Управляющая, стоявшая заложив руки за спину, тихо зашипела, смотря на экраны.

– Пусть возвращается и помогает в среднем эшелоне. С гритами ничего не делайте, слишком опасно. Генераторы молний держать на крайний случай. Покуда люди погрязли в своих перестрелках, всё в порядке. Пусть наши команды продолжают давление – напомните им о компенсации.

– Но как же приказ… – произнёс оператор, повернувшись.

– Мы не можем рисковать репутацией! Никакого лишнего вмешательства. Наверху готовы убить мою гонку ради своей политики. Но я им не позволю!

Оператор сжался, подняв хвост вверх, что происходило при страхе или боевом настрое. Вераксианцы и правда боялись оскорбить чужаков, ведь Гриты имели очень высокий уровень развития технологий. Пусть с ним нет общих границ, однако чревато обманывать загадочных путешественников, которые были намного старше чем колония Урасиса. Заннарцы с территории кланов Гокта тоже могли ещё раз победить. Хотя вераксианцам казалось, что трёх побед чужакам и так достаточно для истории.

– Лидеры приближаются к Пути мудрецов. Пусть комментаторы заострят внимание, – приказал другой оператор. Красивая достопримечательность обязательно должна была попасть в кадр с разных ракурсов. Однако там произошла катастрофа. – Обвал! Ашанта потеряла управление и на полном ходу врезалась в стену! О, великие предки…

В зале ненадолго стало тихо. Экраны показывали катастрофу с различных ракурсов. Количество активных болидов на трассе стремительно сокращалось. Таблица с полным списком покрывалась алыми метками «полная гибель команды».

– Охотник, Харша, Наследники Вашша, Дух Скорости… – дрогнувшим голосом перечислял оператор. Последний вовсе был среди лидеров и едва вернулся на трассу. Летел в хвосте лидирующей группы и не справился с уклонением.

В гряде оказались серьёзные скрытые трещины – тысячи тонн камня осыпались вниз.

– Останавливаем гонку, госпожа?

Начальница очнулась и громко ударила хвостом по полу.

– Нет, всё продолжается! Пускайте в эфир и показывайте повторы моментов! И разберитесь, что стало с Ашантой!

Некоторые гонщики испугались и, имея достаточно времени для уклонения, просто сошли с трассы. Из двадцати восьми участников осталось лишь восемь.

Гонщики медленно, но неумолимо растягивались по трассе. Пока мы вместо форсажа очень много перестреливались, лидеры между собой будто бы воевали менее активно, не говоря уж о превосходящем мастерстве пилотов.

Резкое изменение ситуации я заметил по внезапно пропавшей метке вераксианского болида, шедшего довольно далеко впереди. Если верить виртуальной сетке, покрывающей поверхность планеты, мы приближались к высокой горной гряде с живописной большой дырой. Участок был довольно скоростным и судя по карте после гряды трасса делала широкий плавный поворот.

Первым не своим голосом заверещал Майк.

– Обвал! Падающие камни!

Нейро‑разгон до максимального уровня. Перевод щитов в режим кинетической адаптации и развернуть псионическое поле!

Мир замедлился, даря мне драгоценное время на принятие решений. Скорость слишком большая – отворачивать поздно. Даже если перевернуться и выжигать маршевые, достаточно затормозить не выйдет. Рулить вверх тоже не вариант – слишком высокая отвесная стена и недостаточная аэродинамика чтобы совершить манёвр за счёт крыльев.

Придётся прорываться. И радары едва‑едва начали отрисовывать препятствия. К сожалению, крайне паршиво. Точная сетка на окружающих объектах была не результатом сканирования в реальном времени, а просто синхронизированной картой местности. Много датчиков болиду просто не нужно: камер достаточно, а они почти слепы из‑за ливня.

Система предотвращения столкновений основывается на лазерных дальномерах и значительно снижает шанс врезаться в скалу, но отслеживать отдельные камни она не способна.

Я щёлкнул тумблером, отвечающим за все немногочисленные системы помощи в пилотировании. Мне нужен полный контроль над аппаратом.

Лёгкий поворот главной ручки управления отклоняет нас в сторону – почти кладёт на бок. Противник, шедший впереди, разлетается облаком обломков, пока мы набираем высоту, уходя ближе к потолку пещеры.

Псионический щит за секунды набирает мощность – я чувствую как от него отскакивает град мелких камней. Метка впереди вспыхивает алым предупреждением о катапультировании. Пилотов выбрасывает вниз, и они, наверное, безопасно пролетят гору насквозь. Но мне приходится резко закручивать аппарат – класть его практически боком к вектору движения, да ещё под углом к трассе.

Перегрузка пытается вырвать меня из кресла одновременно вверх и вправо. Краем глаза я вижу падающий булыжник и нажимаю на ручке тяги кнопку форсажа. Даже не перевожу её на максимум – не успеваю. Но её нажатие само по себе выжимает предел.

Мир сжимается до задачи со множеством движущихся тел. Сердце бешено стучит – так, что в визоре скафандра появляется предупреждение о высоком пульсе. Майк просто кричит – вроде бы что‑то на родном языке. Воют датчики приближения. Прямо на меня несётся гравилёт одной из малых рас, сигналящий о сильных повреждениях.

Я разворачиваю Банши, ожидая рывка от столкновения стабилизаторов с камнем, но этого не происходит. Одновременно выжимаю предел из нижних ускорителей и выворачиваю тангаж, вкручиваясь в воздух спиралью. Всего один оборот. Я краем глаза вижу как повреждённый аппарат кормой цепляет каменюку – разбивает её и сам начинает хаотично вращаться.

В глазах темнеет: в псионический щит врезалось ещё что‑то довольно крупное, разбивая поле. Мерзко сигналит почти опустошённый силовой барьер Банши, успевший перестроиться на иной режим защиты.

Мы летим к стене из виртуальных врат, стрелочками указывающих в направлении поворота и чисто на рефлексах, даже не думая надо ли мне это, выворачиваю болид и захожу по дуге в поворот.

Мы… выжили?

Я на секунду не поверил: мир всё ещё был медленным и я мысленной командой снизил степень ускорения до обычной.

– Майк, ты как⁈

– Жив!

Дурацкий вопрос – очевидный ответ. Всё правильно…

Я ещё несколько секунд отходил от произошедшего, просто летя по трассе, прежде чем полностью вернуться в реальность и проверить состояние Банши. Мы не получили повреждений – все системы исправны. Требовалось только вернуть щиты в исходный режим. К счастью на всякий случай имелись настройки.

Четыре лидера шли впереди, ещё больше оторвавшись от нас, поскольку проскочили без диких манёвров.

– Майк, кто остался сзади? Да всё в порядке, мы выжили!

– Когда боги раздавали оптимизм, ты украл всю упаковку, – сказал кошак. Причём на родном, но в этот раз переводчик справился. – Остался Звёздный Поток, а также команды вераксианцев и гокта. Остальные сошли с трассы… или погибли.

Как по заказу, к нашей системе коммуникации подключился комментатор.

– Уважаемые участники, несмотря на произошедшую ситуацию, гонка продолжается в обычном режиме! Но маршрут второго круга будет изменён, чтобы не мешать спасению выживших!

Кто бы сомневался. Скорее уж такой массовый сход, когда в одночасье выбило больше половины оставшихся, сделает эту Королевскую Петлю самым ярким сезоном! И, надеюсь, они извлекут урок и больше не будут пускать маршрут через нестабильные естественные арки!

Совершенно неожиданно в связь постучался ещё кое‑кто. Между гонщиками был допустим контакт с помощью рации, хотя этим почти не пользовались: все были до предела сосредоточены на сложной трассе. Тем не менее узнав голос Себастьяна Варгос я ничуть не удивился.

– Вейл, неплохой манёвр! Нам тут практически подарили победные позиции! Давим форсаж! Если отстающие начнут поджимать, разберёмся вместе!

– Согласен! Жмём! А что с третьей командой?

– Вроде бы шли сзади и отвернули! Не забивай голову, надо выиграть! И ты знаешь, в кого стрелять первым!

Очень смело заявлять о намерении вывести из состава победителей последнюю команду хозяев лиги! А если идущие сзади, которые не испугались и просто притормозили, ещё догонят нас, то полностью вычеркнуть вераксианцев из турнира!