня потом убили руками.

— О! Ты повстречал это дурное семя, — вынырнул из воды Туакташ, заставив вдрогнуть.

— Почему дурное семя?

— А ты не знаешь? На сколько процентов мануал был?

— На шесть.

— Понятно.

— Это злогримцы. Потомки пилигримов, коренные жители этого места. Покинуть они его, конечно же, не могут. Потому особо ненавидят нашего брата путника.

Я вспомнил про второго аборигена, неплохо было бы его опросить, но обнаружил, что тот уже захлебнулся и погиб, так как с сильным сотрясом упал лицом в воду.

Снял и с него браслеты, только на этот раз ножные.

Заговорённый браслет. Бесшумное дыхание. Собственное дыхание слышите только вы. Время действия 17 часов, 12 минут, 7 секунд.

Заговаривали их в одном месте. В одно время. Интересно.

Это тоже нацепил прям поверх сапог. Стиль — моё второе имя, а первое — хреновый.

— Держи сувенир, — я бросил ихтиандру ручку. Он пощёлкал и после объяснения принципов работы, сказал:

— Пойдешь вот так прямо, выйдешь к посёлку злогримцев. Но без навыков скрыта украсть у них ничего не выйдет, а стащить есть чего. Налево древние пирамиды. Справа обитают шерки и кроксиане. Назад подашься, сможешь встретить торговца, но и на ведьму шанс нарваться там выше. И да, если попадёшь в аномалию, не трать силы попусту. Никто ещё из неё не выбрался, по крайней мере, никто из тех, кто потом писал мануал. Будешь вечно бродить там, пока не сойдешь с ума. Не стоит оно того. О! Моё время вышло, — улыбнулся Туакташ. — Кстати, пилигрим Таку-таку нормальный. Если встретишь, не бойся.

— Барти, Руана и Каюк тоже отличные ребята.

Он кивнул и исчез. Видимо, двадцать четыре часа выдержал.

Значит, это всё же возможно, по крайней мере, водным расам вроде этого парня.

Я собрал в рюкзак лут и тут услышал жужжание. Облако гнуса спускалось с небес. Дерьмо!

Я вставил трубку в рот и нырнул в болото. Даже через толщу воды слышал, как они гудели. Гудели долго, даже пытались в трубку забиться, но попросту дунул, выкинув их, а потом убрал изо рта, они побились об воду, которая заполнила дыхательный прибор и больше не совались. А я высунулся на секунду и снова припал к ней губами.

Когда всё стихло, позволил себе вынырнуть и удивленно вскинул брови. Вместо двух тел остались отполированные до блеска кости. Картина Репина «Уснул в тайге без спрея от насекомых».

Я вылез, отцепил пару пиявок, бережно сложил их в трубку из листьев и решил идти к пирамидам. Там хоть посмотрю на архитектурный объект.

Дойти не удалось. Каскад неудачных и самых разнообразных смертей накрыл меня. Я был укушен змеёй. Съеден водным скыром. Атакован крокодилом и утянут на дно. Видел там кучу лута с других пилигримов, но мне было слегка не до этого, был занят умиранием.

Я застревал в болоте. Попадал в капкан, после чего был облеплен пиявками и высушен досуха. Меня ранил из лука псевдоэльф, после чего я два часа прятался в гнезде на высоте пятнадцати метров, пока не вернулся его хозяин и не объяснил мне, что я, конечно, сильный духом, но гравитация всё равно сильнее.

Множество раз смерть настигала когтями и зубами невидимок из засады. Дракулы и бакулы убивали меня чаще всего, как и предсказывал Смеян. Этих тварей тут слишком много.

Но всё же монополистами на насилие в этой области являлись бобры. Маленькие и большие, вездесущие острозубы специально и случайно валили деревья, оставляли колья. Строили и управляли водными потоками.

Завидев их хвост, даже крокодилы спешили убраться, а бакулы и вовсе изображали торпеду и исчезали с горизонта.

И вот я выяснил всё, что хотел. Примерно очертил карту той местности, в которой появлялся и мог уже рисковать ресурсами, понимая, что они не улетят в трубу бесплодных попыток выжить. Ну и накопил достаточно КотКоинов, чтобы закупить всё необходимое для прохождения испытания.

— Помедитируй перед новым заходом, — посоветовал учитель.

— Я не умею.

— Просто сядь у печати, смотри на светящийся контур и настраивайся на бой.

Я уселся, разглядывая контуры, символы и непонятные знаки портального рисунка. Они светились равномерно, но, если долго всматриваться, казалось, пульсируют и переливаются.